- Не совсем так, лорд Пургсталл. Если вы твёрдо решили воевать, и у вас уже для войны всё готово, то небольшая провокация на откол ценного союзника не помешает. В случае успеха ваш противник вступит в войну с меньшими силами. В случае неудачи... что ж, вам просто придётся начать стрельбу немного раньше.
- Ты полагаешь, наши гипотетические заговорщики уже готовы сражаться с самим лордом Арханфером?!
- Возможно. Или рассчитывают всё провернуть быстро, пока он отсутствует. Или располагают неким "неотразимым" аргументом, благодаря которому смогут убедить Арханфера их простить. Но и "добрую" версию тоже не стоит сбрасывать со счетов. Вполне возможно, что они хотят нас рассорить из самых верноподданнических чувств - считая, что таким образом помогают вам и Кроносу, не давая наделать глупостей.
Пауза длилась почти минуту. Я уже подумал, что лорд куда-то ушёл, забыв отключить связь. Например, отдавать приказ о моей казни. Наконец снова прозвучал его раздражённый голос:
- Чёрт с тобой. Присылай свои документы, посмотрю, может удастся из них выжать что-то толковое. Но до особого распоряжения - сиди тихо. И за пределы базы - ни шагу. Иначе у меня на обед будут жареные жучиные лапки. Понял, сукин сын?
- Так точно, мой лорд!
- Агито!
- Молодой господин!
Йохей и Шизу не скрывали слёз, и Ганеша прекрасно их понимал. Потерять самого дорогого человека, фактически смысл жизни, считать его мёртвым целый год... потом найти, и сразу же увидеть его смерть... И теперь он снова вернулся живым. Он обнял старика и девушку, прижимая их к своей груди. Прототипу такая сентиментальность не была свойственна, но для особого случая можно сделать исключение.
Как и Макишима, как и Кабрал, Ганеша ничего не чувствовал к своим подчинённым. Вне зависимости от уровня преданности, они оставались лишь полезными инструментами. Но в отличие от обоих родителей, Ганеша собирался эти инструменты беречь, и не разбрасываться впустую. Хорошие вещи в этом мире не так уж легко найти. Особенно такие вещи, которые тебя искренне любят.
Исходя из этих соображений, не стоит рассказывать им, что произошло с настоящим Макишимой. Социальный статус прототипа его вполне устраивал. Лучше быть Зевсом, первым мятежником планеты, чем марионеткой Кабрала. Вот то, как прототип этот статус использовал... Топорно, мягко говоря. Примитивно. Тонкости ему не хватало, харизмы, умения лавировать и идти на компромиссы. Вот и шли за ним только наивные мальчишки вроде Фукамачи. Серьёзные игроки понимали, что слишком ненадёжен, слишком легко предаёт и подставляет.
Ганеша намерен был это всё изменить. Захватывать власть над миром надо мягко. Аккуратно. В шёлковых перчатках... пусть и с удавкой. Мир не любит грубости. Он ляжет под того, кто его правильно погладит.
Взять для примера хотя бы последнюю операцию. Извлечь пленников из лап Кроноса оказалось на удивление легко. Не пришлось даже сражаться. Просто сунуть пару взяток кому следовало - и слуг ему принесли на блюдечке с золотой каёмочкой. Даже Кроносу не под силу переделать человеческую природу. Зоалорды не способны запрограммировать всех подряд - для нормального исполнения многих обязанностей подчинённым нужна свобода воли. А где свобода - там и коррупция. Дед и внучка давно не рассматривались зоалордами, как важные лица - их охраняли чисто для порядка. Конечно, такой трюк сработал лишь один раз. Теперь они забегают, усилят меры безопасности... но из этого тоже можно извлечь свою выгоду.
- Сейчас мне нужно вас оставить. У меня совещание с руководством "Молнии". Вам покажут дом, где я теперь живу. Это не наше семейное поместье, но он достаточно уютен.
Ганеша взглянул на Шизу. Мельком, лишь на мгновение позволил взглядам соприкоснуться. Это и так больше, чем она могла рассчитывать. Даже занимаясь с ней сексом, Макишима никогда не смотрел в глаза.
- И мне нужно, чтобы в этом доме меня кто-нибудь ожидал. Чтобы мне было куда вернуться.
- Молодой господин! Вы никогда так не говорили! Вы говорили, что привязанность - это слабость...
- Когда ты заперт в контрольной медали, у тебя очень много времени, чтобы поразмыслить. Понимаешь некоторые вещи, которые раньше затемнялись детскими обидами. Да, любые связи ослабляют. Но если бы у меня не было связей с этим миром, я бы никогда не вернулся. Я осознал, что даже сильнейшему из воинов нужно иметь ЗА что сражаться - а не только ПРОТИВ чего. Иначе он становится пустышкой.
Резко повернувшись, он вышел. Во дворе уже ожидала машина с непрозрачными стёклами. Водитель довольно долго петлял по городским улицам - чтобы даже пассажиры не знали, куда именно их везут. Приятно, что его команда по-прежнему не забывает о мерах предосторожности. Если бы за время его отсутствия "Молния" пошла вразнос, успела наделать глупостей - пришлось бы всё начинать заново.
Помещение выглядело предельно аскетично - чёрно-белые стены, три стула, никакой мебели, выпивки или закусок. Разумеется, окон тоже не было. Это место могло находиться где угодно - в сотне метров под землёй или под крышей какого-нибудь небоскрёба.
Два стула из трёх были уже заняты. Слева - Джеффри Винцент, второй после Агито человек в организации, его правая рука и фактический руководитель "Молнии" после его смерти. Справа... Ого! Фуджита Серизава собственной персоной!
Никто не знал точно, каков статус этого человека. Он не занимал никаких должностей в правительстве, не принадлежал ни к одной бизнес-группе, не владел сколь-нибудь значимым капиталом, никогда не нарушал закон - однако к нему прислушивались и чиновники, и главы крупнейший корпораций, и боссы организованной преступности. Он был "просто уважаемым человеком". Из тех, кому отказывать не принято. Неясно было - стоит за ним какая-то организация, желающая остаться анонимной, или он просто сумел хорошо устроиться, став незаменимым посредником для всех влиятельных фигур в Японии. Даже корпорация "Кронос" до Дня Икс не раз прибегала к его услугам.
Винцент явно чувствовал себя неуютно в его присутствии. Прежний Агито презирал Серизаву. Новый - мечтал стать похожим на него.
Минут десять ушло на традиционные расшаркивания, поздравления и разговоры ни о чём. Гайдзин Винцент еле переносил эти все ритуалы, Ганеша поддерживал общение в фоновом режиме, не тратя на него особых усилий. Затем постепенно всё же перешли к делу.
- Надеюсь, вы не в обиде на нас за все эти предосторожности, господин Макишима. Вы понимаете, что после всего случившегося, мы не можем безоговорочно вам доверять...
- Отлично понимаю. У вас нет никаких доказательств, что я не был перевербован или подменён Кроносом. Трудно поверить человеку, у которого на ваших глазах взорвалась голова. О возможностях гайвера у вас, скорее всего, только смутные слухи.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
