потянуться, как сироп.
Среди целого опустевшего континента, казалось бы, совсем ничего не происходило. Но свои дома покинули далеко ни все нэогары. Самые влиятельные из них, а в основном только такие и отсиживались, решили не позволять времени тянуться напрасно…
Штаб внешних дел Империи хоть и находился в столице «железного» материка, стоял на её окраинах. На целые районы вокруг, не было ничего приметней монументального кубичного здания, украшенного сдержанно, почти лишённого окон, вполне большого, и поразительно квадратного. Каждый угол как снаружи, так и внутри, был практически идеален, и не было ни единого элемента, рушевшего симметрию. Именно по темноватым коридорам этого штаба двигался поражавший добротой нэогар, один из старейших среди живых, и «теплейших» среди всех. Без его помощи разведоперации Евразии не смогли бы пройти успешно, ведь именно он оказывал бесценную поддержку третьему капитану.
Добравшись до тёмно- Серой двери, старик, скрепя локтями, открыл её, и с первого шага внутрь зала совещания военного совета, увидел четверых нэогаров, что вместе с ним, императором и Каном, завершали состав совета. Они сидели на своих местах, ожидая, судя по всему, именно старца.
– Значит, это не ошибка. Я уж думал, над стариком решили поиздеваться, заставив одолеть такой путь без нужды…– с трудом прохрипел нэогар, подхрамывая к своему месту.
– Уверен, вас слишком уважают, чтобы так поступать, – вставил сосед Дэнзиса – неприметный, молодой, трусливый любитель поболтать.
– Правда? Тогда, почему так поступили? – сипя, молвил старче, вызвав удивление коллег. – Военный совет нужен для обсуждения грядущих воин, а созывать его в праве действующий глава державы, или круг его наследников. Война уже идёт, а императора здесь нет. Кто-то из присутствующих, приступил закон.
– Сам военный совет нужен для безопасности державы. Да, мы обсуждаем войны, но мы говорим о том, как победить, или хотя бы не проиграть. Война, что мы ведём с людьми, только тень той борьбы, что император ведёт против нас. Материк не может вечно подчиняться своенравному тирану, только и думающему о его уничтожении! Хватит с Империи расходов, хватит лести перед самозваным нэогаром! Мы должны обсудить не ту войну, что способна стирать с планеты города, а ту, которой всего один упрямый мальчишка хочет растоптать построенный нашими силами мир! – громко вступил Дэнзис, не изменивший своей безвкусице. Он, как и прежде, разоделся в уйму дорогих тканей, ярких и аляповатых; обвесился мерцавшими даже без света каменьями, в самых различных оправах.
– В чём вы его обвиняете? В стремлении избавиться от тягот старости, из-за которых он стал человеком? Или в истинном нэогарском духе, что изголодался по войне и потребовал пир? – перебарывая старческий хрип, поставил старец крикливого Минфина на место.
– Мы все, я уверен, уважаем императора за его подвиги, – впервые заговорил неприметный нэогар, терпеливо молчавший между Грозором, пугавшим нэогаром без глаза, и рассудительным стариком, – но такие пороки как бездумность и эгоизм, у него не отнять. Достоин ли подобный предводитель, своего поста? Достоин ли любитель подчинять всех и вся Вэнтэр, быть императором?
– Да, он ведь открыто угрожал каждому из нас. Он угрожал собственному военному совету! – напомнил юный трусишка, ждавший очереди после покровителя – Дэнзиса.
– Он угрожал тем, кто ему мешал. Каждый из нас по сей день действует так же, – непреклонно изрёк Грозор. – Проблема ни в этом. Империя нуждается в переменах, а все принципы императора стары, как мир. Он отвергает разумные шаги, и действует, будто последствия не могут быть плохими. Нашему народу, нашим наследникам, и нам самим – нельзя вечно молчать ему в спину.
– Полностью согласен! – не смог не вступить Дэнзис. – Империя не зацветёт, под пяткой эгоиста!
Будто устав от суеты, что министры развели своими идеями, старик вяло взялся слабыми пальцами за край стола и, оглядывая каждого коллегу сизыми глазами, твёрдо спросил:
– Скажите, почему я вхожу в этот совет?
– Вы отставной начальник внешней разведки предыдущего короля Витры. Ваше прозвище – детектив; вас даже создавали, чтобы вы всё знали, – буквально выпалил его с Грозором общий сосед.
– Верно. Я живу, чтобы знать, и знаю много…
– А вы знаете, что любопытство тоже грех? – перебил его тот же нэогар.
– Наравне с грубостью, – добро ответил старец. – Мне известно то, что вам знать было бы страшно. Вы зря полагаете, что император один. Не стоит думать, что объединившись, без труда его уберёте. Речь даже не о Кане, не о баронах, все они незначительны рядом с тем, кто заявится сюда после войны, – начиная вставать, скрепя и хрипя, заявил старикан. Явно намереваясь уйти, он добавил:– Я не люблю вражду, и всегда стремлюсь её предотвратить. Но я не всесилен. Не стоит трогать императора. Его тень, уже в пути…– чуть ли не прошептал старик, покидая зал совета.
– А я думал маразм бывает только у людей, – съязвил прихвостень Дэнзиса.
– Глупо было его звать. Мы теряли время и в ожиданиях, и в выслушивании…– вякнул и сам Дэнзис.
– Ладно, уж теперь, мы обсудим наш переворот, – выдавил Грозор, укладывая подбородок на кулак.
Спина, за которой в этот самый момент точился крамольный нож, несгибаемо стояла на своём, атакуя пришедшего за победой Кира. Нескончаемая дробь самых различных пуль без труда проделала бы сквозную дыру размером с мяч в любом человеке, но только ни в том, кто носит «змеиный скелет».
Едва заметно капитан отдёрнулся в сторону, пока ни одна пуля не успела его коснуться. Расстояние до Вэнтэра не превышало пяти метров, так что даже император толком не заметил, как ускользнул оппонент. За мгновение, оттолкнувшись ногой словно мастерский бегун, Кир кинулся прямиком к императору, который, вновь увидав врага – перевёл направление пуль точно по нему. Броня капитана не обеспечивала полнейшую защиту, как прочие нэогарские костюмы; между стальными дугами зияли неприкрытые участки тела, но таковы они были только на вид. Любую пулю, что била как по «скелету», так и между ним – отбивало плотное синеватое поле, заметное только при нанесении удара. В нужном участке оно будто густо сплетённая паутина проявлялось светло-синим свечением, и сминая свинец будто пластилин, отбрасывало его от капитанской плоти.
Осознав бесполезность обстрела, Вэнтэр отодвинул левую руку, прекратив огонь. Его взору тут же предстал кулак Кира, готовый как следует ударить по шлему воеводы. Хотя владыка будто и не удивлённо, словил кулак своей ладонью, крепко сжав чужую перчатку пальцами. Это выглядело удивительно невозмутимо, хотя за спиной юного тирана истрескалась земля, и взвыл ветер, перегнавший облака пыли. Буквально исчезнув со своего места, где за мгновение простыл размытый след, Кир ударил императора ногой в правый бок, который, в отличие от левого, не защищала опущенная рука. Сила удара снова заставила удивиться, но только не Вэнтэра, который, даже не оторвавшись от земли, слегка отъехал. Исчезнув из видимости в третий раз, капитан не изменил стратегии и, на мгновение показавшись за императором, подошвой сапога въехал мальчишке промеж лопаток. Уж теперь покоритель
