Войскам КОВО директивой Генштаба № 503862/ОВ от 20 мая также были определены четыре района прикрытия:
1-й — 5-й армии, 2-й — 6-й армии, 3-й — 26-й армии и 4-й — 12-й армии [520]. Районы прикрытия армий в свою очередь делились на корпусные участки и на подучастки для дивизий, в зависимости от конкретных условий [521]. В плане прикрытия соединениям и частям указывались районы дислокации, сроки выхода в районы оперативного предназначения, боевые задачи, порядок взаимодействия с погранчастями, частями и подразделениями УРов.
Вопреки мнению военных специалистов, позиции соединений армий прикрытия, усиленных полевыми укреплениями, и даже долговременные огневые сооружения укрепрайонов были выдвинуты к самой границе. Поэтому построение обороны в районах и на участках прикрытия не предусматривало создания полосы обеспечения (предполья) достаточной глубины. Стремление прикрыть госграницу на всем ее протяжении привело к тому, что ограниченные силы армий прикрытия были вытянуты вдоль границы «в ниточку». Оборону соединениям первого эшелона армий прикрытия приходилось строить на непомерно широком фронте.
Распределение сил РККА накануне войны, их эшелонирование и средние оперативные плотности показаны в таблице 6.5.
Низкие оперативные плотности войск в районах (полосах) прикрытия, неготовность укрепрайонов и полевых укреплений не обеспечивали устойчивой обороны. Для ее прорыва противнику было достаточно сосредоточить на избранных направлениях не такие уж крупные силы. Очевидно, главный рубеж обороны выгоднее было отнести в глубину, привязав его по возможности к естественным препятствиям. За счет сокращения ширины полос прикрытия и участков соединений можно было несколько увеличить тактическую плотность войск.
В случае прорыва крупных сил противника в глубину обороны их разгром планировалось осуществить контрударами резервов округа в составе механизированных и стрелковых корпусов при поддержке авиации. Однако механизированные корпуса, предназначавшиеся для контрударов, не были, за редким исключением, полностью укомплектованы и, следовательно, являлись лишь частично боеспособными. Тем самым командующие фронтами не имели достаточных средств для решительного влияния на развитие обстановки.
Видимо, поэтому округам было приказано подготовить тыловые оборонительные рубежи, а на случай вынужденного отхода — разработать план создания противотанковых заграждений на всю глубину и план минирования важных объектов. Так, командующему войсками КОВО было приказано:
«Отрекогносцировать и подготовить тыловые оборонительные рубежи на всю глубину обороны до р. Днепр включительно.
Разработать план приведения в боевую готовность Коростеньского, Новгород-Волынского, Летичевского и Киевского укрепленных районов, а также всех укрепрайонов строительства 1939 года.
На случай вынужденного отхода (выделено нами. — Авт.) разработать план создания противотанковых заграждений на всю глубину и план минирования мостов, жел. дор. узлов и пунктов возможного сосредоточения противника (войск, штабов, госпиталей и т. д.)» [523].
Но на выполнение этой части плана прикрытия у командующих войсками приграничных округов не было ни сил, ни времени: все было брошено на завершение строительства укрепрайонов на новой границе и полевых укреплений. Да их бы и не поняли, если бы они отвлекли хоть часть сил от главной задачи.
План прикрытия мог быть введен в действие при получении шифрованной телеграммы за подписью народного комиссара обороны, члена Главного военного совета и начальника Генерального штаба Красной Армии следующего содержания:
«ПРИСТУПИТЬ К ВЫПОЛНЕНИЮ ПЛАНА ПРИКРЫТИЯ 1941 ГОДА».
Шифротелеграмма Военного совета округа о вводе в действие плана прикрытия имела следующее содержание (для ЗапОВО):
«Командующему (3, 4, 10, 13-й) армией. Объявляю тревогу (Гродно, Белосток, Вельск, Кобрин) 1941 года. Подписи».
Командующие армиями, в свою очередь, указывали следующие условные тексты шифртелеграмм (кодограмм) для соединений и частей района прикрытия:
«Командиру № корпуса (дивизии). Объявляю тревогу с вскрытием «красного» пакета. Подписи».
