— Я и намеревалась убить его, — сказала она почти шепотом. — Я хотела его убить. За последние три года я только и мечтала о его смерти. Я рада, что наконец осуществила задуманное. Мне лишь хотелось бы сказать ему, за что я убила его, но я не успела.
— Ах, Жуана, — пробормотал он, обнимая ее. Они стояли среди шума и неразберихи вокруг, и она всхлипывала, спрятав лицо у него на груди и время от времени стуча в его грудь кулаками. — Сражение закончилось, Жуана, — сказал он. — И твоя личная война тоже, в чем бы она ни заключалась.
Глава 27
-Расскажи, в чем дело, Жуана, — попросил Роберт, когда она наконец перестала всхлипывать и взглянула на него. Лицо у него почернело от пороховой копоти, на виске запеклась кровь.
— Ты ранен? — Она подняла руку, но не прикоснулась к ране.
— Пустяки, — отмахнулся он. — Просто царапина.
— Надо ее промыть, — решила она. — Позволь, я сделаю это.
Она удивилась, увидев на его лице улыбку. На фоне почерневшего лица его зубы казались необычайно белыми.
— Ну и ну! Неужели ты ведешь себя как нормальная женщина? Я уж не надеялся дожить до такого дня.
— И не дожил бы, если бы стоял на один дюйм правее, — парировала она. — Болит?
— Терпимо, — поморщился он. — Что произошло, Жуана? Кажется, я очень многого о тебе не знаю, не так ли?
Не успела она открыть рот, чтобы ответить, как неожиданно рядом с ними остановилась проезжавшая мимо группа всадников и на нее взглянул, строго нахмурив брови, виконт Веллингтон.
— Жуана? Что ты здесь делаешь? — Он перевел взгляд на Блейка, отсалютовавшего ему. — Капитан? Разве вы не получили распоряжения как можно скорее сопроводить маркизу дас Минас в Лиссабон?
— Нет, он его не получал, Артур, — вмешалась Жуана. — Видите ли, я передала ему ваше распоряжение, но в несколько видоизмененной форме.
— Могу себе представить! — Его губы дрогнули в улыбке. — Ну что ж, мне кажется, следует поблагодарить вас обоих за хорошо выполненную работу. Вам удалось обманным путем заставить маркиза Массену пойти по нужной нам дороге. Извините, капитан Блейк, что до вашего отъезда в Саламанку я не мог полностью посвятить вас в детали своего плана. Я подумал, что ваше поведение будет более убедительным, если вы действительно будете считать, что маркиза предает и вас, и всех нас.
— План сработал превосходно, — сказала Жуана, бросив взгляд на каменное лицо капитана. — Ведь правда, Роберт?
— Да, сэр, — согласился он. — План сработал хорошо. Виконт кивнул.
— Сегодняшняя победа принесла всего лишь моральное удовлетворение, — сказал он. — Нельзя ли попросить тебя, Жуана, без дальнейшего промедления отправиться в Лиссабон?
Она улыбнулась.
— Ну конечно, Артур. Я отправлюсь туда вместе со всеми остальными.
— Со всеми остальными, не раньше? — со вздохом произнес он. — Ладно, не буду больше понапрасну тратить силы и убеждать того, кто не находится в моем прямом подчинении. Скажи, а как обстоят дела в отношении твоей другой миссии? Никаких сдвигов?
— Сдвиги есть, Артур. Я добилась полного успеха. Надеюсь, мне больше не потребуется навещать своих многочисленных тетушек в Испании. Я не планирую возвращаться туда.
Он бросил на нее проницательный взгляд и кивнул.
— Я рад за тебя. — Отсалютовав, он кивнул капитану Блейку и продолжил свой путь к монастырю. По пятам за ним следовали его адъютанты.
— Ты не видел рядового Хиггинса? — спросила Жуана, обернувшись к капитану. — Боюсь, я его где-то потеряла.
— Как только он поправится от пулевого ранения, я намерен спустить с него шкуру. И он успеет тысячу раз пожалеть, что пуля попала ему в ногу, а не в сердце. — Капитан сказал это самым серьезным тоном.
Она улыбнулась и взяла его под руку.
— Но, Роберт, тебе ли не знать, как трудно мужчине подчиниться приказаниям, когда они связаны со мной? Было бы несправедливо наказывать неопытного мальчика за то, что он позволил мне удрать. Он очень добрый паренек и очень беспокоился о моей безопасности.
— Он весьма странно проявил свое беспокойство, — сказал капитан. — И у меня в роте нет места для добрых пареньков.
— Однако, — улыбнулась Жуана, — ты и сам был таким одиннадцать лет назад, Роберт. Со временем ты приобрел опыт, повзрослел и закалился. А как насчет вчерашнего приказания доставить меня в Лиссабон? Ты ему не подчинился. Я все еще здесь.
— Только потому, что я не получил таких указаний, — сказал он.
— А почему? — спросила она. — Из-за меня — вот почему. Тем не менее приказ остается приказом, Роберт, причем исходит он от самого главнокомандующего. Если бы я сейчас не вмешалась, Артур очень рассердился бы на тебя. Возможно, он захотел бы спустить с тебя шкуру, так, чтобы ты тысячу раз пожалел, что не стоял во время боя на один дюйм правее.
— Ладно, Жуана, ты меня убедила. Я, пожалуй, пойду к парнишке, поцелую его и поудобнее подоткну ему одеяло, чтобы он лежал и нежил свою раненую ногу.
— Не целуй его, он смутится. — Она весело рассмеялась.
Однако ей не удалось успокоить его.
— Значит, ты меня дурачила? Тебе, наверное, хотелось позабавиться? И ты радовалась, что добилась своего?
— Не всегда, — сказала она. — Иногда меня мучили угрызения совести, Роберт. Но в целом ты прав: я получала удовольствие от своего розыгрыша. Ты простишь меня?
— Ты опасная женщина, Жуана, — сказал он, освобождая свою руку из-под ее руки. — Тебе каким-то образом удается подчинить своей воли каждого мужчину. Не мытьем, так катаньем. Вот и меня ты подчинила, как любого другого, кто попался тебе на глаза. Но надо мной ты потешалась дольше, чем над кем-либо другим. Однако всему есть предел. Хватит. Пора тебе найти другой объект, чтобы было на ком практиковаться в своих хитрых уловках. Наверное, тебе всегда все удается? Но погоди, отольются кошке мышкины слезы. А теперь извини. Меня еще ждут важные дела.
Он ушел решительным шагом, а она смотрела ему вслед, испытывая такую неуверенность в себе, какой еще никогда в жизни не чувствовала. Если бы только Артур не появился именно в тот момент… Она собиралась все-все рассказать Роберту, но не успела.
Поэтому он узнал правду от виконта Веллингтона и почувствовал себя униженным, решив, что она его предала. Черт бы побрал Артура!
«Наверное, тебе всегда все удается?» — сказал он несколько мгновений назад. Ну что ж, именно сейчас ей не удалось. Она почувствовала нечто похожее на панику. Он говорил с ней очень серьезно. Возможно, слишком серьезно. Возможно, он никогда ее не простит. Но даже если простит, у них осталось слишком мало времени. Неделя, от силы две. Как только они окажутся за линией обороны Торриш-Ведраша, их пути разойдутся.
