для своих друзей и своей семьи. Чтобы сохранить этот мир таким, каким он был.
Я взглянула на Бэйла. Сенсор на его руке замигал. Это означало, что скоро он потеряет энергию. Бэйл следил за этим без каких-либо эмоций.
С тех пор как я узнала, кто я на самом деле, мысли беспрерывно вращались в моей голове. Момент возникновения первого вихря был одновременно моментом, когда решалась судьба нашего мира. Неважно, что это было – надежда или что-то еще, это было смутное ощущение: быть там, где я должна была находиться…
Мне нельзя было больше медлить.
34
Бэлиен
Сентябрь 2099 – два дня назад
– Садись, Бэлиен.
Бэйл вошел в комнату. Ему пришлось приложить немало усилий, чтобы следить за лицом и не показывать свою неприязнь. Но он сжал зубы и сделал так, будто ничего не изменилось.
В бюро у Хоторна, как всегда, было пусто. Над большим столом слева у стены в воздухе повисли карты, какие-то графики и таблицы, поддерживалась конференц-связь с командирами войск на земле. Но Хоторн смотрел не на голограммы, а в окно.
Бэйл был на земле всего несколько минут назад, и тем более досадно было видеть Хоторна, когда жизнь Нью-Йорка и его друзей была на волоске.
Он опустился на стул рядом с Хоторном. И тоже перевел взгляд на окно. Воздушный город сопровождали транспортеры, количество которых заметно увеличилось. До штурма Нью-Йорка оставалось всего ничего.
В комнате звенела тишина. Хоторн задумался. Единственным признаком беспокойства была его правая рука, которая механически двигалась вверх и вниз по спинке стула. Он похудел, кожа казалась почти прозрачной. Бэйл никогда не замечал этого, будучи под влиянием наркотика.
– Без тебя мы бы никогда не продвинулись так далеко, Бэлиен, – сказал наконец Хоторн. – И я очень благодарен тебе.
Бэйл послушно кивнул, хотя гнев прокатился по телу волной. Сдерживаться – это было самое сложное. Но он не даст Хоторну повода сомневаться в нем. Не сейчас, потому что скоро все закончится.
– Спасибо, сэр.
– Это в некотором роде странно, – продолжил Хоторн. – Вот это, – он указал на окно, – то, к чему я стремился в течение долгого, очень долгого времени. Месть. Исправление ошибок. На протяжении десятилетий я делал все, чтобы подорвать систему, созданную людьми, чтобы она рухнула, как карточный домик, когда придет время. Идеальный план, и… он требовал от меня так много терпения. Мне приходилось притворяться годами. Я собрал вокруг себя людей, которых ненавидел, и довольствовался самыми малыми шажками. – Хоторн улыбнулся, но его улыбка выглядела вяло. – Теперь все это кажется мне пустой тратой времени.
– Сэр? – счел нужным сказать Бэйл.
Хоторн на мгновение взглянул на него. Затем встал и подошел к небольшому столику, на котором высилась бутылка в окружении стаканов. Налил себе какую-то медово-желтую жидкость и со стаканом в руках остановился перед окном; со стороны казалось, что он смотрит в свое отражение.
– Все успехи, все завоевания в конце концов бесполезны. Потому что никого из нас больше не будет, когда все это закончится, понимаешь? Ни тебя, ни Эоса. Все исчезнут. Даже я.
Бэйл чуть не усмехнулся: Тебе это только сейчас пришло в голову? Серьезно? Но он сдержался.
– После того как ты изменил ход времени, Бэлиен, мне стало по-настоящему понятно, что ничего не продлится долго. Все, что я сделал, все, чем пожертвовал, будет заменено. Но… другое мое «я», которому позволено будет жить, оно снова сможет обнять ее. И другой «я» будет счастлив с ней. Он проживет ту жизнь, которую должен был прожить я.
Хоторн запрокинул голову и закрыл глаза.
– Аура того стоит, – тихо произнес он. Почти прошептал.
Его дыхание при этом коснулось оконного стекла и окутало отражение, словно облако.
– Аура… Она всегда была… по природе своей хороша. Она была такой, каким сам я никогда не смогу быть.
Облако на окне рассеялись, и Хоторн слегка улыбнулся.
– Она для меня и начало, и конец. Причина всего, что я сделал. И в конце концов, она будет такой, как была. Она будет жить так, как того заслуживала всегда. И этого достаточно. Большего мне не надо.
Хоторн был настолько поглощен своими мыслями, что Бэйл позволил себе на мгновение избавиться от безучастного выражения на лице. Он… сочувствовал Хоторну. Потому что испытывал те же чувства.
Варус Хоторн любил эту девушку. Больше, чем собственную жизнь. И он, Бэйл, очень хорошо понимал его.
Она будет жить.
Он, Бэйл, тоже не хотел ничего другого. Это было тем, что двигало им на протяжении многих лет. И он сделает все для того, чтобы это сбылось.
Просто всё.
35
Энергия вихря вращалась вокруг нас так быстро, что всего несколько месяцев назад я бы не смогла контролировать ее силу.
Я бежала по внешней орбите, приспособив свои движения к инерции. Выверенными шагами обгоняла энергию и одновременно позволяла ей проходить сквозь тело. Она танцевала на моей коже, как будто сходились и расходились огромные океанские волны.
Вихрю даже и не нужны были мои мысли. Иначе бы мне пришлось направить всю свою концентрацию на какое-то место или воспоминание, чтобы потоки энергии не ускользнули от меня. Вихрь был подобен дикому зверю, которого нужно было приручить и который не прощает даже малейшей ошибки. Но на этот раз в этом не было необходимости. Мне не нужно было думать о домике в лесу и о том дне, когда погибла моя мать.
Вихрь и так знал, куда я хотела попасть.
Бэйл бежал рядом со мной. Он был единственным, кто, как и я, мог передвигаться по внешнему контуру вихря, не будучи поврежденным его энергией. Взгляд Бэйла был направлен внутрь, и я могла только догадываться, что творилось у него в душе.
Того, что сейчас происходит, он боялся всю свою жизнь. Когда он впервые попал в прошлое, после многих лет поиска пути туда, он увидел нечто такое, что изменило всю его жизнь. И я знала, что с тех пор он перепробовал все, чтобы предотвратить именно этот момент.
Прыжок вихря длился совсем не так долго, как можно было ожидать. Потребовалось всего несколько минут, чтобы преодолеть семьдесят девять лет, разделявших 2099 и 2020 годы. Он все еще вращался вокруг нас, но первые облака уже рассеялись и исчезли в никуда. Сквозь вихрь к нам проникали небольшие пятна света. Солнце и луна двигались по своим орбитам, дни начинались и заканчивались. И все цвета – синий цвет моря, зеленый – леса, серый цвет камня – сменяли друг друга
