Прочитав слезницу друга, Рыков поставил вопрос перед Лениным: Неугомонного пора убирать! Ленин созрел давно. 21 мая он телеграфировал Троцкому, как раз находившемуся в Киеве: «По сообщению из Украины, многие безобразия производятся там деятельностью Подвойского; Рузер, Ломов и другие утверждают, что 9/10 всех безобразий происходит от его распоряжений… Если сообщения эти хоть сколько-нибудь соответствуют действительности, в чём я почти не сомневаюсь, то настаивайте со всей энергией на немедленном удалении Подвойского и его сотрудников». 3 июля ЦК РКП(б) вообще приняло решение о ликвидации Наркомата по военным делам Украины. Проведение постановления в жизнь Троцкий возложил на Дзевялтовского, не дав ему прямого указания «о дальнейшем военном строительстве на Украине».
9 июня Дзевялтовский обратился в ЦК с конкретными предложениями, которые, по его мнению, следовало провести немедленно:
«1. Более энергично провести расформирование фронтового аппарата…, определив срок переформирования.
2. Сохранить военный центр Украины в виде Наркомвоен[а], подчинённого Всероглавштабу наравне с Российскими округами, объединяющего работу округов и имеющего функции по снабжению всех пределов и по тому плану, который будет указан ЦУСом.
3. Реорганизация штаба Наркомвоен[а] в целях разгрузки его от различных учреждений (об этом телеграфировал 3/VI и это проводится в жизнь).
[4.] Немедленное назначение [нового] наркомвоен[а] (что является тем более необходимым в виду отъезда Подвойского по заданиям тов. Троцкого на фронт).
5. Потребовать от нового наркомвоен[а] твёрдого подчинения ему округов и губвоенкомов Украины. Предписать всем другим учреждениям перестать вмешиваться в дела округов помимо Наркомвоен[а].
6. Предписать Всероглавштабу обратить особое внимание на работу Наркомвоен[а] Украины и быть постоянно в курсе её.
7. Предписать Высшей военно-законодательной инспекции немедленно проинспектировать губернские военкоматы Украины (необходимо согласовать эту работу с Наркомвоен[ом] Украины).
8. Приступить самым серьёзным образом к выкачиванию винтовок от населения, для чего создать особую комиссию с чрезвычайными полномочиями наподобие российской Цекомдезертир (Центральной комиссии по борьбе с дезертирством).
9. Определить окончательно задание по формированию дивизий, не увлекаясь особенно количеством дивизий, вследствие невозможности во многих местах провести мобилизацию или по политическим соображениям, или в виду полного отсутствия продовольствия.
10. Обязать Наркомвоен Украины приступить немедленно к организации запасных частей, причём Всероглавштаб должен определить число их и приблизительно распределение между округами.
11. Произвести учёт имущества.
12. Централизовать все снабжения Украины в руках отдела ЦУСа на Украине; подтянуть укрвоензаги Чрезвычкомснабарм (отделы военных заготовок Чрезвычайной комиссии по снабжению армии. — C.В.), потребовать от них отчёта о[б] их деятельности, так как до сих пор процент выполняемых заказов часто равен 2–3-м; произвести ревизию Наркомпрода Украины. Усилить его опытными работниками, так как катастрофическое положение продовольствия не даёт возможности наладить правильную работу военведомства».
В конце послания Игнатий Людвигович сделал реверанс в сторону Подвойского: «Мнение моё и прибывших со мной военспецов, что расформировать совершенно Наркомвоен [Украины] нельзя. Не следует от одной крайности переходить [к] другой. Если в работе виде Наркомвоен[а] есть целый ряд недочётов, что нельзя пройти мимо и всей той продолжительной работы, которая здесь была произведена и…, если чувствовалась оторванность от центра, то в этом [в] значительной мере виноват и сам центр».
Реформу украинского Наркомата по военным делам Дзевялтовский, также из дипломатических соображений, предложил провести при активном участии Подвойского и отказался заниматься этим лично, ссылаясь на собственную некомпетентность[1196]. Вероятно, Подвойский оценил такт Дзевялтовского и не затаил в душе обиду[1197].
