Просто теперь я поняла, что готова потратить себя на иную деятельность. Неожиданно во мне появилась страсть к защите себя и людей, которые могли оказаться в более сложном положении. И юриспруденция могла гарантировать мне платформу для новой деятельности. Я уже создала себе имя независимо от рода, поэтому могу в очередной раз продемонстрировать свою свободную волю и обратиться к новой почве для себя. Я готова доказать миру, что защищать закон и правду — это для меня.
Когда я догнала Клода, тот уже обернулся, кинув на меня задумчивый взгляд.
— Вопрос не решен, — произнесла. — мне нужно подумать.
Логика говорила: «Возможно», чувства шептали: «Да!», а здравый смысл вынес вердикт: «Не сейчас». Вчерашнее ничего не меняет, кроме того, что теперь я знаю о своем интересе к Клоду. Он маршал Инквизиции, Арчибальд и жуткий бабник, даже если последнее не подтвержденный факт.
Клод усмехнулся, никак не прокомментировав мои слова.
— Гофман, надеюсь на приглашение на свадьбу. — произнес маршал Инквизиции, пожав подчиненному руку. — Тем более, что теперь мне есть с кем идти. Да, Эль?
— Хорошего полета, — улыбнулась я агентам, проигнорировав вопрос Клода под его насмешливый взгляд. Впрочем, инквизитор не расстроился. Притянув меня к себе, расположил руки на таллии. Ну и пусть. Так даже теплее.
— Спасибо, — отозвался Гофман, заинтересованно на нас глядя. — да без проблем, сэр. Я пришлю вам два приглашения. — выделил он интонацией цифру, сверкнув глазами. — Вы же знаете, мы вас всегда рады видеть.
— А ты, Джонс, чтобы отправился по путевке и подлечился. — произнес Клод серьёзно. — Узнаю, что тебя не было в отеле, найду и отправлю под трибунал. Понял?
— Да как скажете, сэр. — хохотнув, ответил Джонс, протягивая руку. — Я же не дурак игнорировать приказ шефа на отпуск. Я очень даже умный, когда дело касается оплаченной из чужого кармана халявы. Мисс Оплфорд, удачи вам на конкурсе.
Настала моя очередь благодарить. Мужчины обменялись еще парой ничего не значащих фраз, после чего агенты Гофман и Джонс запрыгнули в вертолет, закрыв двери. Пилот завел мотор, лопасти закрутились, поднимая облако пыли и обдувая нас пронизывающе ледяным ветром. Оказавшись сильнее прижатой к теплому боку Клода, я помахала ладошкой вслед улетающему вертолету.
Возвращались в резиденцию в молчании. Заговорил Клод только когда увидел Эварда:
— Подай завтрак в библиотеку, — произнес Клод.
— Снова изволите прогуливать общую трапезу? — произнес дворецкий. — Как это бессердечно с вашей стороны — лишать вашего общества собравшихся в общей столовой.
— Лень накрывать? — усмехнулась я, снимая пиджак Клода.
— А вы погоду-то видали? — хмыкнул Эвард, озорно стрельнув глазами. — Я уже не молод, кости ломит. Хоть сейчас в гроб клади, честное слово.
— Сходи к Илдвайну, — посоветовал Клод.
— Чтобы он меня добил? — возмущенно вопросил дворецкий. Да, о войне между Эвардом и доктором ходили легенды.
— Давайте мы все вместе сходим к Илдвайну? — предложила я, протягивая инквизитору пиджак. Тот оглядел предмет собственного гардероба, протянутый мной, взял. — Надень, у тебя руки ледяные. Ты же не хочешь простудиться?
Усмехнулся, натянул пиджак, поправил запонки. Удивительное сочетание: насыщенно-синяя радужка глаз, серая шерсть, серебряные запонки и синяя рубашка. Сердце пропустило удар, когда я смотрела в его глаза, заливающиеся темной пеленой.
— Кхм, вы все еще тут? — напомнил о себе Эвард. — Я говорю, что нехило было бы и сходить. При маршале Инквизиции он меня точно не убьет. Посадят же…
— Клод? — тише произнесла я, вопросительно взглянув на инквизитора. — Мы можем сходить одни, если ты занят.
— Не вариант, — отозвался Клод. — ты под моим присмотром. Идемте, — кивнул он, первым направляясь в сторону кабинета врача.
