Представители казачества, жившие в Петербурге, по этому поводу поместили в газете «Новое Время» письмо, где, возмущенные словами Анненского, защищали «обширное и древнее сословие истинных Русских православных людей — казаков, охраняющих родину от анархии»…
По газетам, журналам и сборникам, большинство которых находилось в жидовских руках, началась травля казаков. Тогда-то и зародилась мысль о полном уничтожении казаков, впоследствии приведенная в исполнение Лениным и большевиками.
В Сборнике «Народный Вестник» за 1906 год Л. Чермак писал: «…Слово „казак“ стало синонимом грубости, наглости, жестокости и зверства… Когда наши народные представители получат власть, то казачий вопрос будет одним из первых, которым они займутся и разрешат его в смысле уничтожения этой военной касты, являющейся покорным орудием в руках правящего класса… Почему Русский народ в момент коренной ломки поземельных отношений, проводя в жизнь принцип „земля — трудящимся“, должен блюсти какие-то казацкие привилегии?.. Страхи, будто бы казаки с оружием в руках будут защищать свою землю — вздор. Бывали уже случаи уничтожения казачьих войск, и никаких бед не воспоследовало… Прямо-таки преступно поддерживать то мнение, что казачество является чем-то особенным, чего нельзя касаться. Казачество — это прежде всего часть великого народа, и должно будет подчиниться и подчинится тому решению, которое будет продиктовано народом».
Таков был приговор социалистов-революционеров казакам.
Не мог он не встревожить казаков. Да и не было недостатка в смутьянах.
Член Государственной Думы от Оренбургского казачьего войска Седельников, пользуясь своей членской неприкосновенностью, явился в казармы 1-го Донского казачьего полка в Москве, волновать казаков. Казаки на его увещания не пошли. Только в Вильне в 3-ем Донском казачьем полку и в Одессе в 8-ом полку, где работали с обычною им наглостью жиды, произошли малые нарушения дисциплины, да казаки 31-го Донского казачьего полка, разжигаемые членами Государственной Думы, писали прошения об освобождении от полицейской службы и об отпуске их домой.
На Дону произошли незначительные волнения в Усть-Медведицком округе, где атаман Усть-Медведицкой станицы подъесаул Миронов, герой Японской войны, мутил казаков. Миронов был арестован и доставлен в Новочеркасск, но по настоянию станицы выпущен распоряжением Донского наказного атамана, князя Н. Н. Одоевского-Маслова, не пожелавшего обострять отношения с станицей.
В Донецком округе три брата Мазуренки создали «крестьянский союз», в котором требовали полновластного народного представительства и уничтожения частной собственности на землю. Успеха среди казаков крестьянский союз не имел. Не было охоты у казаков смешиваться с иногородними. Крестьянский союз был недолговечен.
Донские казачьи полки в эту первую революцию свято исполнили свой долг перед Россией, и это им Россия была обязана в значительной степени, что победила смуту и достойно могла подготовиться к новым тяжким испытаниям — мировой войне 1914–1918 годов.
31-го декабря 1905-го года на смотру Лейб-гвардии казачьего полка Император Николай II благодарил полк за службу: «Царям, шефам и Отечеству, как в военное время, в походах, так и в мирное время».
— И теперь, — сказал Государь, — в те смутные дни, которые Господь ниспослал России, вы и все войско Донское служите честно, верно и беззаветно мне и России.
3-го февраля 1906-го года во время смотра 27-му и 28-му Донским казачьим полкам Государь сказал казакам:
— Казаки! Скоро будет год, что я вас призвал на службу для охраны спокойствия и порядка в моей столице и ее окрестностях. Десять месяцев, как вы несете вашу тяжелую службу верно и честно России и мне. Я знаю, что вы оставили свои семьи дома, но я прикажу о них позаботиться, так что им никакого ущерба не будет. Донское казачество честно и преданно несет службу отечеству и мне.
И, как то бывало и раньше, когда все войско призывалось на службу, когда от донских казаков требовалась полная жертвенность, Государи Русские отмечали их службу особыми Высочайшими грамотами, где подтверждались все прежние особые права донских казаков и принадлежность им земель, так и в этот раз Государь, 24-го января 1906-го года, пожаловал Войско Донское следующей грамотой:
«Нашему вернолюбезному и доблестному Войску Донскому.
