— Закройте-ка уши! — грохотнул Траунс. Спенсер и Суинберн послушались. Детектив-инспектор наконец высвободил свой револьвер и выстрелил незваному гостю в бедро. Претендент что-то неразборчиво пробормотал, схватил дверь, сорвал ее с петель и швырнул в Траунса. Детектив отлетел назад и, ошеломленный, упал на колени.
— Мерзкая жаба! — взвизгнула Покс и взлетела на книжный шкаф. Спенсер выхватил из камина медную кочергу и стал размахивать ею, как мечом.
— Чего делать, парень? — пробурчал он Суинберну, глядя на медленно надвигающуюся гору плоти. Поэт-коротышка, стоявший рядом с бродячим философом, осознал, что они приперты к камину: отступать некуда. Он взглянул влево: оба окна кабинета закрыты. Не сбежать. А если даже и удастся спрыгнуть — всё равно костей не соберешь.
Суинберн поморщился. Голова начала болеть, мысли путались. Он чувствовал зловещее влияние Поющих Камней, которое всё еще излучал череп этого монстра: на мгновение ему захотелось пригласить сэра Роджера Тичборна в дом и помочь ему убить своих врагов. Стиснув зубы, поэт взглянул вправо и увидел заводного человека, неподвижно стоящего у двери в гардеробную. Самозваный аристократ подошел ближе и вытянул свою жирную руку. Суинберн из последних сил заорал:
— Нельсон! Выброси жирного ублюдка из дома! Немедленно!
Механический слуга нагнул торс и оттолкнулся от стены, превратившись в расплывчатое пятно сверкающего металла. Претендент взглянул на своего нового врага. Нельсон врезался в необъятное брюхо, его металлические руки вытянулись, пружины растянулись до предела, и он изо всех сил обхватил казавшееся необъятным тело. Ни поэт, ни философ даже не подозревали, что заводной человек обладает такой силой. Китоподобный Претендент Тичборн был подброшен в воздух, как мячик, потом он пронесся через весь кабинет, ударил в окно, вылетел из него, прихватив с собой стекло, раму и кусок стены, и с ужасающим грохотом упал на землю. Вслед за ним с фасада дома четырнадцать по Монтегю-плейс вниз полетели кирпичи и куски кладки. Траунс, потряхивая головой, нетвердо встал на ноги и оглядел кабинет. Выглядел он так, словно там взорвалась бомба: сломанная мебель вдоль стен; в воздухе кирпичная пыль; бумаги Бёртона кружатся в воздухе, как осенние листья.
— Черт побери! — выдохнул Суинберн. Адмирал Лорд Нельсон обернулся и отдал поэту честь.
— Спасибо тебе, старина: очень впечатляюще, хотя и не так чисто, как тогда, когда они прикончили бедного сэра Альфреда… Ей-богу, миссис Энджелл меня убьет!
Спенсер осторожно подошел к дыре в стене и выглянул вниз на улицу. Ее окутал туман, колеблемый легким ветерком. В тумане что-то шевелилось.
— Джентльмены, — спокойно спросил он, — нет ли у вас взаймы запасного ствола? Тварь не сдохла!
— Ты шутишь? — воскликнул Траунс.
— Пока она валяется на мостовой, но, боюсь, это только легкий обморок.
Траунс поднял с пола свой револьвер. Другой револьвер Суинберн вынул из ящика стола Бёртона и протянул его Спенсеру.
— Пойдем вниз и покончим с этой мерзостью! — рявкнул детектив-инспектор, выпятив челюсть, и вышел из кабинета; Спенсер и Суинберн последовали за ним. Перед выходом поэт обернулся к латунному человеку:
— Ты тоже идешь с нами, Адмирал!
Три живых человека и один механический сошли вниз. Траунс быстро осмотрел миссис Энджелл: она сидела, привалившись к стене.
— Дорогая, идите вниз, в свою комнату! Позже, когда опасность минует, мы вернемся за вами.
Суинберн взял с подставки для зонтов трость Бёртона со шпагой внутри и передал Нельсону:
— Возьми ее, вынь из ножен и пускай в ход без колебаний! Если сможешь — срежь выступы с головы у толстяка!
Механический слуга отдал честь.
— Зачем? — воскликнул Траунс. — Какой смысл играть с глупым бродягой? Не лучше ли пронзить проклятую тварь прямо в сердце?
— Именно в эти выступы вшиты семь камней Франсуа Гарнье, детектив.
— Камни Брандльуида! — воскликнул Траунс. — И ты только теперь говоришь мне о них?
— У Ричарда были причины хранить это в тайне. А сейчас, если мы сумеем лишить злодея их влияния, то, быть может, добудем ценные сведения!
Траунс хрюкнул и тряхнул головой.
— Возможно. Но вот что я тебе скажу, парень: если этот ублюдок снова попробует завладеть ситуацией, я без колебаний пущу ему пулю в башку!
Они вышли наружу. Погибшие телохранители Пальмерстона скрючились в своих сторожевых башенках в противоестественных позах, их головы были прострелены их же пулями. На мостовой лежали четыре мертвых всадника. В тумане порхали привидения. Суинберн повел свой отряд по мостовой, но в этот момент туман разошелся, и из него выплыл Претендент, похожий на разъяренного гиппопотама. Прежде, чем кто-то успел поднять оружие, все они взлетели в воздух. Суинберн и Спенсер приземлились в сточной канаве; Нельсон со звоном ударился об одну из паролошадей Пальмерстона и выронил рапиру. Огромная рука ухватила Траунса за воротник и высоко подбросила: с тяжелым стуком он упал головой вперед на противоположный тротуар, перекувырнулся и затих. Нельсон пригнулся, заставив огромный кулак Претендента нокаутировать воздух, и метнулся за рапирой. Суинберн перекатился под паролошадью, вынырнул с другой стороны, подпрыгнул и мгновенно остановился: в лицо ему смотрело привидение.
— Аргх! — крикнул поэт и схватился за виски, почувствовав ужасное давление на мозг. — Нет, — выдохнул он, — не войдешь! Никогда не войдешь в меня!
Прозвучал выстрел: это Спенсер выстрелил Претенденту в бок. Потом философ резко обернулся и побежал к карете премьер-министра. Там его за плечо схватил призрак. Спенсер забился, пытаясь вырваться. Претендент впал в неистовство: он топал ногами, махал руками, выл, стонал, шипел, кричал и, наконец, бросился к ближайшей из паролошадей. Она весила больше тонны, но под его натиском покачнулась и опрокинулась, едва не раздавив Суинберна, а потом заскользила по булыжникам, искрясь и испуская струи белого пара: у нее лопнула одна из труб.
— Святая Мария! — раздался приглушенный голос из кабины. — Помогите!
Это был водитель Пальмерстона: он тихо дрожал в своем ящике с момента появления призраков, которые заставили всю охрану перестрелять друг друга. Поросячьи глаза Претендента вспыхнули, когда он услышал вопль. В следующее мгновение он оказался рядом с кабиной, схватился за клин, которым она оканчивалась, и стал раскачивать его взад-вперед. Человек внутри жалобно завыл. Суинберн услышал у себя в голове шепот:
— Тичборн! Чертовы аристократы! Они пытаются убежать от Тичборна!
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
