раскопал и закопал могилу, чтобы… чтобы это дальше никуда не пошло. Это оказалось слишком даже для него.
- Какое еще это? - угрюмо осведомился Дерябин, будто Леве Контуженному полагалось знать всё на свете. Порой директору кладбища казалось, что он и знает всё на свете, просто притворяется.
Но Лева только пожал плечами.
- Овчарук хотел сказать, но не сказал, что Тамара выпросила у дьявола вторые зубы для дочери. Чтобы через дочку отомстить мужчинам, насильникам или нет - наверное, неважно. Не, она бы такого не попросила. Своему ребенку, да такое? Нет. Она хотела отомстить, но не знала, как. Вот и поручила тому, кто умеет. Сторговалась за душу.
- Ты что, веришь в дьявола? - изумился Дерябин.
- Я ни во что не верю. Я просто прикидываю, что там могло быть, если было именно так. Вот почему она отказалась дать описание маньяка?
- Ну, хотела его до ментов найти и кадык ему вырвать. Или взаправду не видела. Если он ее сразу по голове отоварил. Но странно, - Дерябин поморщился. - Чего он ее просто вырубил, а не убил?
Лева жестом попросил у него сигарету.
- Это был другой, - проговорил он. - Не тот, кого искали. Не насильник. Всё случилось по обоюдному согласию. Дьявол пришел исполнить, на что подписался.
- Да снова-здорово ты про дьявола, - недовольно буркнул Дерябин. - Ты же сказал, что просто прикидываешь!
- А от кого, по-твоему, рожают таких детей? - перебил его сторож. - Семя упало в подходящую почву, и Тамара принесла его домой. Поняла, чем всё обернулось, пришла в ужас и передумала. Любая бы передумала. Она иначе представляла, как ей будут помогать. Но… она ведь не бомжа наняла за бутылку. Она пыталась объяснить родителям, а они не слушали. Запретили ей аборт. Дочка родилась нормальной, по крайней мере, в роддоме патологии не выявили. Но через семь лет…
Тон сторожа оставался равнодушным, как и выражение его лица.
- Через семь лет, этим летом, Коныгин понял, что отмщение живет в его доме и зовется внучкой Ульяной.
- Чего? - вздрогнул Дерябин. - Вот этот вот дед? А он кто или что?
- А он бывший егерь. - Лева ковырнул землю под вековым дубом носком берца. - Тот самый егерь, ну ты понял.
Дерябин вспомнил поднятую руку Коныгина, искалеченную, похожую на клюв стервятника. Да и сам старик, вопреки внешнему благообразию, напоминал чем-то птицу-падальщика.
- Ну блин, почему именно он? Мало ли у кого трех пальцев нету…
- А много, что ли? Я его видел недавно у офицерской могилы. И раньше он в этих краях ошивался, как из тюрьмы выпустили. Прощения просил, не то у полковников, не то у лося, но не допросился. Он уже был сумасшедший, после той охоты сошел с ума на полную катушку.
- Что ж там было, на той охоте?...
Над их головами зашелестели ветви дуба, словно пытаясь вставить свое слово в разговор о прошлом. "Отсюда, с холма, мы многое видели, многое".
- Что там было, известно только со слов самого Коныгина. Явно был жесткий замес, кабинетные воины не вывезли, но опытный лесник? Почему он стрелять не стал? Факт тот, что все погибли, а Коныгин остался жив. Однажды его накрыло, и он начал платить выкуп за свою жизнь другими жизнями. Столько это стоило. Он стал маньяком.
- Вот именно, - заметил Дерябин. - Маньяком-насильником. Он насиловал и убивал женщин, а не мужиков с охотничьими двустволками. Где логика?
- Какая еще логика, - отмахнулся Лева. - Но, если хочешь логику - застреленные лоси были самками. Лосихами. Их застрелили и разделали на мясо. Самки человека за самок лося. Кровь за кровь, смерть за смерть. А остальное, да он всегда таким был. Жена могла и не знать, хотя вряд ли, но вот Тамара знала. Потому ненавидела и его, и всех мужиков под один гребень. Потому не заявила на него в милицию. А убить своими руками сможет не каждый. Она обратилась за помощью, не спрашивай меня, как. Но дьявол - хотя я в него и не верю - не мстит за зло, он ловит на слове и сеет новое. То, что он отправил в мир - оно здесь надолго. Поэтому он сам пришел и достал свой плод из могилы, в которой его хотели скрыть глупые люди.
Лева повел глазами в ту сторону, где бестолково и в полном недоумении топтались возле безобразной ямы сотрудники в форме и капитан Овчарук в штатском. Он достал из кармана штормовки спички, прикурил, глубоко затянулся, и, когда сизое облачко дыма растаяло над его головой, негромко пробормотал:
- На их месте я бы устроил засаду у Коныгина. Но они этого не сделают. Она вернется туда, она уже сейчас в пути. Он-то ей первый нужен. А потом она снова исчезнет… и будет искать дальше. Пока была живая, в ней оставалось что-то людское. Но теперь, когда и в землю, и обратно из земли… Помилуй бог тех, кого она найдет.
Поздний ужин
Поздний ужин (Шоссе Петля-3)
Олег Новгородов
