Читаем без скачивания Супернова - Марисса Мейер

счастлива, видя его таким воодушевленным. Она напомнила себе, что сама этого хотела. Никаких Отступников. Никакого Совета. Никаких злодейских банд. Только Анархисты – неуязвимые для всего мира.

Без супергероев, вечно спасающих положение, общество постепенно выправится. Никто не будет лежать на боку в ожидании, когда его спасут и накормят. Люди будут брать на себя ответственность. Защищать собственные семьи. А если кто-то будет плохо обращаться с другими людьми, он будет наказан самим обществом, а не каким-то там правительством, даже с ним не знакомым.

И все это было тем, за что она боролась.

Но теперь все изменилось. У нее было собственное ви́дение, и впервые оно не совпадало с мнением Аса и его идеалами. Как минимум не во всем.

Поэтому она во всеуслышание твердо и просто сказала:

– Нет.

Глава тридцать седьмая

Адриан долго стоял, ошеломленно прислушиваясь к лязгу вырванных с корнем стальных балок и шуршанию осыпающейся штукатурки.

Злодеи скрылись.

Арена лежала в руинах. Отступники были разбиты.

Но он во второй раз противостоял Асу Анархии и выжил, снова. Это было поразительное достижение.

– Адриан…

Голос Саймона за его спиной звучал приглушенно, и Адриан вздрогнул от воспоминаний, которые были ненадолго похоронены в буре, поднятой Асом Анархией.

Тяжело вздохнув, Адриан сжал кулак. Прозрачная мерцающая преграда растворилась в воздухе, вспыхнув напоследок искрами, похожими на бенгальские огни.

Мысль о бенгальских огнях заставила его вспомнить Эвандера.

Вздрогнув, Адриан повернулся к Саймону. Он был готов встретить разочарование и даже гнев. Тайна Стража была раскрыта. Теперь у него не было выбора, и все же до сих пор было страшновато.

Но, судя по всему, Саймон, с трудом поднявшийся на ноги, не испытывал ничего, кроме облегчения. Тяжело дыша, они смотрели друг на друга. Волдыри на лице и руках Саймона начинали спадать, из его глаз постепенно уходила боль.

Саймон раскрыл объятия.

С облегченным вздохом Адриан крепко обнял его. Саймон вздрогнул, и Адриан поспешно ослабил хватку.

– Извини.

– Все в порядке, – сказал Саймон. – Все нормально, – отстранившись, он огляделся. – Нам нужно позаботиться о раненых – к самым тяжелым направить целителей, которые не были нейтрализованы, остальных доставить в больницу. А мне нужно проверить, как Цунами…

– Я ее найду. А ты помоги папе освободиться от оков.

Адриан побежал к деревянной сцене, перевернутой и расколотой так, что она стала больше похожа на груду старых досок, чем на подмостки, которыми была всего несколько часов назад. Он начал разбирать обломки, и вскоре к нему присоединились те, у кого еще оставались силы.

Адриан слышал, как Саймон отдавал распоряжения, призывая Отступников помочь раненым и начать собирать погибших.

Разобрав половину завала, Адриан увидел, наконец, под досками белый сапог Цунами.

– Держись, держись, – бормотал он, стараясь как можно быстрее добраться до нее. Вскоре ее удалось освободить из-под завалов. Глаза Цунами были закрыты, темная подсыхающая кровь из глубокой раны на голове заливала ей лицо.

Адриан присел рядом, пытаясь нащупать пульс.

Сначала ему казалось, что он принимает собственное сердцебиение за биение ее пульса. Но все-таки ее сердце билось – слабо, но ровно.

– Она жива! – крикнул Адриан, а кто-то в это же время уже зажимал тряпицей рану на ее голове. Еще кто-то уже расчищал путь, чтобы отнести ее туда, где горстка целителей оказывала помощь раненым.

Адриан подхватил Касуми на руки. Она казалась совсем хрупкой, но он знал ее достаточно долго, чтобы понимать, что это ощущение обманчиво. Она сильная. Она выдержит.

Передав ее целителям, Адриан вернулся к обломкам сцены, пытаясь найти других выживших. Казалось, пыль забила легкие. Дым ел глаза. Все под ногами было усеяно мертвыми насекомыми, кусками штукатурки и расплавленного пластика, грязными лужами и битым стеклом.

Адриан начал подсчитывать потери, но жертв было столько, что сердце рвалось на части. Он не был близко знаком со всеми своими соратниками, но знал их достаточно, чтобы иметь представление о том, кто до сих пор живет с родителями, а у кого уже есть собственные дети. Кто успешно прошел испытания, а кто предпочел работать в администрации, а не дежурить в патруле. Он знал, что все они верили в общую цель – добиваться справедливости, защищать слабых и невинных.

Он увидел тело Джениссы Кларк, распластавшееся у стены. Увидел, как на трибунах осела на ступеньки упрямая Сорока. Увидел Уинстона Прэтта в луже крови. И Кэллама Тредвелла – Кэллама, – который почти сумел положить конец бойне, надев шлем. Который всего на миг указал им другой путь.

Он увидел Эвандера Уэйда. Черного Огня. В детстве Адриан боготворил его, считая самым крутым из Отступников-основателей. Он всегда выглядел таким беззаботным, таким обходительным, таким острым на язык.

Теперь он был мертв.

Гром-птицу нейтрализовали. Адриан заметил Тамайю среди тех, кто помогал раненым, и не сразу узнал ее – не только потому, что у нее за спиной больше не было сложенных черных крыльев, но и потому, что все ее лицо распухло и было обожжено там, где его касался Цианид. Она всегда производила устрашающее впечатление из-за огромных крыльев и молний, слетающих с кончиков пальцев. Хотя самым могучим из них считался Капитан Хром, Адриан часто думал, что на самом деле Гром-птица сильнее всех – просто она не из тех, кто выставляет свои таланты напоказ. Теперь спорить об этом уже не придется.

Саймон тоже навсегда изменился. Не было больше Укротителя Ужаса. Никогда больше Саймон Вействуд не станет невидимым, не сможет исчезнуть в мгновение ока.

Зато, по крайней мере, подумал Адриан, теперь он сможет проводить с Максом столько времени, сколько пожелает.

Утешение было слабое, и все же это было утешение.

Если окажется, что с Цунами все в порядке, она и Капитан Хром останутся последними членами Совета, чьи суперспособности не пострадали. Это была душераздирающая мысль.

Ущерб, нанесенный Отступникам в эту ночь, трудно было представить. Погубленные жизни, потерянные суперспособности. Скольких успели перекусать эти пчелы? Сколько супергероев они потеряли? Адриан отправился на поиски своих родителей.

Хью удалось освободиться от кандалов с помощью хромового копья, и теперь он трудился изо всех сил, расчищая завалы в поисках тех, кто еще мог оказаться погребенным под разрушенной стеной или упавшей фермой.

Адриан зашагал к нему и вдруг услышал шорох под башмаком. Он остановился и посмотрел вниз. На земле лежал квадратик розовой с золотом бумаги для оригами, на котором еще просматривались складки в тех местах, где он был сложен в изящного журавлика. Адриан узнал в нем ту самую птичку, которая спикировала в руки Капитану