Тем не менее, в начале ХХ века на роль «царей грузинских» стала претендовать боковая ветвь Багратионов – князья Мухранские. Прозвище Мухранские происходит от названия села Мухрань. В XIX веке это село входило в Душетский уезд Тифлисской губернии. Кроме села там рядом находились развалины замка с одной башней. Царь Картли Теймураз в 1611 г. (!) дал в удел своему младшему сыну Константину село Мухрань.
Итак, 400 лет назад, еще до воцарения династии Романовых, Мухранские стали мелкопоместными помещиками (по российской классификации). Шесть—семь поколений Мухранских служили русским царям.
Род Мухранских отличался патологической важностью и гордостью, которые даже вошли в поговорку: «Что ты сидишь, как Мухранский?» – говорят в Грузии заносчивым людям. Род Мухранских дослужился до высших чинов Российской армии. Так, Константин Иванович (1782–1842) и его сын Иван (1812–1895) стали генерал-лейтенантами. Внук Константина Ивановича от второго сына – Александр Ираклиевич (1853–1918) – стал генерал-майором.
Сын последнего, Георгий Александрович Багратион-Мухранский, жил в одном из своих грузинских поместий. Во время революционных беспорядков в 1905 г. он оказался среди бегущей толпы, неудачно упал и в результате почти полностью потерял слух. Через несколько лет князь Георгий женился на Елене Злотницкой, дочери польского шляхтича, а по другой версии – тифлисской еврейке. Лично я, увидев фото весьма носастой и кучерявой дамы, склоняюсь к последнему варианту.
Елена Сигизмундовна была тяжело больна туберкулезом. Князь надеялся, что целебный климат Грузии поможет больной, однако вскоре княжна умерла. Второй женой Георгия Александровича стала грузинская княжна Мария Эристова.
В 1918 г., при меньшевиках, обстановка в Тифлисе была неспокойной, и семья Багратион-Мухранских решила сдать часть своего большого дома французскому консулу надеясь, что это обеспечит безопасность дому. «Безопасность была, впрочем, относительной, – вспоминала дочь Георгия Александровича Леонида. – Когда в городе началась стрельба, пули стали залетать к нам в комнаты, как пчелы. Нас с сестрой сажали под диваны, и я слышала оттуда, как взрослые говорят о том, что надо бы ехать за границу. «За границу, на другую страницу», – отзывалась я».
В конце концов, французский консул с большим трудом посадил многочисленную семью Багратион-Мухранских на поезд в Батум, откуда те пароходом добрались до Константинополя. Средств на жизнь не было, и изгнанники решили переехать в Германию, где, как говорили эмигранты, жизнь была дешевле.
Продав захваченные драгоценности, княжеская семья переехала в Берлин. По дороге через Югославию таможенные чиновники спросили князя Георгия, есть ли у него валюта. «Отец был честнейший человек, всегда говорил только правду, – пишет вспоминала Леонида Георгиевна, – и на этот раз, конечно, тоже честно сказал, что да, валюта есть. И тогда его заставили тут же поменять все эти деньги на местные, которые, как оказалось по приезде в Берлин, почти ничего не стоили.
Эмигрантская доля показалась столь незавидной, что Багратион-Мухранские решили вернуться на родину – теперь уже в Советскую Грузию. Как ни странно, большевистские власти вернули семье грузинского князя его дом и даже обещали не реквизировать, если князь его отремонтирует. После ремонта, на который ушли последние деньги, дом был в конце концов реквизирован. Но князю Георгию оставили две комнаты – такие большие, что дети могли спокойно кататься на велосипедах. Но и в Грузинской ССР Георгию жить не понравилось, и Багратион-Мухранские вновь решили эмигрировать. Супруга князя Мария обратилась к Максиму Горькому, как раз приехавшему в Тбилиси по приглашению грузинских писателей. Горький помог семье Мухранских выехать из Грузии в 1931 г. Временно они поселились в Ницце, а затем представители этого рода разъехались по всей Европе: в Испанию, Италию, Польшу, Германию.
Как видим, Мухранские ни в Картлийском царстве в XVIII веке, ни в Российской империи никогда не числились царями или царственным родом. До 1917 г. они не имели даже герба.
Статус рода Багратион-Мухранских до 1917 г. хорошо иллюстрирует свадьба княжны императорской крови Татьяны Константиновны. Зимой 191?г. в имении Осташево двадцатилетняя княжна познакомилась с корнетом Кавалергардского полка Константином Багратион-Мухранским, который жил в военном лагере неподалеку.