Принятая система многоступенчатой передачи шифрованных телеграмм (каждая за подписями командующего, члена Военного совета и начальника штаба) занимала много времени, в том числе и на расшифровку текста. При этом не учитывалась возможность вывода из строя противником проводной связи и некоторых звеньев управления еще до начала военных действий. На этот случай быстрый, четкий и надежный порядок оповещения соединений непосредственно из центра не был продуман[96]. Вопросы надежного и быстрого оповещения штабов и войск так и не были решены, а это входило в прямые обязанности начальника Генштаба.
Документами «красных пакетов» определялся порядок действий соединений и частей по прикрытию границы[97].
В них подробно были расписаны действия по тревоге всех частей и подразделений и указывалось: кто может поднять части по тревоге, боевой состав соединений и частей, в котором они должны выйти в свои районы, время готовности частей к выступлению и занятия районов обороны и т. п. Нормативы времени на выполнение мероприятий планов были установлены отдельно для лета и зимы. Они неоднократно проверялись во время учебных тревог. Действия войск отрабатывались с командным составом, а также с частями и подразделениями с выдвижением по назначенным маршрутам (с проведением хронометража), не приближаясь к границе ближе пяти километров.
Подъем частей округов по боевой тревоге имели право осуществлять:
а) народный комиссар обороны;
б) Военный совет округа;
в) военные советы армий;
г) лица, имеющие предписания, подписанные только народным комиссаром обороны или Военным советом округа.
При разработке планов прикрытия за основу был принят вариант, при котором соединениям (частям) армий прикрытия удастся занять долговременные и полевые укрепления ДО НАЧАЛА военных действий (в угрожаемый период), что позволит им организованно вступить в бой. Считалось, что обе стороны начнут боевые действия лишь частью сил и что армии прикрытия, располагавшие достаточным количеством сил и средств, смогут, отразив первый удар врага, успешно выполнить поставленную им задачу.
Возможность внезапного перехода в наступление крупных сил противника всерьез не рассматривалась. Совершенно непонятно, почему не были учтены обстоятельства нападения Германии на Польшу, Бельгию, Голландию, Люксембург, Данию, Норвегию, Грецию, Югославию, где Гитлер бесцеремонно попрал межгосударственные договоры. И везде сценарий боевых действий был один и тот же: внезапный удар люфтваффе по аэродромам с целью уничтожения авиации противной стороны на земле и захвата господства в воздухе, вторжение ударных группировок и стремительное развитие наступления в глубину при массированной поддержке с воздуха с целью окружения и разгрома основных сил противника. В этом заключался грубый и ничем не объяснимый просчет руководства страны и Красной Армии. Просчет — это еще мягко сказано, учитывая его трагические последствия.
Еще один из недостатков плана прикрытия заключался в том, что ввод его в действие означал не только подъем войск по боевой тревоге и вывод их на намеченные рубежи (в районы сосредоточения), но и проведение мобилизации на территории округов. На полное развертывание войск приграничных округов в полосах прикрытия планом отводилось до 15 дней. Не был предусмотрен вариант, при котором понадобилось бы занять войсками полосу прикрытия без проведения мобилизации, например, для пресечения возможных провокаций со стороны немцев. Учитывая серьезную опасность внезапного нападения немцев, некоторые командующие и командиры соединений на свой страх и риск предпринимали (или пытались предпринять) меры по подготовке к его отражению. Однако подобные попытки решительно пресекались «сверху»: над всеми довлело строжайшее указание ни в коем случае не «провоцировать» немцев.
В качестве наглядного примера запрещения малейшего проявления инициативы и самостоятельности в войсках перед лицом неотвратимо нарастающей угрозы является распоряжение начальника Генштаба командующему войсками КОВО Кирпоносу, отданное 10 июня 1941 г.:
«Начальник погранвойск НКВД УССР донес, что начальники укрепленных районов получили указание занять предполье.
Донесите для доклада народному комиссару обороны, на каком основании части укрепленных районов КОВО получили приказ занять предполье. Такие действия могут немедленно спровоцировать немцев на вооруженное столкновение и чреваты всякими последствиями. Такое распоряжение немедленно отмените и доложите, кто конкретно дал такое самочинное распоряжение.
