…и ухватившись за тонкое запястье Зары.
Короткий вскрик – Крэйг, пытающийся поймать Зару – пустота в дверном проёме.
Словно очнувшись от транса, я смотрю вниз, на синеву поглотившего их обоих моря.
В кабине вертолёта разрывается какофония криков, и мне приходится орать, чтобы Джейк услышал:
– Разворачивайся! Мы должны подобрать её!
Он кивает, и в то же мгновение из его рта выливается поток ругательств – он тянет на себя рычаг управления, едва уводя вертолёт от столкновения с запущенного в нас заряда.
Я уже где-то это видела…
– Что за дерьмо? – кричит Эстелла. – Кто в нас стреляет?
Куинн показывает пальцем на обрыв – Тетра с гранатомётом ревёт:
– Думали, избавились от меня, детишки?
Раздаётся ещё один звук выстрела.
– Нужно уходить! – командует Эстелла.
– Но… что насчёт Зары? – ужасается Крэйг.
Куинн выбирается из сидения прежде, чем я соображаю, что она собирается сделать.
– Даже не думай, нет! – визжу я, когда она оборачивается ко мне, стоя в дверном проёме.
– Выбора нет, – шепчет Куинн. Белки её глаз сверкают изумрудной зеленью, и она удивительно грациозно падает спиной вперёд из вертолёта. Моё сердце, кажется, перестаёт биться, когда она застывает в воздухе на пути летящего к нам заряда гранотомёта, она выбрасывает ладонь вперёд – и граната взрывается, не долетев до нас каких-то двадцать футов. Взрыв оказывается достаточно мощным, чтобы снести хвостовой винт – и хуже всего то, что в трясущемся вертолёте я теряю из виду Куинн.
– Мы падаем! – кричит Джейк, и сквозь рёв мотора я едва слышу его голос.
– Это уже во второй раз! – орёт Крэйг. – Я больше не сяду ни в один самолёт, который ты пилотируешь!
Вертолёт выходит из-под контроля, я вцепляюсь в поручень, всё ещё судорожно пытаясь разглядеть в разверзнувшемся под нами аду Куинн. Её нет. Её нигде нет.
Поручень отламывается, и меня несёт в сторону дверного проёма. Хуже всего то, что это видит Джейк – он оставляет рычаг управления, всё равно ставший бесполезным, и бросается в мою сторону.
Это не помогает. Он не успевает.
Я цепляюсь за шасси в последний момент, но моя ладонь неизбежно соскальзывает. Не чувствуя под ногами опоры, я собираю все крохи самообладания, которые во мне ещё остались, чтобы удержаться как можно дольше, дать Джейку, лежащему на животе на полу кабины и протягивающему мне руку, шанс дотянуться до меня… Я почти не вижу его лица, почти не вижу НИЧЕГО вокруг, зрение размывается, кровь шумит в голове.
– Ну же, Принцесса, – кричит Джейк, – дай руку. Ты можешь, пожалуйста!
Солнце. Откуда взялось солнце? Его свет отражается от водной глади в сотнях футов под нами. Отражается, освещая лицо Джейка, сверкая в его глазах.
Я отрываю правую руку от шасси, тянусь к нему – но мне просто не хватает сил, чтобы удержаться на одной левой.
– Я сейчас упаду.
Мой голос звучит странно спокойно. Таким контрастом по отношению к тому, что происходит внутри.
– Нет, не упадёшь! – горячо возражает Джейк. – Всё в порядке! Я почти…
Его пальцы касаются моих.
И я срываюсь.
– Марикета!..
Падаю непозволительно долго. Достаточно долго для того, чтобы успеть мысленно попрощаться со всеми, кого люблю.
Но нет ничего бесконечного.
С ударом тела о водную гладь долгожданная тьма принимает меня в свои объятия.
========== действие VI - эпилог ==========
три года назад
Военный госпиталь в Центральной Азии
Молодой человек, обмотанный в бинты, слабо ворочается на больничной койке.
– Воды, – шепчет он хрипло. – Что… Где…
В кресле рядом с койкой сидит мужчина, напрягшийся, когда раненый начинает шевелиться. Дым сигары застилает его лицо.
– О, взгляните-ка, – бормочет он. – Проснулся, наконец. Остальные думали, что ты никогда не придёшь в себя, но я был уверен в обратном. Ты всегда был самым крепким из нас, Дарвин.
– Сукин сын, – хрипит парень. – Я убью тебя.
Майк пытается приподняться, но боль пронзает всё его тело, удерживая на месте.
