— Мне с большим трудом удалось обменять «Пибар» на лучшие места в караване до Хамиль-Зута.
Рейш прикинул, сколько может стоить такой переход, и усмехнулся. Триста миль... Максимум двести цехинов с человека, за четверых — восемьсот. Корабль стоил минимум десять тысяч. Он окинул взглядом старого локхара; тот смотрел ему прямо в глаза.
— Помнишь, что произошло в Кабасасе?
— Ну еще бы, — пробурчал Зарфо с видом глубоко страдающего правдолюбца. — Я до сих пор не могу оправиться от обиды, которую ты нанес мне своими оскорбительными намеками!
— Что ж, придется, как видно, прибавить к ним еще один... Сколько ты запросил — и получил — сверх суммы, которая пойдет в уплату наших мест в караване?
Зарфо замялся.
— Ну, я не хотел говорить сразу, чтобы потом приятно удивить тебя!
— Сколько, Зарфо?
— Три тысячи, — пробормотал Зарфо, — и ни цехина больше Это хорошая цена для здешних бедных мест!
Рейш не стал спорить.
— Где деньги?
— Их заплатят, когда мы сойдем на берег.
— А когда отправляется караван?
— Скоро — примерно через сутки. Мы можем провести ночь на берегу; здесь есть сносная гостиница.
— Прекрасно. Тогда пойдем заберем деньги.
К удивлению Рейша, в мешочке, который Зарфо получил от хозяина гостиницы, оказалось ровно три тысячи цехинов. Старый локхар мрачно хмыкнул, зашел в таверну и утопил свое горе в кружке пива.
Через три дня караван отправился на юг — двенадцать моторных повозок, на четырех установлены песочные пушки. Местность, которую они проезжали, поражала мрачным великолепием: узкие ущелья, бездонные пропасти и каньоны, каменистая пустыня — дно высохшего в древности моря, — силуэты далеких горных хребтов, шелестящие островки остроконечных деревьев и черного папоротника. Иногда они замечали воинов-нисов, но дикари держались на почтительном расстоянии. На исходе третьего дня караван добрался до Хамиль-Зута — грязного городишки, состоявшего из сотни глинобитных хижин и дюжины таверн.
Утром Зарфо нанял двух проводников, раздобыл вьючных животных и снаряжение, и путешественники отправились к цепи гор Локхара.
— Это необжитые края, — предупредил всех Зарфо. — Иногда встречаются хищные звери, так что держите оружие наготове.
Тропинка была крутой; все вокруг выглядело так, словно здесь не ступала нога человека. То и дело там и тут мелькали карояны, серые зверьки, которые ловко карабкались по скалам, быстро перебирая шестью конечностями; иногда они выпрямлялись, становясь на две лапы. Однажды путешественникам встретилась странная тигро-головая ящерица, пожиравшая тушу какого-то зверя, но им удалось без помех проехать мимо.
На третий день пути впереди замаячили горные цепи Локхара; в полдень вдалеке показался Смаргаш. Зарфо обратился к Рейшу:
— Мне сейчас пришло в голову — впрочем, ты наверняка и сам это знаешь, — что мы затеяли довольно рискованное дело.
— Не спорю.
— Здешние жители вступают в контакты с Ванкхами, а чужестранец может навлечь на себя беду, обратившись не к тем людям.
— Ну и что?
— Я думаю, что команду лучше подобрать мне.
— Да, конечно. Но вопросы оплаты буду решать я.
— Как скажешь, — пробурчал Зарфо.
Теперь они проезжали цветущую, хорошо орошаемую местность, где всюду виднелись крестьянские хозяйства. Мужчины, которые встречались по пути, походили на Зарфо: кожа выкрашена черной краской или покрыта татуировкой, волосы спадали на плечи пышной белой гривой. Кожа женщин, напротив, отличалась необыкновенной белизной, а волосы были черными как вороново крыло. У детей, копошившихся повсюду, окраска волос зависела от пола, зато кожа у всех была одинакового цвета — цвета грязи, в которой они играли.
Дорога проходила по берегу реки, под тенью величественных древних деревьев. По обе стороны стояли симпатичные маленькие домики, увитые плющом, опоясанные кустарником.
Обуреваемый нахлынувшими чувствами, Зарфо горестно вздохнул.
— Посмотрите на меня, труженика, возвратившегося домой после стольких лет тяжелой работы в чужих краях! Но где плоды непосильного труда? Где мое состояние? Скромный домик у реки? Бедность заставила меня сделать невероятный выбор: я связал свою судьбу с угрюмым фанатиком с холодным камнем вместо сердца, который с великим наслаждением рушит одну за другой все надежды добродушного старого локхара!
Рейш не обратил на его слова никакого внимания; путешественники прибыли в Смаргаш.
Глава 13
Рейш сидел в гостиной арендованного им приземистого домика округлой формы. Окна выходили на площадь, где постоянно танцевала и веселилась молодежь. Напротив, в плетеных стульях, расположились пятеро беловолосых жителей Смаргаша, выбранных из двадцати кандидатов, с которыми сначала беседовал Зарфо. Наступил полдень; танцоры на площади высоко подпрыгивали и взмахивали ногами под музыку концертино, звон колокольчиков и мерный бой барабана.
Рейш изложил свой план настолько полно, насколько счел это безопасным, то есть сказал не слишком много.
— Мы пригласили вас, потому что нуждаемся в вашей помощи в осуществлении некоего замысла. Зарфо сообщил вам, что речь идет о больших деньгах. Вы не останетесь обделенными даже в случае неудачи. А если все-таки судьба будет благоволить нам — я в это верю, — каждый получит столько, что обеспечит себя до конца дней. Естественно, наше предприятие опасно, но мы постараемся свести риск до минимума. Если кто-нибудь из вас не желает в нем участвовать, еще есть время отказаться.
Самый старший из пяти, некий Джаг Джаганиг, специалист по ремонту и установке систем управления, произнес:
— Пока мы не можем решить, что ответить вам — «да» или «нет». Никто не откажется от возможности принести домой лишний мешочек с цехинами, но нам не хочется идти на большой риск ради случайного приработка.
— Хотите, чтобы я рассказал подробнее? — Рейш переводил взгляд с одного на другого. — Что ж, это совершенно естественно. Но я не собираюсь раскрывать все карты перед теми, кого просто мучает любопытство. Если кто-нибудь из вас еще не решил твердо принять участие в нашем опасном, но отнюдь не безрассудном деле, сейчас самое время отказаться.
На лицах локхаров отразилось волнение, но все пятеро молчали.
Рейш дал им еще немного подумать, затем сказал:
— Хорошо. Вы должны поклясться хранить тайну.
Локхары дали клятвы, призывавшие ужасную кару на голову того, кто нарушит слово. Зарфо вырвал по волоску из пышных шевелюр присутствующих, сплел их и поджег. Каждый по очереди вдохнул дым.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
