пойду, — после этих слов солист направился в сторону входа в студию, однако Мо Хва Ран не собиралась сдаваться:
— Но я дала тебе жизнь! — Тхэ Гён остановился. — В тот день, когда родила тебя… я потеряла того, кого любила. Конечно, сейчас ты думаешь, как мать могла бросить тебя? Но когда я потеряла того, кто был мне так дорог… мне было хуже, чем тебе. Твоё рождение позволяет сохранить эту любовь… в моих воспоминаниях.
Это было последней каплей. Тхэ Гён больше не был в состоянии сохранять ту ледяную стену, что выстраивал вокруг себя годами. Родная мать сказала ему, что, по сути, не желала, чтобы он рождался. Глаза наполнились слезами, но голос всё ещё был ровным.
— Ты утверждаешь, что родила меня. Тогда… потрудись, по крайней мере, запомнить день, когда это случилось.
— Неужели сегодня? — удивилась Мо Хва Ран, так, словно забыла посуду помыть. Всё так просто. Она правда его мать? Или до последнего дня живёт лишь тем, что жалеет себя?
Тхэ Гён не ответил на её вопрос, а, повернувшись, ушёл, оставив женщину одну с негодованием осознавать сегодняшний разговор. Боже, как же мне хотелось выбежать и хорошенько врезать этой женщине. Как она может говорить о любви, если никогда в жизни никого кроме себя не любила? И словами так жестоко уничтожать того, кто любит её только потому, что она есть.
Развернувшись, я побежала в студию, за Тхэ Гёном, но в тот момент, когда нашла его — замерла. Как мне поступить? Вот он, сидит на полу около стенки в темноте, сдерживая голос, но не в состоянии унять слёзы. Стоит ли мне подойти к нему? Тогда он поймёт, что я всё слышала и, возможно, больше никогда не заговорит со мной. Испугается того, что я увидела его слабость. Но… мне его просто так оставить? Я… не могу так поступить.
— Кэт… — неожиданно произнёс Тхэ Гён, что сбило меня с толку. — Ты ведь здесь? — Хван Тхэ Гён не видит меня и не слышит. Он даже не до конца уверен в том, что я тут. Нет, он точно уверен, что меня тут нет. Это скорее… просьба? Желание? Мольба? — Кэт… прошу…
Медленно и мягко я шагнула в его сторону. Находились в кромешной темноте, однако, когда я опустилась рядом с ним на колени и обхватила парня за плечи, услышала резкий вздох, символизирующий легкий испуг и то, что его надежды оправдались. Парень уткнулся лицом мне в плечо, крепко обхватив руками вокруг пояса. Я не слышала, как он плакал. Тхэ Гён был тих. Однако дрожащие плечи говорили о многом. Единственное, чем я сейчас могла помочь, это просто сидеть рядом с ним на полу и медленно поглаживать парня по голове.
Сегодня я побуду твоим Щитом. Надеюсь, этого будет достаточно.
5
Мы сидели в студии звукозаписи и просто пили воду. Ничего другого не было. Я не задавала вопросов, а Тхэ Гён не отвечал. Молча смотрели на противоположную стенку, при этом каждый думал о своём. В итоге вода в моей бутылке кончилась раньше. Мда… я даже пить как девушка не могу.
— Так… — начал солист, разбивая тишину. — Почему ты здесь?
— Да так, — спокойно ответила я. — Репетировала движения.
— Они у тебя и так неплохо выходят, — хмыкнул Тхэ Гён. — Смотри, не перестарайся.
— Ой, ну спасибо, — улыбнулась я. — А ведь ещё совсем недавно говорил, что я двигаюсь неженственно.
— Ну… — подбородок парня задрался вверх, выражая гордость, однако ответ нашёлся несразу. — Видно, мои уроки пошли тебе на пользу.
— Да ты посмотри на него! Сам себя похвалил? Хе-хе! — Тхэ Гён пытался сохранить невозмутимость на лице, но краем глаза я всё же заметила, что он улыбнулся. Но уже через секунду тишина вновь окружила нас. Почему-то вспомнилась песня, которую я теперь пою. Думала, как и все остальные, что в ней поётся о возлюбленных, которые расстались. Но теперь я понимаю, что в ней Тхэ Гён писал о своей матери, что бросила его. Эту боль и одиночество не унять и за долгие годы. — Э-э-эх… дела…
— Хм? Ты чего? — спросил Тхэ Гён, наблюдая, как я встала со скамьи.
— Тхэ Гён, сегодня твой День Рождения! — торжественно воскликнула я. — К сожалению, я не приготовила подарка, за что прошу прощения. Но я постараюсь провести его так, как обычно проводят данные события. Идём! — я взяла его за руку, и парень встал, до сих пор ничего не понимая.
— Куда? — с сомнением в голосе спросил солист.
— А куда бы ты хотел пойти? Сегодня твой день, и можно абсолютно всё! — вновь улыбка на долю секунды мелькнула на его губах, но тут же исчезла, словно он её смущался. Маска высокомерия и гордого нрава вернулась на своё место.
— Ты меня взяла за руку, Кэт! — бросил он. — Вот ты и руководи процессом. Продемонстрируй, что твои Глаза всё ещё сослужат мне пользу.
— Хм, вот значит как? — обидеться бы на него, да вот только не в этот день. — Ладно! Что в первую очередь делают корейцы в свой день рождения? Просто… я не всё знаю.
— Ну, — Тхэ Гён задумался. — Для начала едят суп из водорослей и…
— Суп из водорослей?! На день рождение?! Серьёзно??? — я чуть дар речи не потеряла, но тут же взяла себя в руки и уже более спокойно добавила. — Прости. Если хочешь суп из водорослей, значит, я весь Сеул оббегаю, но найду их.
— Чего? — фыркнул Тхэ Гён. — Ты хоть знаешь, что туда добавляют?
— Понятие не имею, — призналась я. — Водоросли?
— Тц! Ну просто сама оригинальность! — брови вновь нахмурены, а губы недовольно сложились трубочкой. — Кэт, я решил! — ладонь парня крепче сжала мою руку, словно я собиралась сбежать. — Сегодня отметим мой День Рождения так, как отмечают его в России. Что нужно для начала?
— Как что? — усмехнулась я — Конечно же торт!
— И где ты его найдёшь в такой поздний час? — с сомнением спросил солист.
— Хы, положись на меня! — улыбнулась я, таща Тхэ Гёна к выходу. — Будет тебе торт.
А так же я сделаю всё возможное, чтобы ты
