Создание реального, а не теоретического гальванического источника тока потребовало изрядного терпения и настойчивости. Тем не менее работоспособную «батарейку» мы «изобрели», соорудив попутно простейшие амперметр и вольтметр.
Дальше работы проходили без нашего с Софи участия потому, что в Сольвычегодск прибыла царевна Софья Строганова. Это самое давнее и самое первое поместье семьи её супруга. Там даже церковь каменная стоит. Царевна-то – женщина верующая, для неё это важно. Или для образа, которого она придерживается.
Припоминаю, что в период, когда канцлером трудился Голицын, она не сердилась на мнение того насчёт свободы совести, но сама храм посещает регулярно. Даже реципиентку мою пригласила вместе с ней помолиться. Оказывается, она нынче тут со своим мужем и мальцом, что у них родился.
Софи, конечно, прибыла в ближнюю, считай, резиденцию Строгановых, отстояла службу, а потом была приглашена в кабинет.
– В прошлом году Ян Собеский умер, – без предисловий задала направление разговора Софья Алексеевна.
– Тот, который навалял туркам под Веной в восемьдесят третьем, – кивнула моя хозяюшка. – Это же был король Польши.
– Да, он ради союза против османов отказался от Киева в нашу пользу. Василий Васильевич дважды ходил ратью на Крым, но не слишком преуспел, зато Петруша тогда отбил Азов и уже начинал на Таманский полуостров поглядывать, когда ты его внимание переключила на Кубань. Там дела идут ладно, хоть и не так быстро, как хотелось бы. А вот на западной окраине дела плохи. Под давлением из Крыма полки наши вернулись к Самарской оборонительной линии. Это я к тому речь веду, что австрияки побили турок – вот буквально вчера грамотку мне об этом доставили. Долго они в тех краях против осман воевали, вот и добились успеха. Казалось, будто эта война бесконечна, а тут появилась надежда на успех. По прикидкам наших бояр и дьяков из Посольского приказа выходит, что придётся басурманам что-то Великой лиге уступить и замириться с Европой. Не в следующем году, так через один точно.
– Они помирятся, а мы останемся один на один с Блистательной Портой и оголодавшим Крымом, – сообразила Софи. – А выдержим?
– Петруша тоже сомневается. Одно дело, когда неприятель в другом месте занят, его сбоку трепать. И совсем другое – когда супостат всею силой навалится. А надежды на то, что при заключении мира союзники вспомнят о наших интересах, мало, ты ведь сама об этом говаривала, – напомнила царевна.
– Могла, потому что и сейчас этого опасаюсь. Царь-то в Польше теперь другой. Или король у них?
– Король. Паписты они, к православным относятся без особой почтительности. Как и австрийцы, и венецианцы. А поляки ещё и униатство насаждают среди православных. Грызня между святыми отцами всё никак не прекращается, а к ней и дворянство католическое причастно. Да не твоя это забота, – спохватилась Строганова. – У нас и со своими православными старообрядцами тоже порядка нет. Ты у себя на Амуре одним действием от этих хлопот избавилась: с шаманами общаешься, с иноверцами велишь не лаяться. Не столпотворения ли вавилонского добиваешься?
– Оно бы там не помешало, – вздохнула моя реципиентка. – А то идёшь по реке целый день, и ни души вокруг.
– Ишь, распридумывалась! Турок на западной стороне Днепра станет сильнее нас, если мир с Великой лигой заключит. Мы и без того только защищаемся, а что делать, если он на нас попрёт? – выразила озадаченность царевна.
– Сама ведь понимаешь, войско нужно собирать и к войне готовить, – развела руками Софочка.
– А многие полки стрелецкие Петруша в Сибирь направил. Он, видишь, не любит их и хочет заменить войсками нового строя, но те дороже обходятся. Да и на верфь Ладожскую денег уходит без счёта.
– В навигацию мы сможем помешать османам перебраться через Днепр, но зимой по льду они пройдут беспрепятственно, – согласилась адмирал-мэм. – Полевые работы к этому времени завершены, значит, провизию можно перевезти в городки и крепостицы вместе с бабами и ребятнёй. Укрепления поправить, мужиков вооружить и обеспечить огненным зельем. Пока лёд не сойдёт, будут они в ополчении. Враг, вступив на нашу землю, окажется в пустоши и начнёт ломится в городки, чтобы не помереть от голода. – Сонька сдвинула треуголку набекрень и почесала под основанием косы. – А гвардейским рейтарам и драгунам придётся пошевеливаться, мешая штурмам и осадам. Ну и конницу боярскую подогнать не лишним будет. Да не смотри так укоризненно, канцлер! По бескормице вражье войско рассеется, а уж там сама увидишь, кто из твоих воевод самый ярый, а кто самый распорядительный.
– Ты ступай, Жданова, – задумчивым голосом проговорила Строганова, усаживаясь за стол и укладывая перед собой лист бумаги. – Этой зимой турки с цесарцами вряд ли помирятся, а там реки вскроются, и твои лодочники начнут возить по ним пушки. Примерно год у нас имеется. Подготовимся.
* * *
Моя реципиентка, поскорее завершив дела в нынешней научной столице России, поскорее переехала в Архангельск: заканчивался октябрь, и пришло время дожидаться из-за моря мужа и детей. А здесь новость: первый русский корабль, построенный в качестве военного, вернулся из похода к Ямалу, одержав победу над судном неизвестной принадлежности, искавшим путь к Мангазее. Нет, не потопил и не взял на абордаж, но обратил в бегство. Тому хватило четырёх попаданий бомбическими 122-миллиметровыми снарядами, чтобы принять правильное решение.
«Зяблик» открыл огонь с полутора миль, что для нынешних артиллеристов чересчур далеко. Правда, попадал один раз из пяти, но точность стрельбы росла по мере сближения, которому неприятель помешал, стремясь как можно скорее удалиться. Море было чистым ото льда, ветер благоприятствовал, а наш кочеобразный корабль не самый быстрый ходок.
Глава 42. Неожиданный выход
В момент нашего прибытия в Россию Русско-турецкая война уже шла, что оказалось для меня неожиданностью: не помнил я ничего подобного из истории, изучаемой в школе. Прошло более десяти лет, а эта война так и продолжается – страна находится в ставшем привычным напряжении.
Единственное, что радует, – набеги из Крыма перестали проходить по южным областям. На Дону осело довольно много казаков. Уж не знаю, как и кто их организовал и по каким законам они живут, но против Крыма они твёрдо стоят за нас. Ходят ли набегами в соседние земли? Не нашего с Софи уровня это знание. Большими шайками – нет. А за мелкими кто же уследит?
Самарская оборонительная линия уходит от Днепра на восток, но не дотягивается даже до Северского Донца. Места эти прикрывают редкие заставы стрельцов и просматривают казачьи дозоры. По Донцу и Дону в навигацию несут охранение деревянные бронекатера, а зимами – казачьи