С первых времен своего существования, свыше трехсот лет тому назад, славное Войско Донское начало верное свое служение Царям и отечеству. Неустанно преследуя светлую цель развития зародившегося тогда грозного могущества Государства Российского, оно с тех пор неизменно беззаветною самоотверженностью своей и беспредельной преданностью всех своих сынов Престолу и России, став оплотом на рубежах Государства, богатырской грудью охраняло и содействовало развитию его пределов.
В годины тяжелых испытаний, неисповедимыми судьбами Промысла Всевышнего Царству Русскому ниспосланных, все Донские казаки всегда с одинаковой любовью и храбростью, становясь в ряды защитников чести и достоинства Российской державы, стяжали себе, постоянно присущим им духом воинской доблести и многочисленными подвигами, бессмертную славу и благодарность Отечества.
И в ныне минувшую войну с Японией, а особливо в наступившие тяжкие дни смуты, Донские казаки, свято исполняя заветы своих предков верою и правдою служить Царю и России, явили пример всем верным сынам Отечества.
За столь самоотверженную, неутомимую и верную службу объявляем близкому сердцу Нашему, доблестному Войску Донскому особое Монаршее наше благоволение и подтверждаем все права и преимущества, дарованные ему в Бозе почившими Предками нашими, утверждая Императорским словом Нашим, как ненарушимость настоящего образа его служения, стяжавшего Войску Донскому историческую славу, так и неприкосновенность всех его угодий и владений, приобретенных трудами, заслугами и кровью предков и утвержденных за Войском Монаршими грамотами.
Мы твердо уверены, что любезные и верные нам сыны Дона, следуя и впредь славному преданию отцов, всегда сохранят за собою высокое звание преданных слуг и охранителей Престола и Отечества.
В сей уверенности пребывая к Войску Донскому Императорскою милостью Нашею неизменно благосклонны, благоволили мы сию грамоту Собственною Нашею рукою подписать и Государственною печатью утвердить повелели. Дана в Царском Селе, в лето от Рождества Христова тысяча девятьсот шестое, Царствования же нашего в двенадцатое. На подлинной написано: — Николай».
Глава LXV
Причины общеевропейской войны 1914-го года. Трудное положение Русской армии после Японской войны и революции. Император Германский Вильгельм II и президент Французской республики Пуанкарэ в России. Повод к войне. Сараевское убийство. Объявление войны. Император Николай II в Москве.Причин для общеевропейской войны, вылившейся потом в войну мировую, было много. Сорок четыре года, со времени разгрома Франции в 1870 году, Германия, если не считать небольших колониальных войн в Африке, наслаждалась миром. Почти за полвека напряженной работы она накопила большие средства; население ее разрослось; армия была прекрасно обучена, снаряжена и вооружена; создался большой и сильный военный и торговый флот. Она рвалась вширь и вдаль. Ее Император Вильгельм II сказал немецкому народу: «Наше будущее на морях».
С большим блеском и пышностью Император Вильгельм II совершает путешествие на Ближний Восток. Готовится прокладка рельсового пути от Берлина на Константинополь — Багдад и далее к Персидскому заливу. Германия выходит к заветным «синим морям», становится твердо на берегах Мраморного моря, выходит на пути к Египту и Индии.
Все это встревожило Англию, считавшую себя всегда «владычицей морей» и полной хозяйкой на Средиземном море. Верная своему обычаю заставлять воевать за себя других, Англия начала подготовлять Россию и Францию к войне с Германией.
Во Франции горючей народной болью болели раны поражений 1870–71-го годов, потеря Эльзаса и Лотарингии. Раны эти постоянно растравливались газетными статьями и писаниями журналистов и поэтов. В 1913-м году, осенью, во Франции были маневры XX армейского корпуса, во главе которого стоял бывший начальник высшей военной школы генерал Фош. Маневры происходили к востоку от Нанси, почти на рубеже Лотарингии. В высшем командном составе корпуса, помнившем войну 1870 года, и среди офицеров шли разговоры о тогдашнем позоре Франции и о необходимости возмездия. Явилась жажда победной войны. Газеты разжигали это настроение.
Несколько труднее стояло дело с Россией. Император Николай II не хотел войны. Россия только что начала оправляться от потрясений неудачной Японской войны и революции. Перевооружение армии не было закончено. Не все части были снабжены пулеметами, а те, которые были ими снабжены, имели их в недостаточном количестве. Полевая тяжелая артиллерия только что начала создаваться. Воздушный флот едва зарождался. Самолетов было мало, и те, которые имелись, были очень плохого качества. В армии понимали трудность и тяжесть войны с Германией.
