Услышав звук приближающегося автомобиля, Эмори повернула голову и посмотрела в окно. На парковку въехал знакомый джип и остановился у самой двери номера.
– Это Найт и Грейндж.
– Кавалерия прибыла, – заметил Хэйес.
– Они знают, кто ты такой, – сказал Джек и в ответ на сердитую реакцию Хэйеса добавил: – Мне пришлось им сказать. Вчера вечером, после того, как ты умыкнул Эмори, все офицеры в округе искали тебя, где только можно. Если бы я не сказал им, кто ты такой, тебя бы пристрелили при первой возможности.
Когда в дверь постучали, Эмори спросила:
– Мне впустить их?
– По плану мы должны были снова встретиться здесь в восемь часов. Они вовремя. Открывайте дверь.
Если бы ситуация не была настолько серьезной, она бы рассмеялась, увидев ошарашенные лица детективов при виде ее.
– Доброе утро, – Эмори отступила в сторону, пропуская их.
Оба замерли на месте, увидев сидящего за столом Хэйеса, поглощающего завтрак.
Найт первым снова обрел дар речи.
– Должен сказать, что вы оба умеете удивлять.
– Сэм Найт, Бадди Грейндж, это Хэйес Бэннек.
Эмори заметила, с каким почтением и восхищением Грейндж подошел к нему, чтобы пожать руку.
– Вы легенда. Никогда не думал, что буду иметь честь познакомиться с вами, сэр.
Тот сухо поблагодарил и, обменявшись рукопожатием с Найтом, продолжил есть.
– Откуда у вас синяк на подбородке? – спросил Найт Коннела.
– Поскользнулся в душе.
Эмори заметила, что детективы в это не поверили. Они оба посмотрели на Хэйеса, но тот, словно не замечая немого вопроса, скомкал пустую упаковку от сэндвича и бросил ее в пакет.
– Должен сказать вам всем, – сказал Найт, – что мне до смерти хочется узнать, как произошло это воссоединение.
Джек взялся сам все объяснить. Сначала он описал общую картину, потом сообщил детали.
– Когда вы подъехали, мы как раз собирались разобраться, насколько убедительны улики против Джефа. Что думаете?
Найт принялся задумчиво накручивать на пальцы канцелярскую резинку. Повернувшись к Хэйесу, он ответил:
– Мы не видели место преступления, но даже если бы мы туда попали, вы испортили всю картину, забрав камень.
– Я это понимаю. Я не забыл того, чему меня учили. Но надвигался снегопад, который все равно бы все испортил. Или камень могли не заметить. Джеф мог вспомнить о камне, вернуться на место преступления и унести его. Лучшим вариантом было забрать его с собой. Я был в перчатках, поэтому последним человеком, который прикасался к нему, был преступник.
– Почему камень? – спросил Грейндж. – Не слишком надежное орудие убийства.
– Джеф хотел, чтобы все выглядело как несчастный случай, – сказал Хэйес. – Как будто Эмори упала.
– А вы уверены, что не падали, доктор Шарбонно? – задал вопрос Грейндж.
– Нет, не уверена. Когда вы спрашивали меня в первый раз, я ответила, что не могу точно вспомнить, как это случилось, и не могу этого вспомнить до сих пор. Если дело дойдет до суда, я не смогу сказать под присягой, что я не упала.
Это не понравилось детективам, и Хэйес это заметил. С заметным раздражением он сказал:
– Покажи им эмблему от куртки Джефа.
Эмори достала серебряный брелок из кармана. Пока детективы по очереди рассматривали дизайнерскую эмблему, Хэйес объяснил, где он ее нашел.
Найт спросил Эмори:
– А вы не могли сами ее там обронить?
– Нет, в этом я уверена. До того, как я увидела этот брелок вчера вечером, в последний раз я видела его на лыжной куртке Джефа.
– Что произошло вчера вечером?
– Хэйес показал мне его на балконе отеля.
– Угу, – буркнул Сэм Найт. – Вот что убедило вас убежать с ним.
– Да. Я сразу поняла, что мне все еще грозит опасность со стороны Джефа.
– Он не доделал дело на тропе, но он был здесь.
– Что вы делали в горах в прошлую субботу?
Бэннек объяснил, на этот раз не став ссылаться на черные легинсы Эмори.
– Мне потребовалось время, чтобы добраться до нее. Когда я ее нашел, прошло по меньшей мере полчаса, возможно, чуть больше. Она была холодной.
– Этого времени Джефу хватило бы, чтобы перехватить ее, выполнить задуманное и уйти, не попавшись вам на глаза, – констатировал Грейндж.
– Очевидно.
Найт щелкнул канцелярской резинкой.
– Ладно, давайте предположим… Это оптимистический вариант, так как, боюсь, адвокат защиты уцепится за этот временной отрезок. Давайте все-таки предположим, что Джеф действительно был на тропе. Следовательно, у него классический мотив. Вы при деньгах, Эмори.
Она поморщилась, услышав это, но не стала спорить.
– У Джефа был роман.
– Так вы знаете о его измене? – спросил Грейндж. – Мы не были в этом уверены!
– Я подозревала, а теперь Джеф это подтвердил. Муж сказал мне, что там все кончено, но сейчас я не верю ни единому его слову.
– Возможно, роман и закончен, но любовница все еще нужна ему для алиби. Элис Батлер поклялась мне, что они с Джефом были вместе со второй половины дня в пятницу до второй половины дня в воскресенье.
Позже Эмори гадала, как ей удалось не вскрикнуть и не выдать себя. Не понимая, какой удар он нанес ей, Грейндж продолжал говорить, но она его не слышала и не ощущала ничего, кроме калечащего душу предательства.
От вероломства Элис ей было еще больнее, чем от лжи Джефа. Элис была коллегой, которой Эмори доверяла и которой восхищалась, с которой она создала совместную практику. Хуже того, Элис была ее подругой, с ней Эмори делилась своими сомнениями по поводу неверности Джефа, будущего их брака и своими подозрениями по поводу виновности Джефа.
Как будто читая ее мысли, Хэйес прервал Грейнджа:
– Элис знает, что Эмори подозревает Джефа.
Все повернулись к ней за объяснением, но когда она не смогла сразу его дать, Хэйес рассказал им о ее телефонном разговоре с Элис.
– Та связала отчаяние Эмори с усталостью, лекарствами и всем таким прочим. Успокоила ее подозрения, сказала, что Джеф ни в коем случае не мог причинить ей вреда.
– От любви иногда дуреют, – прокомментировал Коннел. – Возможно, она искренне в это верит.
– Возможно, но Элис все равно лжет, чтобы защитить его.
– Но доказать, что она лжет, должны мы, – сказал Найт.
– Испытайте ее любовь. Если Джефа действительно арестуют и обвинят, она может придумать другую историю.
Грейнджу как будто понравилось предложение Хэйеса.
– Давайте получим ордер на его арест и посмотрим, что будет дальше.
– Вы знаете, где сейчас Джеф? – спросил Джек.
– В отеле, – ответил Найт. – Мы заехали к нему по пути сюда, спросили, нет ли у него новостей о жене. Мы не ожидали, что они у него будут, – продолжал он, странно поглядывая то на Эмори, то Бэннека. – Но мы хотели посмотреть на его реакцию. Джеф сказал нам, что всю ночь сходил с ума от тревоги. Беспокоился он настолько сильно, что на рассвете отправился в больницу, чтобы проверить, не доставили ли его жену в отделение скорой помощи как неизвестную пациентку.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
