Читаем без скачивания Самоубийство сверхдержавы - Патрик Бьюкенен

Каждый год правительство США набирает долги на десятки миллиардов долларов для финансирования иностранной помощи. Зачем? Опрос Си-эн-эн в январе 2011 года показал, что 81 процент американцев хотят отказаться от помощи другим государствам{1045}. На саммите в Копенгагене госсекретарь Клинтон пообещала, что США будут играть ведущую роль в предоставлении 100 миллиардов долларов ежегодно странам «третьего мира» на борьбу с последствиями изменения климата. Откуда возьмется наш годовой взнос в 20 миллиардов долларов? Из кредитов? Но иностранные банкиры, одалживающие нам средства для поддержания империи, понемногу прозревают истину: при стабильном бюджетном дефиците в 10 процентов ВВП Америка никогда не вернет долг полностью, если учесть инфляцию бумажных долларов.

Как Соединенные Штаты могут сократить свои силы, сохранив при этом порядок и продолжая защищать то, что является жизненно важным? Первое, что привлекает внимание, – это «глобальный архипелаг» американских военных баз. По словам Лоренса Вэнса, «на данный момент, согласно отчетам министерства обороны США за 2009 финансовый год, имеется 716 американских военных баз на иностранной территории в тридцати восьми странах»{1046}.

Тем не менее, по словам покойного эксперта Чалмерса Джонсона:

«Официальные цифры не учитывают тайные базы, расположенные в зонах боевых действий, в том числе в Ираке и Афганистане, и прочие объекты, слишком важные, чтобы говорить о них публично, или те, которые Пентагон желает исключить по собственным соображениям – например, в Израиле, Косово или Иордании». Джонсон оценивает реальное количество иностранных баз США в 1000 единиц{1047}.

По данным министерства обороны, «военнослужащие действительной службы, распределенные по численности и странам», находятся в 148 странах и на 11 территориях.

Существование этого «глобального архипелага» когда-то оправдывалось тем, что нам противостоял огромный коммунистический блок, обнимавший Евразию от Эльбы до Восточно-Китайского моря, вооруженный тысячами единиц ядерного оружия и движимый имперскими амбициями и идеологической враждебностью к США. Но холодная война осталась в прошлом. Абсурдно утверждать, что 1000 военных баз за рубежом имеют жизненно важное значение для безопасности США. На самом деле наше чрезмерное военное присутствие за рубежом, поддержка деспотических режимов и наши бесконечные вмешательства и войны сделали Америку, прежде уважаемую страну, государством, которое вызывает негодование и возмущение.

К ликвидации империи следовало приступить сразу по окончании холодной войны. Теперь нас к этому вынуждают бюджетный дефицит и долговой кризис, порожденные в том числе расходами на поддержание империи. Мы не можем продолжать прежнюю политику, поскольку дорога упирается в обрыв.

Британец Джон Грей это понимает:

«Ирония периода после окончания холодной войны состоит в том, что падение коммунизма способствовало рождению новой утопической идеологии… Крах американского могущества видится вполне предсказуемой развязкой. Как и распад Советского Союза, этот крах будет иметь серьезные геополитические последствия. Обескровленная экономика не в состоянии обеспечивать исполнение многочисленных военных обязательств Америки. Отступление неизбежно, и оно вряд ли будет постепенным или запланированным»{1048}.

«Утопическая идеология», о которой пишет Грей, заключена в идее, которую мы слишком хорошо усвоили в конце холодной войны: Америка, единственная сверхдержава, по воле Провидения «уполномочена» использовать свои богатство и власть, чтобы привести человечество в обетованную землю свободы, мира, процветания и демократии, даже если это потребует десятилетий американской крови, сил и средств. Утрата иллюзий неминуема, и она подступает.

Итак, какими критериями руководствоваться, какие союзы можно разорвать, какие базы закрыть, какие войска можно вернуть домой? Мерило одно – являются ли страны, которые затронет это сокращение, жизненно важными для национальной безопасности Соединенных Штатов.

Влияние России

От речи Черчилля в Фултоне, штат Миссури, в 1946 году, когда «железный занавес» опустился на Европу, до прогулки Рейгана по Красной площади в 1988 году Соединенные Штаты были поглощены холодной войной. Временами эта затянувшаяся конфронтация угрожала перерасти в новую мировую войну – вспомним блокаду Берлина в 1948 году или кубинский ракетный кризис 1962 года.

