Эпилог
Западный Техас, 1850 год
— Папа, она идет за нами!
Дерек улыбнулся.
— И шумит так, что может перепугать стадо бизонов. — Но он преувеличивал, на самом деле он очень гордился своей дочерью.
Следуя через лес за Дереком и Ником, Сторм двигалась почти без единого звука. И не только тихо, как олень, но и столь же быстро. Она была почти такой же способной, как и ее старший брат. Даже у маленького Рейза была походка индейца. Дерека просто распирало от гордости.
— Папа, — напряженно прошептал Ник, сияя карими, в золотистых искорках глазами. Оба застыли, всматриваясь сквозь заросли, — гризли сидел на корточках совершенно неподвижно, принюхиваясь. Он их учуял.
Дерек коснулся плеча Ника, беззвучно подавая ему знак и точно зная, где сейчас Сторм. Надо бы наказать дочь за то, что она не послушалась отца и пошла за ними, когда они выслеживали медведя-убийцу, но у Брэга душа к этому не лежала. Слава Богу, Рейз еще слишком мал для таких выходок, хотя… мальчишка вечно попадал в разные истории.
Ник с Дереком осторожно двинулись вперед с ружьями на изготовку, выискивая подходящее место для выстрела. Медведь с ворчаньем поднялся и увидел их. Ник стоял плечом к плечу с отцом. Они привычным движением подняли ружья и взвели курки. Медведь яростно взревел и вразвалку ринулся на них.
Брэг и его сын не только не шевельнулись, но даже и глазом не моргнули. Медведь уже был на расстоянии выстрела. Бронзовое лицо Ника застыло в мрачной сосредоточенности. Он прицелился медведю между глаз и выстрелил.
С предсмертным ревом гризли сделал еще два шага и рухнул на землю.
— Отличный выстрел, — похвалил Дерек, хлопая Ника по спине. — Точно промеж глаз! Ник, я горжусь тобой!
Ник ухмыльнулся, заливаясь краской, и откинул со лба прядь черных волос.
— Я бы могла еще лучше, — объявила Сторм, выходя из зарослей позади них. Ник фыркнул.
— Я стреляю ничуть не хуже, чем он! — закричала девочка. — Разве не так, папа?
— Как тебе угодно, — сказал Ник, добродушно ухмыляясь. Они с отцом обменялись взглядами и дружно расхохотались.
— Я еще не встречал другую такую девочку, у которой бахвальства больше, чем у пяти мужчин, вместе взятых. — Дерек старался сохранить строгий вид.
— Но ведь я стреляю не хуже Ника, и читаю следы не хуже, и лучше езжу верхом! — Сверкая синими глазами, Сторм приняла воинственную позу. Не считая глаз, вся она была такая же золотистая, как и отец. Ник улыбнулся.
— Ты допрыгалась, Сторм, — сказал он. — Па, неужели ей это сойдет с рук?
— Вот уж нет, — ответил Дерек. — Раз ты здесь, поможешь Нику освежевать и разделать медведя.
Сторм состроила гримаску. Ник ухмыльнулся, а Дерек стал присматривать, как дети выполняют порученное дело.
Немного позже все трое проехали верхом через долину к двухэтажному дому, стоявшему среди дубов и елей в окружении сараев, загонов для скота и прочих построек, обычных для техасского ранчо. Пять лет назад они продали «Джей Би» и построили свое ранчо.
Всадники спешились. Сторм взбежала вверх по ступеням и ворвалась в дом через веранду, а Ника Дерек придержал. Сын вопросительно взглянул на него.
— Сегодня ты превзошел сам себя, — сказал Дерек, обнимая его одной рукой за плечи. Ник улыбнулся, и они вместе вошли в дом.
— Папа! — завопила Сторм, выбегая в прихожую. — У нас гости! Дедушка и мамин кузен!
— Потише, — попросил Дерек, проходя следом за взволнованными детьми в гостиную.
Миранда тут же вскочила, и, как всегда, при виде жены у Брэга потеплело в груди. В свои двадцать семь лет она оформилась, округлилась, и от ее красоты просто захватывало дух. Дерек сразу заметил, как она смущена, и донял причину. Миранда давно уже рассказала мужу обо всем, что сыграло хоть какую-то заметную роль в ее жизни.
— Дерек, это мой отец, лорд Шелтон. И мои кузен, Пол Лангдон.
Гости встали. Шелтон, высокий красивый мужчина с серебристо-седыми волосами и печальными глазами, сделал шаг вперед.
— Брэг, я очень рад познакомиться с вами. Они пожали друг другу руки.
— Я тоже рад, — сказал Дерек. — Очень рад, что после всех этих лет мы наконец встретились.
Шелтон улыбнулся, почувствовав, что зять говорит искренне. Теперь, когда у самого Дерека были дети, ему хотелось, чтобы Миранда наладила отношения со своим отцом.
Ник шагнул вперед и протянул руку.
— Я очень рад познакомиться с вами, сэр!. — со свойственной ему пылкостью воскликнул он.
— И мне очень приятно знакомство с тобой, — не сводя с него глаз, заметно волнуясь, тихо сказал Шелтон и взглянул на зятя.
Дерек почувствовал, как в нем нарастает гнев, гнев человека, вынужденного оправдываться. Всякий раз, когда люди сравнивали его со старшим сыном, он видел, что они задумываются, отец ли он Нику, и Брэгу это не нравилось, нисколько не нравилось. У его первенца были иссиня-черные волосы, темнее, чем у Миранды, а цвет его кожи выдавал как мексиканскую, так и индейскую кровь. Когда Ник отступил назад, Дерек инстинктивно положил руку на плечо мальчика.
— А ты, должно быть, Ангелина, — улыбаясь, сказал Шелтон.
— Сторм, — заявила девчушка. — Никто никогда не называет меня Ангелиной. Только мама, когда по-настоящему сердится.
Шелтон засмеялся.
— У тебя и волосы, и цвет кожи как у отца, а глаза материнские. Темно-синие, почти фиолетовые. У твоей бабушки были точно такие же. — В его голосе зазвучала давняя неизбывная боль.
Миранда почувствовала эту боль. Невозможно было усомниться в искренности и глубине его горя. В этот момент она поняла, что была несправедлива к отцу.
— А где Рейз? — спросил Дерек, обменявшись рукопожатием с Лангдоном, высоким темноволосым мужчиной лет сорока.
Сверху раздался грохот и звук быстрых шагов. Миранда и Дерек одновременно подняли глаза к потолку, и оба нахмурились.
— Вот и ответ на твой вопрос, — сказала Миранда. Дерек подошел к открытой двери и громко позвал:
— Рейз, сейчас же иди сюда! — В его голосе слышалась строгость.
— Наш младший склонен к озорству, — грустно улыбнувшись, пояснила Миранда отцу. — Я думала, что Ник слишком непослушен, когда он был помладше, потом мне казалось, что Сторм плохо себя ведет, но по сравнению с Рейзом они были просто ангелочки.
— У тебя красивые дети, милая, — с гордостью сказал Шелтон. — Если бы Ангелина могла быть здесь вместе со мной, увидеть своих внуков…
Миранда вспомнила, словно это было только вчера, как отец дал матери пощечину и обозвал потаскухой. Но вот он перед ней, все еще полный неизбывного горя. Она ничего не понимала, но чувствовала непреодолимое желание заплакать и обнять отца.
— А вот и наш негодник, — сказал Дерек, выталкивая вперед мальчика лет пяти, золотистую копию своего отца с сапфирово-синими глазами матери.