Но, так или иначе, 8 июля Подвойского вывели из состава РВС Республики, а 26 июля (после обсуждения на заседании Политбюро телеграммы Троцкого) освободили от должности наркома по военным делам Украины с временной заменой на заместителя Подвойского Дзевялтовского. 6 августа Сталин, мнение которого запросило Политбюро, передал в центр: присутствие на Украине Подвойского — «ущерб для дела», его следует отозвать в Москву; роль Наркомата по военным делам УССР свести к роли окружного военного комиссариата; для успокоения тыла применить «репрессивные, жестокие меры»[1198].
Так, Алексей Рыков, опираясь на Центральный комитет РКП(б), помог «уберечь Советское имущество» от военных специалистов «и иже с ними».
Глава 3
«Центр тяжести работы перенести в экономическую область»: у истоков советской коррупции[1199]
История советской военной цензуры и пограничной охраны неожиданно переплелась в первой половине 1918 года, когда они оказались в ведении Управления военного контроля (УВК, т.е. военной контрразведки) в Петрограде. Управление военного контроля получило своё наименование приказом Наркомвоена от 21.03.1918 № 224 путём переименования военного почтово-телеграфного контроля и закрепления за этим учреждением пограничной охраны[1200]. Эту последнюю функцию данное учреждение взяло на себя ранее в результате деятельности Главного комиссара военной цензуры и военного контроля И.С. Плотникова, назначенного на эту должность приказом Наркомвоена от 08.01.1918 № 11 для определения дальнейшей судьбы этого учреждения (в связи с протестами прежнего руководства и волнениями делегаток почтово-телеграфного контроля, сокращаемого на 90%)[1201], при участии Наркомпочтеля[1202]. И.С. Плотников стал первым разоблачённым коррупционером Советской России, чьё громкое дело вскрыло наличие подпольных миллионеров в самом сердце петроградского партийного нобилитета и в очередной раз доказало, что капитал — понятие интернациональное и к нему явно неприменима ситуация «брат на брата», т.е. ситуация Гражданской войны.
Публикуемый ниже документ раскрывает личность и неожиданные родственные связи старого члена российской социал-демократии. А поскольку такие связи партийцев рассматриваются пока только для дореволюционного периода[1203], надеемся, что данная глава послужит толчком для развития этой темы и на послеоктябрьском материале.
В ходе обследования Плотников решил: учреждение стоит сохранить, «если центр тяжести работы перенести в экономическую область», а именно — подчинить ему Белоостровский пропускной пункт для быстрого принятия мер по выявленным в корреспонденции сведениям «о предполагавшемся провозе через границу денег, ценностей, контрабанды». Входе переговоров с начальником пункта А.С. Савицким 18 февраля Плотников спроектировал «Штат Выборгского участка охраны русско-финляндской границы» (на 1.649 человек)[1204] и направил его на утверждение в Наркомвоен, в результате чего и вышел приказ наркомата № 224. Планы УВК по организации погранохраны вызвали протест на частном совещании представителей Наркомфина 20 марта, в результате чего 30 марта для ограждения ведомственных интересов Наркомфина созданы при нём Главное управление пограничной охраны (ГУПО) и Совет пограничной охраны[1205]. Ведомства всё же смогли прийти к компромиссу: 22 апреля Департамент государственного казначейства утвердил временные штаты управления Петроградского округа пограничной охраны, Петроградского, Финляндского, Беломорского, Олонецкого и Чудского районов пограничной охраны (5.094 человек, — что было объявлено и в приказе по УВК 23 апреля № 30), чуть ранее приказом по УВК № 29 укомплектовали управление Петроградского пограничного округа во главе с начальником А.А. Загорским, 30 апреля начальником Выборгского участка границы назначили упомянутого Савицкого[1206], а 15 мая ГУПО издало приказ с указанием о назначении по согласованию с УВК начальников районов (они уже выехали на места) и о комиссии по укомплектованию пограничной охраны[1207].
Плотников признал в докладе Э.М. Склянскому: между УВК и погранохраной «не может быть связи организационной, и в настоящий момент до реорганизации на новых началах старого пограничного корпуса и, считаясь с тем, что военный контроль фактически устанавливает пограничную охрану, было бы, естественно, поручить ему свою работу продолжать до утверждения Советом народных комиссаров рассмотренного Высшим военным советом проекта». По-видимому, эта перемена мнения вызвана тем, что Плотников не получил по вопросу об оставлении пограничной охраны в УВК поддержки в своём ведомстве[1208]. (В итоге 28 мая 1918 года по декрету Совнаркома, как известно, пограничную охрану передали в ведение Наркомфина, затем 29 июня — Наркомата торговли и промышленности).