Ее отец великий князь Константин Константинович узнал о романе уже в 1911 г. и был страшно разгневан. Он записал в дневнике: «По возвращении из поездки меня ожидало горе. Жена, очень взволнованная, передала мне свой длинный разговор с Татианой, которая призналась в своей любви к Багратиону. Им помогал Олег (четвертый сын Константина Константиновича – А.Ш.), передав ему о ее чувствах и взявшись доставлять письма. Дошло даже до поцелуев…
После ужина в присутствии жены у меня был разговор с Олегом. Выражал ему глубокое возмущение принятой им на себя ролью. По-видимому, он нимало не сознает, как она неприглядна…
Когда они ушли, ко мне явилась Т. Мы больше молчали. Она знала, что мне все известно. Кажется, она не подумала о том, что если выйдет замуж за Б. и будет носить его имя, то им не на что будет жить. Позвал жену и при ней сказал Т., что раньше года никакого решения не приму. Если же ей идти на такие жертвы, то, по крайней мере, нам надо быть уверенными, что чувство глубоко».
А пока отец разрешил Татьяне обменяться с Багратионом в последний раз письмами. На встречу с молодым человеком великий князь выехал в Петербург, где вызвал его в Мраморный дворец. Предложил возвратить письма Татьяны и Олега и на год покинуть столицу. Багратион сознался в своем легкомыслии, но заверил князя, что чувство его глубоко и неизменно.
И, в конце концов, молодым удалось получить согласие Николая II на брак. Однако перед свадьбой император потребовал от княжны Татьяны отречься от всех прав на престолонаследие за себя и своих детей.
Вот дословный текст именного высочайшего Указа № 1588, в котором говорится: «Ея Высочество Княгиня Татьяна Константиновна представила Нам, за собственноручным подписанием, отречение от принадлежащего Ей, как члену Императорского Дома, права на наследование Императорского Всероссийского Престола.
Правящему Сенату к обнародованию сего не оставить сделать надлежит распоряжение».
Петергоф, 24 августа 1911 года.
Скрепил Министр Императорского Двора, генерал-адъютант барон Фредерикс».
На подлиннике собственной рукою императора написано: «Николай».
Тем же днем датирован другой именной Указ № 1589. В нем дочери Константина Константиновича определяется титул «высочество» и содержание, но специально оговаривается, что дети, рожденные от этого брака, будут носить фамилию отца и «пользоваться принадлежащими ему сословными правами».
Итак, последний русский император своим указом четко определил статус князей Багратион-Мухранских. Они не являлись владетельными князьями, и члены фамилии Романовых, вступая в ними в брак, теряют все права на престолонаследие.
Ну а теперь перейдем к жизнеописанию детей Георгия Александровича. Начну с младшей дочери Леониды, родившейся в 1914 г. У дочки явно сказались гены матери, 29 октября 1934 г. Леонида вышла замуж за американского еврея миллионера Сампера Мура Кирби и родила от него дочь Хэлен. Любопытно, что до брака с Леонидой Кирби был женат на дочери банкира еврея Янкеля (Якова) Шиффа, столь щедро субсидировавшего с 1904 по 1917 год террористов эсеров и большевиков. 19 ноября 1937 г. Леонида развелась с Кирби.
Зарубежная Православная Церковь решительно выступила против брака великого князя Кирилла Владимировича с разведенкой миссис Кирби. Поэтому Владимир Кириллович и Леонида Георгиевна выехали из Испании в Швейцарию и в новостильной[139] греческой церкви обвенчались 11 августа 1948 г. (когда у православных еще был Успенский пост и по церковным канонам венчание не совершается).
В марте 1970 г. в Лондоне Председатель Высшего Монархического Совета Георгий Марвикиевич Кнюпффер опубликовал «Осведомительное Сообщение». Вот что там было сказано: «…Печальны были и обстоятельства, при которых женился Великий Князь. Не только генерал Франко, но и все родственники Главы Династии были в ужасе от брака с неравнородной и разведенной. По настоянию Августейших родственников, наш Синод отдал распоряжение, чтобы наши священники не венчали бы их. Тогда Великий Князь и госпожа Кирби спешно уехали в Лозанну и там, во время поста, венчались в греческой церкви, нарушая этим каноны также и тем, что поблизости были и наши церкви (имеется в виду русские православные храмы)…».[140]
23 декабря 1953 г. в Мадриде у Владимира Кирилловича и Леониды родилась дочь Мария. Больше детей у них не было. Родители присвоили дочери титул великой княжны, хотя она приходилась по отцу праправнучкой царя Александра II.