По милости Божией и мудрости государственных деятелей мы избежали нового глобального конфликта, в отличие от великих держав в первой половине кровавого двадцатого столетия. А когда, два десятилетия назад, Советский Союз ликвидировал свою империю, вывел Красную армию из Европы, позволил себе распасться на пятнадцать стран и отказался от коммунистической идеологии, казус белли холодной войны исчез. Казалось бы, мышление холодной войны и военные союзы должны были исчезнуть вместе с ним. К сожалению, этого не произошло.

Рейган не упустил бы возможность сделать Россию нашим стратегическим партнером и союзником. Ведь здесь живет великий народ, по-прежнему вдвое превосходящий численностью население Соединенных Штатов, народ, с которым мы больше не в ссоре и который протягивал нам руку дружбы. Вместо этого, цинично воспользовавшись ситуацией, мы сыграли на временной слабости России, чтобы сплотить шесть бывших сателлитов и три бывшие республики СССР – всем им Москва добровольно дала вольную – в союзе против Москвы.

Почему? Если подавления венгерской революции и расправы с польской «Солидарностью» в 1981 году оказалось недостаточно для того, чтобы радикально испортить наши отношения, каким образом эти страны вдруг сделались для нас настолько важными, что мы чуть ли не готовы воевать за них? Джордж Г. Буш лишь обозначил протест, когда в 1990 году Горбачев отправил спецназ в прибалтийские республики; когда Литва, Латвия и Эстония успели стать жизненно важными поводами для конфликта с Россией в рамках соглашений по линии НАТО?

Все дело в нашем высокомерии. Мы обязались защищать девять новых союзников, которые никак не способствуют укреплению безопасности США, зато враждебны крупной нации, желавшей нашей дружбы. Мы пополнили свои стратегические обязательства, но остались с тем же набором стратегических активов. Мы отдалились от сверхдержавы ради права именовать союзником Латвию.

Почему? Русские поступили так, как мы хотели, отпустили плененные народы, отказались от коммунизма, распустили империю, позволили четырнадцати этническим меньшинствам создать свои государства, а мы отнеслись ко всему, как Клемансо к Веймарской республике. После этого мы удивляемся, почему русские на нас обижены?

Антиамериканизм свирепствует в России и не собирается ослабевать. Но Соединенные Штаты могут слегка исправить положение, прекратив обманывать себя и других насчет наших обязательств и интересов в Прибалтике, на Кавказе, в Центральной Азии и в самой России. Мы не собираемся воевать с Россией из-за Южной Осетии, Абхазии и Грузии. Мы не собираемся воевать за прибалтийские республики. Сближение России и Украины не несет никаких угроз нашим жизненно важным интересам. Эти страны имеют исторические, культурные и этнические связи, которые сложились задолго до появления США, и обе они вынуждены выживать в мире, где их коренное население сокращается, а население Азии и мусульманских соседей растет. Сближение Украины с Россией представляется естественным и никоим образом не угрожает нам.

Поскольку мы имеем экономические, но не стратегические, интересы в «ближнем зарубежье» России, Соединенные Штаты должны объяснить Москве, что, покинув Афганистан, мы закроем все американские военные базы в приграничных государствах Центральной Азии и ограничим поставки оружия Грузии, Украине и прибалтийским республикам оборонительными вооружениями. В ответ мы ожидаем взаимности, то есть аналогичного обязательства относительно продажи оружия странам Карибского бассейна и Центральной Америки. Если мы хотим дружить с Россией, давайте хотя бы перестанем плевать России в лицо.

Это вовсе не безразличие к судьбе прибалтийских республик. Это просто констатация факта: ради них мы не готовы развязывать войну. То же самое касается Украины и Грузии. Обе страны были частью Российской империи Романовых. Как показала августовская война 2008 года, когда мы просто наблюдали, как Россия наказывает Грузию за убийство своих миротворцев и вторжение в Южную Осетию, Америка не собирается воевать с этой страной ради клочка земли на Кавказе.

В ближайшие десятилетия Россия, население которой сокращается, почти наверняка лишится части территорий на Кавказе и на Дальнем Востоке, где китайцы превосходят русских в соотношении 100 к 1. С этим мы ничего не можем поделать, а реакция России на подобное «этнонациональное расчленение» вряд ли будет мирной. Но это не наше дело, и давайте просто отойдем в сторону – прямо сейчас.