попросил высадить его здесь, на прощанье крепко пожав Ане руку. Хозяин экипажа задумчиво сказал, когда они остались наедине:
— Есть у меня на примете один городок на востоке королевства, у меня во владении ферма недалеко от него. Хотите, я подыщу добротный домик, оформлю покупку на своё имя, а потом напишу вам дарственную на дом, заверив её своей магической печатью без регистрации в управе?
— Да, буду признательна, — сдержано поблагодарила Аня, и Гине согласно кивнул, не расспрашивая о причинах согласия с такими мерами секретности. До чего приятно вести дела с умным человеком!
— Я через пару дней уезжаю в плановую командировку как раз в ту область. Мы уезжаем, — поправился Гине и объяснил смущённо: — Арина потребовала взять её с собой. Никогда раньше она не колесила со мной по стране, а тут в неё как бес вселился: услышала, что я собираюсь в Роск, и закатила истерику, что дома не останется. Знаете, жена впервые в жизни устроила мне скандал.
«А, тот самый Роск, где магазином заведует умная, красивая и темпераментная женщина, — припомнила Аня. — Гине стоит научиться сообщать о скандале с траурным выражением лица, а не сиять при этом, как новенькая монетка: совершенно очевидно, что он страшно доволен и намерением жены поехать в командировку вместе с ним, и впервые учинённой ему сценой».
— Мне запрещено ездить по городу в карете: кажется, Арине взбрело в голову, что за её стенами я могу уединиться с женщиной, — усмехнулся Гине, жестом подчёркивая открытость своего экипажа. — Она, конечно, не высказывает своих подозрений открыто, объясняет запрет пользой свежего воздуха и вредностью спёртой, пыльной атмосферы кареты. Однако в последнее время я боюсь отозваться положительно об особах женского пола моложе 70 лет!
Видно было, насколько приятно мужчине признаваться в этом.
«Если он будет и впредь демонстрировать такое счастье, что жена капризничает и устраивает сцены ревности, Арина может войти во вкус, — усмехнулась Аня. — Эх, жизнь моя тяжкая: надо будет встретиться с бывшей клиенткой перед их отъездом и ненавязчиво провести профилактическую беседу на всякий случай».
В гостиной Гине долго отказывался от аванса за дом, заверяя, что сам внесёт деньги, а Аннет потом вернёт сумму частями, как сможет, но Ане удалось впихнуть ему в руки увесистый мешочек с монетами. Возникло устойчивое подозрение, что стоимость дома в купчей будет сильно преуменьшена в сравнении с его реальной ценой, но тут уж ничего не поделаешь. Выпроводив Гине и успокоив перепуганных детей, которым успели донести о её «аресте», Аня вытащила учебник по магии.
— О-оооо! — сказал Павлюк.
— ООО-ООООооо!!! — поправила Мариша. — Откуда?!
— Оттуда! Пошли в лес, что вплотную подходит к берегу реки, попробуем заниматься: я проштудировала первые главы, вроде бы разобраться можно. С собой берём запасную одежду, шланг, помпу и лопаты. Что значит: зачем? В целях противопожарной безопасности! Прошу помнить, что я — не маг, и вести себя предельно осторожно: в направлении друг друга вооружёнными магией пальцами не тыкать, заклинания формировать по очереди, для проверки их действия отходить от наблюдателей на двадцать шагов. Все наблюдатели оценивают эффект, выглядывая из-за деревьев!
— Надо ещё спички взять и топор на случай, если заблудишься или дикие звери нападут, — предложил Павлюк. — Когда в лес идут, всегда спички и топор с собой берут.
— Давай, — согласилась Аня, не готовая пока признаться, что нападения зверей им следует опасаться в последнюю очередь: против Василиска ни одна стая не выстоит, да и пытаться не будет. Весной все волки разбежались, когда царя змей увидели. Остался только каменный вожак.
«Я буду помнить о том, что к детям в змеиной ипостаси поворачиваться нельзя! — твёрдо сказала себе Аня. — Буду помнить!!!»
В общем и целом первая тренировка прошла успешно. По крайней мере, под конец изнурительного занятия дети не путались в струях воды и огня. Помпа в последние полчаса не пригождалась, куча песка, принесённого ведрами с берега, осталась неизрасходованной. Топор, спички, вёдра, лопату и прочий инвентарь Павлюк старательно запрятал в расщелину на скалистом участке берега и замаскировал схрон камнями и валежником.
— Контроль надо отрабатывать, — рассуждал Павлюк на обратном пути домой. — Контроль — основа основ!
— Отрабатывать будем, но не дома и под присмотром, — строго предупредила Аня, сильно впечатлённая разрушительными способностями своих детишечек. Пожалуй, она напрасно сетовала на Земле, как трудно растить троих сыновей: она тогда просто не пробовала растить двоих магов!
В почтовом ящике их ждало несколько записок. Корина с Артёмом сообщали, что свежайшую курицу и яйца оставили в коробе в сарае, и хорошо бы перенести их в холодный чулан. Феррина писала, что чуть с ума не сошла от беспокойства, узнав об утреннем принудительном посещении Аней управы, и что если бы она нашла подругу дома, то была бы более спокойна. В связи с этим от Ани требовалось немедленно по возвращении отписаться, а не то её начнут разыскивать с собаками. В ящике нашёлся и магический конверт, с уже подписанным адресом дома ювелирши. Третья записка пахла слащавыми духами: некая дама сообщала, что завтра в полдень она придёт на консультацию антисвахи по личному делу. Тон записки подразумевал, что уж на этот-то раз предупреждённая владелица брачной конторы будет на месте и освободит указанное время от прочих посетителей.
Утро встретило Аню новым букетом, но созданное цветами хорошее настроение сильно подпортили шепотки по всем углам Эзмера: кумушки толковали о намерении магистра жениться. Значит, прозрачный намёк господина Оэна она истолковала верно. Почтовый ящик по возвращении с прогулки с Ариной Гине неожиданно поразил обилием дорогущих магических писем: студентки академии магии высказывали желание завязать с ней заочное знакомство — на всякий случай. Некоторые писали о том, что женихи у них с детства имеются, и если при встрече после долгой разлуки те не оправдают ожиданий, то они всенепременно воспользуются услугами конторы «Амарок улетел». Аня смело отправила в топку печи всю эту девичью околесицу: кто действительно до смерти перепугается грядущего замужества, найдёт её и без долгой заочной переписки. Поддерживать связь с учащимися столичной академии было опасно: имя Аннет Сток могло достаточно широко разнестись сплетнями по столице, чтобы достичь ушей настоящей Аннет Сток. Да и желания связываться с магинями у Ани как-то не имелось.
Однако связаться пришлось: вчерашняя надушенная записка оказалась начертана рукой девушки, магией не обделённой. Хуже, что девушка и гонором была не обделена и принадлежала к сливкам магического сообщества. Ане не было нужды слушать её пространный рассказ о великих предках, чтобы понять это: манеры девушки, её баснословно дорогие украшения-артефакты, высоко задранный нос и
