Очевидцы
271публиковались в нескольких зарубежных изданиях (Кэстон-Кол-леджем и в "Вестнике РХД" № 130 и 131), что ни один историк никогда не усомнился в подлинности и достоверности этих документов, он и сам их цитировал в прошлые годы и никогда в них не сомневался. Он-то все это знает, да читатели "Нового русского слова", где была опубликована его статья, знать этого всего не могут: они-то не историки.
Вот другой историк, другая тактика дискредитации ненавистных сергианцам документов: "Всем, кто вешает ярлык стукача на Патриарха Алексия II, очень рекомендую изучить внимательно архив Совета по делам Русской Церкви за 1934-65 гг. Там вы найдете точно такие же «беседы» или «доносы» митрополита Николая Крутицкого (Ярушевича) и Патриарха Алексия I (Си-манского) друг на друга. Возникает, однако, вопрос, почему на Запад попали лишь записи бесед с архиепископом Алексием и митрополитом Пименом, а в «Гласности» за декабрь 1987 г. оказались только плехановские записи бесед с архиепископом Алексием? В России существует вполне правдоподобное мнение, что документы эти были подброшены диссидентам в 1987 году теми, кто не хотел избрания митрополита Алексия в Патриархи, чтобы скомпрометировать его, представив дело так, что он служил чуть ли не профессиональным доносчиком. А ведь такого рода компромат можно было пустить в самиздат и на любого другого члена Синода". Это цитата из статьи профессора Д. Поспеловского.
Могу легко развеять все сомнения уважаемого профессора и однозначно ответить на все его недоуменные вопрошания, категорически опровергнуть все якобы вывезенные им из России "правдоподобные мнения", боюсь, подброшенные ему нашей вездесущей "конторой". У них есть специальный отдел, где фабрикуются "правдоподобные мнения", которым так охотно верят многие западные профессора.
Во-первых, слова "служил чуть ли не" совершенно неуместны в контексте обсуждаемых документов. Ныне здравствующий 'Святейший Патриарх Московский и всея Руси Алексий II действительно долгое время служил профессиональным доносчиком, за что регулярно получал плату от своего внецерковного начальства в виде быстрого продвижения по служебной и иерархической лестнице, в виде шикарных лимузинов, кремлевских приемов, правительственных наград и орденов. Профессионал вовсе не обязательно получает зарплату только в окошечке кассы.
272
Во-вторых, если профессор располагает какими-то другими документами, неопровержимо доказывающими, что такого же рода деятельностью занимались митрополит Николай и Патриарх Алексий I, если профессор твердо убежден, что такого же рода деятельностью занимался любой другой член Священного Синода РПЦ, мне хочется горячо поблагодарить его за поддержку основной мысли всех моих статей и выступлений. В мае 1990 года, накануне Поместного Собора, избравшего на Патриарший Престол Алексия II, я писал в статье "Выборы Патриарха: на распутье или в тупике?", опубликованной вскоре в газете "Русская мысль": "Бессмысленно делить членов Синода на какие-то группы, выискивать кандидатов от аппарата, от «патриотов», от левых и правых, от каких бы то ни было общественных групп, движений и направлений. Различия между ними всеми ничуть не более существенны, чем различия между хорошо нам знакомыми членами Политбюро: Брежневым, Черненко, Сусловым, Устиновым, Гришиным, Громыко. Кого бы из тогдашних деятелей ни выбра-, ли, будь голосование на пленуме ЦК открытым или тайным, альтернативным или нет, результаты тех выборов и судьбу державы под таким водительством можно было бы с абсолютной точностью предсказать заранее. И сегодня совершенно бессмысленно гадать: кто наденет патриарший куколь? Велика ли разница между тремя последними возглавителями Русской Православной Церкви — Сергием, Алексием, Пименом? Разве что в степени владения французским языком". Когда профессор Д. Поспеловс-кий пишет, что и Патриарх Алексий доносил чекистам на брата своего, и Патриарх Пимен доносил, и все члены Священного Синода друг друга стоят, он подтверждает мои слова.
В-третьих, на Запад попали те документы, которые священнику Глебу Якунину удалось купить в 1979 году у бывшего сотрудника Совета по делам религий. Остальные документы ye подпали только потому, что в ноябре того же года кагэбэшники упрятали отца Глеба в тюрьму. Уже после приговора его навестил там высокий чин КГБ, обещавший пересмотреть дело и вдвое сократить срок, если о. Глеб поможет раскрыть хотя бы один эпизод, которым чрезвычайно заинтересованы следственные органы: где и как он раздобыл те секретные документы? Именно эти документы, как говорил о. Глеб, послужили главной причиной жестокого приговора. Выйдя из заключения, о. Глеб Якунин попросил меня передать машинописные копии тех же документов редакто-
273ру "Гласности" СИ. Григорянцу, что я и исполнил. Когда появился сигнальный экземпляр журнала, я немедленно отвез его управляющему делами Московской Патриархии и заверил его, что если Патриархия располагает какими-то сведениями, позволяющими опровергнуть эти документы или поставить под сомнение любые излагаемые в них факты, редактор журнала готов немедленно опубликовать их без каких-либо изъятий или комментариев. Меня поблагодарили, попросили оставить журнал. Никаких опровержений или уточнений не последовало. Дней через десять из печати вышел основной тираж. Могу добавить, что потом я видел свой сигнальный экземпляр, уже изрядно потрепанный, на столе заместителя председателя СДР.
Если профессор Д. Поспеловский имел возможность много лет цитировать доклад Фурова и секретные "Справки" в своих лекциях, если он имел возможность цитировать их в своей двухтомной "Истории Русской Церкви", то лишь потому, что о. Глеб передал их на Запад, а сам сел за это в тюрьму. Никаких других документов у профессора Д. Поспеловского не было. Никакие новые документы не стали известны "диссидентам" в 1987 году, они "были заброшены" диссидентами на Запад за одиннадцать лет до избрания митрополита Алексия в Патриархи. Не верьте окружающим вас в России гэбэшникам, профессор, не цитируйте их "правдоподобные мнения", непременно оконфузитесь.
И уж совсем дико звучит вывод, который якобы следует из анализа дружеских собеседований иерарха с полковником КГБ, когда иерарх готов раскрыться перед гэбэшником словно на духу, повествует ему обо всем, как родному: "Это свидетельствует, — заявляет профессор, — о его озабоченности судьбами Церкви, а не о каком-то злостном стукачестве!". Ссылкой на благие намерения легко обелить не только миллионы советских стукачей, но и само стукачсство. А потом шантаж. А потом провокации. А потом политические убийства, геноцид. Так и Феликс Эдмундович с Лаврентием Павловичем в рыцари без страха и упрека попадут. И все, кто десятилетиями разводил чумных блох или создавал водородную бомбу, окажутся совестью человечества.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
