озвучивало, и он все равно решил делать, как считает нужным. Так что остается только сжать зубы и…
Ого, а сжать зубы действительно оказалось не лишним! Волна дурноты, которая накрыла Даари при переходе, чуть было не вывернула ее наизнанку. Показалось даже, что это и есть смерть. Хорошо, что длилось все очень недолго, один удар сердца, меньше секунды. Но за это мгновение Даари успел пробить холодный пот, затем горячий, затем она чуть было не рассталась с завтраком, но в последний момент справилась — благо, завтрак был, по совету лекарей, максимально легкий: лепешка с рисовым отваром.
Дракон заверил ее перед полетом, что она, безусловно, выдержит переход — главным требованием к магу, задумавшему попасть в Нечистое измерение, было пропускать через себя пресловутые высокоэнергетические заряды, а Даари, в силу генетического статуса, справлялась с этим лучше большинства — но сейчас на миг она усомнилась, прав ли он.
Ни Лаор, ни Геон в Нечистом измерении тоже никогда прежде физически не бывали. Даари быстро взглянула на терминал связи: с ними все в порядке?
Ну, в случае Лаора, даже смотреть было не надо: принц-генерал изобретательно ругался, в лучших армейских традициях — хотя очень сдавленным тоном. Переход явно дался ему нелегко: щеки покраснели, лоб блестел от пота. Главный евнух, наоборот, хранил молчание и тяжело дышал, но побелел даже не как бумага, а слегка в зелень. Однако держался прямо, не повис на ремнях, уже хорошо.
«Как ваше самочувствие?» — спросил текст на экране.
— Жить буду, — сказала Даари вслух.
Лаор и Геон подтвердили.
«Тогда смотрите в оба. Путешествие будет короче, чем в нашем мире, но не мгновенным».
Даари завертела головой. Ей без толку было «смотреть в оба»: она не маг, она тут в качестве дополнительного элемента конструкции, своеобразного усилителя для Дракона, от ее внимания ничего не зависит. Однако поглядеть на Нечистое измерение хотелось. В конце концов, из ныне живущих магов тут бывала только госпожа Лайет, да еще вот Сиара Салагон ненадолго сподобилась…
Однако, к вящему своему разочарованию, Даари ничего особенного не разглядела — то есть ничего похожего на то, что она видела на записи, посвященной гибели Сиары Салагон. Ни скал, похожих на сожженное слоеное тесто, ни бугрящейся и колышащейся массы вместо земли. Сплошной разноцветный туман, довольно живописный, похожий на тополиный пух. Почти такой же появляется, если обработать помещение заклятьем для проявления фоновой магии — Даари на него насмотрелась в Академии.
— Вам что-нибудь видно? — спросила Даари у Лаора и Геона.
На лицах мужчин появилось легкое удивление, Лаор сказал:
— Горизонт довольно далеко, видимость хорошая. Хотя не уверен, как интерпретировать местные ландшафты.
— А я не уверен, что это ландшафты, а не живые существа, — добавил Геон. — Или, скорее, твари.
— А разноцветный туман? — спросила Даари. — Вы его не видите?
«Побочный эффект твоего уникального зрения, Дайки, — появилась надпись в центральной трети экрана. — Ты видишь концентрированную фоновую магию, которой здесь заполнено все, и она мешает тебе рассмотреть остальное. На самом деле мы летим над довольно интересной местностью».
— Отлично, — пробормотала Даари и приготовилась скучать: не просить же спутников, чтобы они пересказывали ей все! Да и как перескажешь, если многие объекты здесь заведомо не похожи на те, что существуют в обычном мире?
Следующие четверть часа или около того Даари усиленно разглядывала цветной туман, надеясь увидеть, как из него вылетит стая радужных скатов или еще кого поинтереснее. Ну и заодно краем уха слушала, как Лаор и Геон обсуждают невидимые ей объекты и спорят на тему того, в какой среде Нечистым тварям комфортнее — в своем мире или в нашем? Ведь недаром за столько веков они не расползлись в нашем мире вдаль от Пограничья — может быть, наша среда для них если не ядовита, то, во всяком случае, неблагоприятна. Лаор отстаивал эту точку зрения, Геон держался традиционного мнения: твари и рады бы пробраться к нам, да усилия человечества по их убиению не дают.
Дракон больше ничего не писал, и Даари начала думать, что путешествие, вопреки ее опасениям, обойдется без особых приключений. Увы, не обошлось: внезапно, без всякого предупреждения в прозрачный материал кабины ударил огненный кулак.
Даари инстинктивно отшатнулась и, наверное, упала бы с кресла, если бы ее не удерживали ремни. Но никак иначе отреагировать не успела, потому что Дракон резко нырнул вниз — судя по перегрузкам, которые она ощутила.
Все закружилось у нее перед глазами, на миг очень близко, как будто в метре от лица и защитного колпака кабины мелькнула знакомая по образовательному фильму имени Сиары Салагон поверхность — словно пирог, сложенный из множества ажурных каменных корочек. Потом вместо поверхности оказалось небо, неожиданно багрово-зеленое, то ли в облаках, то ли в иных пятнах непонятного происхождения… а может, не небо, кто его разберет? Дракон, похоже, вошел в штопор: Даари только и могла, что держаться за эти хлипкие ремни, которые порицала еще совсем недавно (а стоило доверять нанятым ею же конструкторам, стоило!), молиться всем известным ей богам и духам — впрочем, их имена вылетели из головы почти сразу же — и стараться не выблевать все-таки эту несчастную лепешку.
Мат Лаора все еще звучал в ушах, только стал еще более изобретательным. Геон крикнул:
— Щит! От ударов толку нет, давай сделаем щит!
Даари тускло порадовалась за них: надо же, понимают в происходящем и как-то успевают участвовать, а от нее толку никакого.
Тут калейдоскоп реальности вынес в поле зрения нечто осмысленное, но в высшей степени неожиданное: газон зеленой травы, одуванчик с гудящим на ним шмелем… Неожиданно одуванчик
