Читаем без скачивания Принц из ниоткуда. Книга 1 - Леонид Андронов

Мы летели невысоко, чуть выше крыш. Алекс и Лира вели светскую беседу, поэтому я не стремился влезать в разговор. Я обернулся и взглянул на Базира. Он смотрел прямо вперёд, его длинные бакенбарды развевались по ветру.

Глава 30.

Оринсель. Дворец. Королевский дворец. Это место, где живёт король. Там слоняются по коридорам кучи придворных, там плетутся заговоры и строятся козни, там всё утопает в роскоши. Там чопорные слуги, вооружённая до зубов охрана и деньги, деньги, деньги. Вполне вероятно, что там имеются и очень хорошенькие фрейлины, пресытившиеся скучной придворной жизнью.

Королевский дворец – это необработанное поле, целина, ждущая своего плуга. Заповедник тугих кошельков! Туда! Вперёд к молодому невинному телу принцессы и многомиллионному состоянию её отца! Карен, я надеюсь, ты не умеешь читать человеческие мысли?

Мы у цели. Скромное обиталище Томаса Вагойского почти не различимо в малахитовых зарослях парка, раскинувшегося на гектары вокруг. Сверху этот оазис, обнесённый высоченным забором, смотрится просто изумительно. Далеко впереди за постройками, примыкающими к дворцу, блеснуло озеро. А ещё дальше простираются луга. Как жаль, что мы не попали сюда немного раньше, до заката! Сейчас всё это великолепие быстро исчезает в сумерках. Ночь наступает стремительно, быстро.

Аллеи осветились бусинками фонарей, а в тёмном небе со всех сторон замелькали огни, слетающихся на бал лимузинов.

Я поправил бабочку и погладил себя по подбородку. Королевский приём это даже не банкет в Доме Правительства на Земле. Серьёзное мероприятие. Я не должен ударить лицом в грязь. Лира повернулась ко мне и доброжелательно улыбнулась. Что это значит? Она одобряет мои мысли?

Снижаемся. Вот это да! По широкой аллее как тараканы расползаются лимузины, в которых восседают графы и маркизы, миллионеры и прочие обитатели высшего света. Машины выстраиваются в очередь. Мы замыкаем эту вереницу.

– И тут пробки, – заметил я. Меня никто не поддержал.

Мы медленно вывернули к крыльцу. За нами тянулось ещё машин восемь. Высокая мраморная лестница сияла как улыбка Барраса, приветливо принимая высокопоставленных гостей, ступающих по красной дорожке, постеленной на ступенях. Ещё чуть-чуть и на этой вершине мира окажемся мы.

Вот к нам подбегают люди. Услужливо открывают дверцы. Лира касается своей туфелькой асфальта. Алекс выносит свою элегантную ногу в начищенном бесценном ботинке. Я ёрзаю на сидении, ожидая, когда они, наконец, вылезут. Базир отрешённо чешет затылок.

Журналистов нет, поэтому я чувствую себя свободно. Нас не освещают вспышки папарацци. Здесь все свои. Мы подходим к лестнице. Алекс подставляет локоть Лире, она берёт его под руку, а я опять, как идиот, тащусь за ними. Мы ступаем на мягкую дорожку ковра. Ноги приятно утопают в ней, и тебя охватывает приятное чувство комфорта и гостеприимства.

Знаете, а я уже как дома. Из высоких окон дворца падает свет, чей-то вежливый смех выделяется на фоне размеренной стильной музыки. Проскальзывают силуэты людей, и лишь слабое трепыхание крыльев двух бедных бабочек, бьющихся вокруг старинного фонаря, напоминает мне, что я нахожусь на этом свете.

Небо над головой вспыхивает звёздами. В воздухе витает изысканный аромат дорогих духов. Прямо передо мной плавно движется обтянутый чёрной материей округлый зад моей драгоценной сестрицы, а вокруг по одной лестнице со мной идут графы, герцоги, принцы.

Ведь это сказка! Каждый из вас видел подобное в фильмах и дешёвых сериалах. Каждый мечтал очутиться в этом обществе и быть наравне с ними. Красиво одеться, взять непринуждённым движением бокал с шампанским за двести баксов за бутылку и разговаривать о том, как было ужасно этим летом на Таити.

Хотя нет! Это же не сборище мелких спекулянтов с Уолл-стрит и толстосумов из Южной Калифорнии. Хм! Я даже не представляю, о чём я буду с ними разговаривать. Это же благородные люди! Я обернулся назад и окунул взор в глубины широченного декольте некой белокурой особы, идущей под руку с едва передвигающим конечности старцем. Она перехватила мой взгляд и призывно улыбнулась. Я дал ей понять, что мы видимся не в последний раз.

Чудесно! Праздник только начинается, а я уже набираю очки. Вот оно! То, к чему я всегда стремился. Непринуждённо жить в окружении аристократов, не работать, проводить вечера, посещая различные приёмы, плотно обедать и прелюбодействовать! Очаровательно!

