было бы, застукай он меня сверху на Манник.
– Ты зачем ворвался сюда? А если бы я?.. – поднялся я с кровати, встав так, чтобы он не видел за мной девушек. Одетых и в благопристойных позах.
Привычка, наверное.
– Я решил, – прошептал Зюлон.
– Я ещё не вышел из комнаты. Помнишь наш уговор?
– У меня смена через пять минут заканчивается, – насупившись пробормотал здоровяк.
Ну, тогда ладно. Тогда врывайся.
– Давай, показывай решение.
Зюлон подошёл ко мне ближе. Перед глазами появилась полупрозрачная страница из его Заметок с заполненным цифрами полем.
Десяток секунд на проверку. Всё верно.
– Правильно. Ты победил. Держи, – протянул я ему монету.
– Оказалось сложнее, чем я думал. А вообще интересная игра. Ты где про такую узнал?
Серьёзно? Теперь ты решил ещё и поболтать?
Не успел я сформулировать мысль, чтобы дать ему внятный ответ, как Зюлон нанёс контрольный удар моей психике:
– А чего это они одетые? – указал он рукой на девчонок.
– Вали из комнаты.
Зюлон перевёл взгляд на меня. Несколько секунд игры в гляделки:
– Хм… Простите за беспокойство, – начал он пятиться спиной на выход. – Не буду больше вам мешать, – закрыл он дверь.
– Он вообще нормальный парень: надёжный и с девочками не грубит, – вступилась за Зюлона Карнита.
– Мне нужно вылечить свои уничтоженные нервы. Продолжим? – указал я на её животик.
– Конечно.
***
Открывал дверь в нашу с Жульсин комнату в таверне, используя все свои навыки незаметного проникновения.
Я не стал продлевать “девочек” ещё на один час. Да, это я решил. А то, что у них обеих как раз закончился рабочий день – это так совпало.
Хорошо посидели. Я смог расслабиться.
На улице был поздний вечер. Ещё не ночь, поэтому причин для скрытности не было, но вдруг Жульсин всё ещё спит? Не хотелось её будить.
Не спит. Жульсин сидела на подоконнике и смотрела в открытое окно. Я мог бы долго расписывать игру света в её прекрасных светлых волосах, красивый наряд и загадочную, в полоборота, позу, но скажу вкратце – она выглядела завораживающе.
– Привет. Как самочувствие?
– Прекрасное, – повернула она ко мне голову. Красивая улыбка.
Я подошёл чуть ближе. Улыбка пропала с её лица.
Что? Что-то не так?
– Красивые виды? – попытался я поддержать разговор.
– Не особо.
Ясно. Почему – не ясно, но то, что всё плохо – ясно.
Впрочем, Жульсин быстро выложила все карты:
– Приятный запах. Фруктовый, да?
Как она?.. Ничего не чувствую. Я был на первом этаже борделя пару минут от силы. А потом почти час топал обратно до таверны, обдуваемый всеми ветрами. Магия, не иначе.
– Ты поверишь, если я скажу, что ни с кем ни спал?
Вопрос, почему я вообще должен отчитываться, сейчас лучше не поднимать. Я и сам почему-то считаю, что должен.
– Поверю. Скажи.
– Я ни с кем не спал.
– А что ж ты так? Почему остановился в последний момент?
– Проклятие. Девушки – они ведь как солнце. А тут раз – и ни одна не светит. Уверен, это очень Сильное проклятие.
Жульсин встала, подошла ко мне вплотную.
– Думаю, я знаю ту, что его на тебя наложила. Она сожалеет и готова его снять.
Можно сказать, что я послушал Дедиона и, впервые за всё время нашего путешествия, подыграл Жульсин на иногда возникающие нотки флирта в её словах, но…
– Жульсин, я… не тот, кто тебе сейчас нужен.
– Правда? Мне сейчас нужен тот, кто бы нуждался во мне так же, как и я в нём. Я знаю только одного. А ты?.. – шёпотом закончила она.
Я за себя не отвечаю.
***
– А-а! А-а!
Я держу себя в руках! Мне хватает собранности, чтобы поддерживать Звукохват. Не хочу, чтобы кто-то услышал её… стоны?.. или крики?
Что именно я пытаюсь скрыть?
Жульсин сейчас казалась совсем маленькой по сравнению со мной. И хрупкой. Не могу отогнать от себе накатывающее волнами желание.
Желание её сломать.
– А-а! – вскрикнула она. Громче обычного. Это предел?
– Хватит сдерживаться!! – закричала она прямо мне в лицо, схватившись руками за мои волосы и с силой потянув на себя.
Больно.
Я стал быстрее. Я стал жёстче.
Я был уверен, что вот-вот и она сломается. Но нет. Её тело в моих руках походило на пластилин – прогибалось, проминалось. Но не ломалось.
На этой мысли я излился в неё.
***
Я взял её сзади.
В начале я переборол себя. Но теперь мысль, что это как-то по-животному и неправильно, сдалась перед страхом смотреть ей в глаза. Теперь я себе не сдерживал.
Старался долго не держать руки на одном месте. Я слишком крепко ими сжимал её, стараясь входить сильнее и чаще. Её талия была покрыта красноватыми следами от моих ладоней. Перемещая руки в очередной раз, я заметил кое-что странное – шрам. У Жульсин был шрам на спине, чуть выше крестца. Почти заживший, остались только еле заметные белые полоски на коже. Которые, я был уверен, складывались в рисунок. Я не мог разобрать в какой, но он точно там был.
Я провёл по нему рукой. Стоны Жульсин чуть сбились с ритма. Остановился. Убрал руку.
Жульсин повернула голову. Её лицо было покрыто капельками пота, как, впрочем, и всё её тело. И слёзы. Слезинки собрались в уголках её глаз.
– Продолжай, – скатилась одна из них по её щеке.
Я снова начал двигаться.
– Продолжай, – более требовательно произнесла она.
Я ускорился.
– Продолжай! – резко, на выдохе крикнула Жульсин.
Продолжать?
Я снова опустил руку на её шрам и начал его гладить.
Стоны Жульсин усилились и участились.
***
Сколько времени мы уже?..
Жульсин лежала на кровати. Уже на моей. Начали мы на её. Но простынь там насквозь промокла от пота, и мы переместились ко мне.
Тяжёлое дыхание. Не знал, что оно может быть таким оглушительным. Но даже не видя, как соблазнительно вздымается её грудь, я только на слух мог определить каждый её вздох и выдох. Причём на выдохе, она сжимала простынь, на которой лежала, своими маленькими кулачками. Странно признаваться, но я тоже получал удовольствие даже от дыхания.
Мы ненадолго прервались. Я встал, чтобы хоть что-нибудь поесть. Не ел весь день. Силы на исходе. Жульсин поужинала на первом этаже и даже захватила поднос с моим ужином в комнату. Сейчас он стоял на столе, а я почему-то застыл над ним истуканом, решая с чего начать полуночную трапезу.
– Интересно, сколько он сто’ит?
Повернулся. Жульсин держала в руке флакон. Тот, что я ей сегодня отдал.
– Никто никогда бы не
