— Я это предполагаю, — задумчиво сказал Вэйлок. — Психология мало привлекает талантливых людей.
Каддиган поморщился.
— Трудность и сложность нервной системы человека и отсутствие точных методов контроля. Уже набрано громадное количество материала — например, диагностика по рисункам. — Он показал на лист бумаги. — Я надеюсь, что моя работа внесет небольшой вклад в это дело. Психология бурно развивается, но всегда наталкивается на основную трудность — сложность мозга и отсутствие точных методов. О, кое-что уже сделано. Можно вспомнить амарантов Аброяна или Сашевского, Коннелй, Меларсона… Но несмотря на это, паллиатории полны больных и наши методы лечения ничем не отличаются от методов во времена Фрейда и Юнга. — Он устремил на Вэйлока пронзительный взгляд:
— Вы хотели бы стать амарантом?
— Очень.
— Решите одну из 20 основных проблем психологии и вы на вершине славы. — Он склонился над столом, как бы говоря о конце беседы. Вэйлок улыбнулся, пожал плечами и пошел по комнате.
Внезапно раздался пронзительный, леденящий душу вой. Вэйлок посмотрел на Каддигана.
— Старый добрый шизофреник, — сказал тот. — Наш хлеб.
Дверь открылась. Вэйлок повернулся. В дверном проеме стоял Бэзил Тинкоп в строгой серой униформе.
Во второй половине дня Гэвин Вэйлок покинул Паллиатории. Усевшись в воздушный кар, он полетел над городом. Солнце опускалось в оранжевый туман за Глэйд Каунти. Башни Мерсера горели в последних лучах солнца, затем погасли. В городе начали зажигаться огни. За рекой веселой россыпью засветился Карневаль.
Вэйлок думал о своем новом деле. Бэзил был несказанно рад, увидев его, и сказал, что Вэйлок сделал правильный выбор.
— У нас работы столько, Гэвин, горы работы! Работы и слопа!
Каддиган с легкой ухмылкой смотрел на восторги Бэзила. Он явно считал его дилетантом.
Сейчас главное, думал Вэйлок, овладеть терминологией, жаргоном. Однако, нужно все время стараться избежать рутины, в которой запутались и застряли сотни его предшественников.
Он должен изучить это дело критически, не поддаваясь никакому влиянию, абсолютно непредвзято.
Он должен остаться в стороне от всех доктрин и теорий, однако, четко понимать, что дает каждая из них.
А пока не представится возможность для повышения фила или пока он сам не создаст ее, — он должен приобрести репутацию, которая поможет ему скидывать одного за другим тех, кто стоит выше его. Вверх к слопу! К дьяволу всякие предрассудки!
Он очутился в Флориандер Ден, в самом сердце Октагона, всего в трех минутах ходьбы от его квартиры.
Остановившись возле стенда новинок, он пробежал глазами индексы и выбрал две книги по психологии и организации психиатрических учреждений. Вэйлок нажал соответствующие кнопки, опустил в щель флорин и через минуту получил микрофильмы в целлофановых пакетах.
Вскоре он уже шел по Фариот Вэй. Все утреннее возбуждение у него пропало. Он устал и очень хотел есть. Придя домой, он поужинал и поспал пару часов.
Проснулся он, чувствуя себя маленьким, слабым, ничтожным. Он взял микрофильмы, устройство для просмотра и вышел в ночь.
Лениво брел он по Эстергази Сквер и по привычке завернул в кафе «Далмация». Площадь, темная и пустая, казалось, хранила эхо шагов тех, кто ходил по ней днем. Клетка Стыда все еще стояла на площади и в ней сидела старуха. В полночь ее освободят.
Он заказал чай, кексы и стал работать.
Когда Вэйлок поднял глаза, он удивился, что в кафе столько народу. Время было 11 часов. Он вернулся к чтению.
Без четверти 12 все столики уже были заняты. Мужчины и женщины были странно возбуждены и старались не смотреть в лицо друг другу.
Вэйлок больше не мог работать. Он посмотрел на темную площадь. Пусто. Но все знали, что Вейрды там.
Полночь. Голоса в кафе притихли.
Клетка заколебалась. Старуха стиснула руками прутья, глядя на площадь.
Вот дверь открылась, и старуха была свободна. Наказание кончилось.
Все приникли к окнам, затаив дыхание.
Старуха осторожно пошла вдоль фасада Актуриана по направлению к Бронз Стрит.
Камень упал на тротуар позади нее. Еще и еще. Ее ударило в бедро. Она побежала. Камни сыпались на нее из тьмы. Один, размером с кулак, попал ей в шею. Она пошатнулась, упала. Затем она с трудом поднялась, проковыляла до угла и исчезла в темноте. — Она сбежала, — сказал чей-то голос.
Ему ответил другой:
— Ты сожалеешь об этом, значит ты такой же, как Вейрды.
— Вы заметили, сколько было камней? Настоящий град.
— Вейрдов становится все больше.
— Вейрды, Визереры и остальные… Я не знаю, не знаю…
Часть 6.
На следующее утро Вэйлок прибыл в Паллиатории точно вовремя. Это принесло ему горькую мысль:
— Я похож на всех остальных трудолюбивых неудачников.
Бэзила Тинкопа не было, и Вэйлок представился Сэту Каддигану.
Каддиган протянул ему бланк:
— Заполните это, пожалуйста.
Вэйлок просмотрел бланк, нахмурился. Каддиган рассмеялся:
— Если хочешь работать здесь, заполни.
— Но я уже принят на работу.
Каддиган терпеливо повторил:
— Бланк нужно заполнить. Таковы правила.
Вэйлок написал несколько слов, поставив прочерки против тех вопросов, на которые не хотел отвечать, и вернул бланк.
— Вот. Моя история жизни.
Каддиган просмотрел листок.
— Твоя жизнь кажется мне сплошным вопросительным знаком.
— Какая есть.
Каддиган пожал плечами.
— Здесь у нас наверху сидят люди, которые любят строго придерживаться правил. Твоя бумажка будет для них как красная тряпка для быка.
— Может, эти люди нуждаются в таком стимуляторе.
Каддиган строго взглянул на него.
— Люди твоего положения редко бывают стимуляторами, не пожалев об этом.
— Надеюсь, что я недолго буду в таком положении.
Каддиган спокойно улыбнулся.
— Я уверен, что недолго.
Последовала короткая пауза, а затем Вэйлок спросил:
— Ты когда-нибудь был в такой должности, как я?
— Нет. Я получил образование в Хорфройдском колледже. Два года проработал интерном в Мидоу Груп Хоум. Следовательно…
— Каддиган посмотрел на свои руки. — Я был сразу принят на более интеллектуальную работу.
Он с сардоническим ожиданием взглянул на Вэйлока.
— Хочешь познакомиться со своими обязанностями?
— По крайней мере, мне любопытно.
— Отлично. Работенка не очень приятная. Иногда опасная. Если ты причинишь вред пациенту, твой слоп понизится. Мы не имеем права на эмоции и жестокости — если, конечно, сами не сходим с ума. — Глаза Каддигана сверкнули. — А теперь, если ты пройдешь со мной…
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