С обеих сторон больших золочёных дверей с причудливыми кружевами, вензелями и завитушками застыли два гренадёра. Мы проходим мимо них. Никто не спрашивает у нас приглашения. Охрана и слуги заняты своим делом. Впереди чернеют десятки спин кавалеров, разбавленные яркими пятнами вечерних платьев дам. Лира не может сдержать восхищения.

– Вам впервые приходится присутствовать на таком приёме? – спросил Баррас.

– Конечно, – отозвалась она. – Это волшебно!

– Помню, я как-то был на приёме у посла Аркадии в Гунбурге, – со скучающим видом заметил я, – там было не особо оживлённо. Алекс расхохотался.

– Как спалось, Лео?

– Не очень.

– Аркадия! Неудивительно. Я один раз был в Тутлейме. Жуткое место!

Лира быстро увела беседу в другое русло, я стал тупо разглядывать её позвоночник. Привыкал к обстановке. Мне было немного боязно. Всё вокруг настолько роскошно и дорого, что исподволь чувствуешь свою фигуру несуразной среди подобных интерьеров. Ни в Лувре, ни в Версале я не бывал, и в Букингемском дворце меня никто не ждал, опыта никакого, сами понимаете. Поэтому, моё волнение закономерно.

Степенные лорды и леди единым потоком растекаются по галереям дворца. Мы идём тем же курсом. То, что я наблюдаю вокруг, соответствует моим представлениям о королевском жилище. Но я никак не могу свыкнуться с мыслью о том, что рано или поздно обладать всем этим буду я. Я! Точнее, я даже боюсь об этом думать, берегу себя. Кстати, кто-нибудь знает, корону нужно будет постоянно носить?

Новый зал. Голые ноги мраморной статуи, бронзовый торшер с миллионом лампочек и над головой на весь потолок изображение какой-то битвы. Лестница наверх, другая статуя с щитом и в шлеме, снова торшер, слева брюнетка усыпанная бриллиантами светится не хуже торшера, чья-то грудь… в орденах, фраки, фраки, шлейфы, шпаги, перья, кольца, кошельки… Вру, последнее пригрезилось. Я нервно сглотнул. Отвлёк меня от тревожных мыслей появившейся невдалеке Ливерий.

– О! – удивился я. – Он тоже приглашён?

– Кто? – обернулся Алекс.

– Твой юрист.

– Ливерий? – тот нашёл его взглядом. – Ну а что тут удивительного? Он дворянин. Маркиз Сирделис.

– Да? – протянул я. – Интересно. Маркиз-адвокат.

– Очень хороший адвокат, кстати, – заметил Алекс. – Да, он оригинал. Но он чувствует в этом своё призвание и делает то, что ему лучше даётся. Я его прекрасно понимаю.

– Алекс, а ты дворянин? – спросила Лира.

– О, нет. Я простолюдин, – он усмехнулся.

'Да для неё ты вообще примитивный. Как и все остальные – сборище обезьян', – подумал я. Лира гневно на меня взглянула. Вам не кажется, что читать чужие мысли некрасиво?

Широкая галерея с высокими колоннами из тёмно-серого с белыми прожилками мрамора, подпирающими своды расписного потолка, с которого свешивались тонны золота и хрусталя, была заполнена людьми. Искусно выложенный паркет с замысловатыми тонкими узорами как озеро отражал в себе огни горящих ламп и ноги гостей. Тяжёлые бархатные шторы занавешены. Кажется, что сейчас глубокая ночь, хотя солнце зашло всего полчаса назад. Ливерий, заметив нас, двинулся нам навстречу.

– Насколько прекрасен вечер и звёзды, им всё же не сравниться с вами, – он поцеловал руку Лиры, – вы изумительны! Она смущённо улыбнулась.

– Спасибо, маркиз.

– Ливерий отличается тем, что никогда не делает комплиментов, если действительно так не думает, – сказал с улыбкой Алекс.

– Кому-то сегодня очень повезло, – сказал Ливерий. Баррас засиял счастливой улыбкой. Ну-ну.

– Как вы отдохнули? – поинтересовался маркиз.

– Спали, как убитые, – ответил я. Они смутились.

– Каламбур, – понял я, – дурацкий! Простите.

– Кассиан удивительно внимательный человек, – сказала Лира.

– Кстати, где он? – спросил у Ливерия Алекс.

– Боюсь, мы его не увидим, – ответил тот. – В новостях это событие осветили в слишком мрачных красках.

– Бедняжка, – вздохнула Лира.

– Жаль, что не удалось избежать огласки, – посетовал Алекс.

– Её в любом случае было не избежать, – ответил Ливерий. – 'Адонис' слишком известное место.

Глава 31.

Мы вместе с остальными зашли в овальный зал, где по моим представлениям и должен был проводиться бал. Здесь светское общество разбивалось на кучки. Заметно было разделение по некоторым признакам. Господа среднего возраста группировались в многочисленные по численности объединения, молодёжь, которой было не так много, в сторонке, женщины все вперемешку, какие-то очень важные персоны совсем небольшой группой, сами по себе, а дети, которых можно было пересчитать по пальцам, носились между ними. Но, они на то и дети.