И даже не оглянулся проверить, идем ли мы следом. Инквизитор не видел в этом необходимости, ведь привык, что за ним всегда и без возражений следуют, выстраиваясь в ровный строй. Захотелось повернуть в обратную сторону и показательно проигнорировать его действие, чтобы неповадно, гаду, было демонстрировать из себя альфа-самца. Но я силой заставила двинуться себя следом.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
Мне ведь действительно нужно было на прием к доктору. И если я сейчас покажу свой характер, то потом все равно буду вынуждена прийти на осмотр к Илдвайну. Во-вторых, я под присмотром Клода. И если я не хочу в очередной раз получить пулю, только на этот раз фатальную, то мне нужно пойти следом за грозой всех преступников. И, в-третьих, мы с инквизитором, кажется, только что начали двигаться навстречу друг другу. Так, могу ли я хотя бы попробовать найти компромисс? Но все равно, Клода нужно перевоспитывать.
Колонну замыкал Эвард, заинтересованно косящийся мне вслед. Пару раз он порывался что-то спросить у меня, но я только отмахивалась.
— Слушай, Эль… — наконец произнес неожиданно появившийся справа дворецкий, подхватив меня под локоть. Глаза его бегали, и он все время косился в сторону Клода, уверенно задающего направление нашему пути. Уж не Сусанина ли пародирует?
— Что, Эвард? — подбодрила я его, когда дворецкий замолчал, собираясь с силами для вопроса. Наклонившись почти к самому моему уху, тот быстро зашептал:
— А ты куда аппарат дела? — нервный взгляд в сторону Клоделя. — Понимаешь, нельзя, чтобы он попался на глаза кому-либо еще. Техника-то военная, а у нас вся резиденция под завязку забита инквизиторами. Увидят, вопросы начнут задавать…
И правда, количество инквизиторов на один квадратный метр бьет все показатели. Вот только не понравился мне тон дворецкого. Эвард вел себя подозрительно странно, словно моя кузина, когда тетя «одолжила» у нее пару дорогущей обуви. Кузина тогда бегала по дому, срывалась на прислугу, была невероятно нервной и часто облизывала губы. Мы с Самантой, моей двоюродной сестрой-инквизитором, подумали, что та совсем поехала из-за своей неземной любви к дизайнерской обуви. Но позже Сэм выяснила, что у нашей кузины большие долги, а ее бизнес практически разорен. Скандал тогда был жуткий, конечно. А эти туфли она купила на последние деньги, чтобы семья не заподозрила ее банкротства. Кузина призналась, что собиралась вернуть эту пару в магазин, заявить, что не подошел размер. А тут обувь пропала в загребущих лапках тетушки. Неловко было, конечно.
Вот и сейчас Эвард мне напомнил человека, которого вскоре прижмут к стене. Нервничает, пытается в краткие сроки исправить ситуацию, но ничего не может сделать. Как сказал сэр Аньелли — животное, загнанное в угол.
Я осторожно отцепила руку Эварда от моего локтя, который уже начало неприятно побаливать от сильного захвата. Потирая ноющую конечность, с подозрением взглянула на дворецкого.
— Эвард, ты чего? — вопросила я удивленно. — Расслабься, я не идиотка, военной аппаратурой по резиденции не разбрасываюсь. Он у меня в… — замолчала, не желая рассказывать, что техника в моем бра, который я заботливо положила в верхний шкафчик прикроватного столико в утро после пьянки. В смысле, после девичника. — в спальне спрятан.
Дворецкий резко выдохнул, отступая на шаг от меня. Достал из кармана белый платок, вытер лоб. На лице облегчение, а руки-то действительно дрожат.
— Ты чего так нервничаешь? — словно между делом тихо поинтересовалась я, покосившись в сторону Клода. К счастью, тот разговаривал по сенсору с Агустини и ничего не замечал. Зато блондин приметил меня, помахав рукой. Вежливо отозвалась ответным жестом.
— Да Роберт вчера поинтересовался, не знаю ли я, как ты пробралась в апартаменты Калеба. — ответил Эвард. — Эти твои агентишки что-то заподозрили, когда мы мило беседовали за портьеркой.
— И что ты сказал? — настала моя очередь напрягаться.
Не хотелось раньше времени рассекречивать своих незаконных поставщиков военной техники. Конечно, Эварду они все равно ничего не сделают. Премии решат, возможно, но не более. Они же не идиоты проверенного дворецкого, который не только блестяще справляется со своей работой, но еще и многие секреты Арчибальдов знает, увольнять из-за такой мелочи.