– Ты в недостаточно хорошей форме, чтобы сделать это, – усмехается Лундгрен.
– Ты подставил нас, – лицо Майка искажает гримаса боли.
– Не надо! – рычит Лундгрен. – Не надо винить меня! Это вы, крысы, предали свой отряд! Вы планировали сдать нас начальству! Вы действительно думали, что я не узнаю? Два идиота. Я знаю всё, что происходит под моим командованием.
– А Джейк, он…
– Волк жив, – выплёвывает мужчина. – Пока что. Он катапультировался. Я отправил всех на его поиски. Далеко не убежит, поверь мне. Тебе повезло меньше, Дарвин. Мы выловили кабину из Каспийского моря несколько дней назад. Не хочу тебя расстраивать, но ты очень сильно пострадал. Сломанный позвоночник… Ожоги третьей степени на восьмидесяти семи процентах тела… И, надеюсь, ты не был сильно привязан к своим ногам. Потому что, знаешь ли, у тебя их больше нет.
Майк опускает глаза и видит страшное подтверждение слов командира – обрубки на середине бёдер.
– Почти все в отряде, – безжалостно продолжает Лундгрен, – считают, что я должен был дать тебе умереть. Я мог бы придушить тебя подушкой прямо сейчас, и никто бы не узнал, представляешь?
– Попробуй, ублюдок, – шипит Майк. – Может, у меня больше нет ног, но я всё ещё могу вцепиться в твою глотку зубами.
– Вот об этом я и говорю, Дарвин, – ухмыляется Лундгрен. – Ты самый крепкий из нас. И было бы непозволительным расточительством позволить тебе сдохнуть.
Мужчина встаёт с кресла и пересекает комнату, забирая из противоположного угла странного вида шлем.
– Что это? – спрашивает Майк, и в его голосе едва можно различить нотки испуга.
– Это? Это будущее, друг мой. Арахниды будут самым сильным отрядом, какой когда-либо видела эта планета. Армия наёмников, которая заставит весь мир дрожать от ужаса.
– Ты псих, – шепчет Майк.
– Что? Вы с Волком считали, что я просто пытаюсь заработать? Нужно мыслить шире. Я планирую вывести боевые действия на новый уровень. И начну с тебя.
Лундгрен подходит к постели, и Майк вжимается в постель, пытаясь не дать мужчине надеть на него шлем.
– Подожди, послушай, – бормочет парень, – не надо.
– Задержи дыхание, мышонок.
Майк видит, как внутри шлема раскручиваются светящиеся спирали.
– Ты изменишь историю, – восхищённо говорит Лундгрен, надевая шлем на голову парня.
прямо сейчас,
или нет
Ла-Уэрта
В Элистель маленький мальчик бежит по мостикам, соединяющим платформы, в его крошечных руках – корзина с булочками. На его пути возникает военачальница, и Таари от неожиданности плюхается на попу, рассыпая булочки по полу платформы.
– Умираю от нетерпения услышать, как ты это объяснишь, – ворчит Серакса.
– Ну… Я не знаю… Я взял булочки, чтобы у меня… были булочки?
– Ага, – кивает Серакса, закатывая глаза. – Собери и отнеси обратно булочнику. Сейчас же.
– О, – губы Таари дрожат. – Ну… Ладно.
Пока он выполняет поручение, Серакса нежно взъерошивает его волосы.
– Серакса, – зовёт Таари, собрав булочки обратно в корзину.
– Да?
– Я скучаю по кот-лидирующим.
Военачальница тяжело вздыхает.
– Я тоже, Таари.
Лундгрен, Тетра, Фиддлер и Мышь сидят у стола в бункере, играя в карты.
– Босс? – зовёт Фиддлер. – Могу я задать вопрос? – Лундгрен кивает. – Вы реально доверяете этому Рурку? Уверены, что он не сдаст нас правительству?
– Мой отец всегда говорил, – подхватывает Тетра, – что не стоит доверять людям в дорогих костюмах.
– Твой отец был бродягой, который допился до смерти, – выплёвывает Лундгрен. – Он последний засранец, к чьему совету я бы прислушался. Слушайте. Я знаю таких ребят, как этот Рурк. Он будет держать язык за зубами, пока мы будем делать всё, что он хочет. Доверяю ли я ему? Нет. Жду ли я, что он попробует нас кинуть? Возможно. Но сейчас мы застряли на этом острове, и нам придётся играть по его правилам. Но не переживайте. Я с него глаз не спущу. Одно неверное движение – и его дорогой костюм будет единственным, что от него останется.
