Майк спустил курок. Раздался оглушительный грохот, эхо заметалось по узкому коридору. Чудовище забилось в предсмертных судорогах, отчаянно царапая когтями каменные стены. Друзья бросились вперед. Эрик на бегу то и дело оглядывался, словно не в силах был оторваться от этого жуткого зрелища.
— Не отставай! — закричал Майк. — За нами погоня!
Он бежал впереди, и дрожащий луч фонарика в его руке освещал им путь. Дорога между тем пошла в гору. Где-то впереди забрезжил свет.
Майк замедлил шаг. Поравнявшись с ним, Эрик сказал:
— Но ведь мы не знаем, что нас там ожидает.
— В лучшем случае это будет Джонни.
— Джонни?
Продолжая осторожно пробираться вперед, Майк принялся объяснять Эрику, кто такой Джонни. Пока что им везло, можно сказать, очень везло. Но времени оставалось все меньше.
А как же Каваси?
Осмелится ли он вернуться в поселение анасази? Как далеко оно отсюда? И какие еще опасности поджидают их на пути?
Он выключил фонарик и сунул его в карман.
— Сюда кто-то идет! — шепнул Эрик.
Они выбрались из подземелья, выход из которого открывался на склоне холма. За спиной у них, словно монолит из черного стекла, высилась громада Запретной Крепости. На земле, у подножия ее, пролегала едва различимая тропа.
У подножия холма раскинулся город, его прямые, похожие одна на другую улицы были, как всегда, пустынны, а зеленеющие парки и кое-где видневшиеся прудики освещали лучи солнца, пробивающиеся сквозь вуаль облаков. Майк Раглан шел по тропе. Он думал о Зипакне. Что в нем было особенного? Может, уверенность в собственном превосходстве — то, против чего Майк всегда и неизменно восставал? Еще будучи мальчишкой, он приходил в неописуемую ярость, когда кто-нибудь из старших ребят начинал задирать его или кого-либо из его друзей. Он был уверен, что с возрастом это прошло, но, оказывается, нет, не прошло.
В низине Эрик остановился. Теперь они уже находились на некотором расстоянии от Запретной Крепости.
— Прости меня, Раглан, но я больше не могу.
Майк повернулся к Эрику спиной.
— Открой вещмешок, там есть кое-что из походной провизии. Сам знаешь — орехи, изюм… Возьми пакет, но только продолжай идти. Время на исходе.
Пока Эрик возился с вещмешком, Майк оглядывал Крепость. Из туннеля выбегали люди, облаченные в синие одежды, — Варанели.
Майк не знал, каков радиус действия их оружия, но у него не было ни малейшего желания испытывать судьбу. Он резко повернулся и быстро зашагал по тропе. Эрик, спотыкаясь, последовал за ним.
Теперь им приходилось прокладывать себе путь по усеянному валунами склону, и облаченные в синее стражники быстро их нагоняли. Впереди возвышались скальные вершины.
Эрик снова остановился:
— Брось меня, Раглан. Уходи сам. Я больше не могу.
Майк нахмурился:
— Хочешь сказать, что я зря старался? Иди впереди. Просто иди по тропе, и все.
Пропустив вперед Эрика, Майк оглянулся. Весь город был залит мягким светом, пробивавшимся сквозь пелену облаков. Но над городом угрожающе нависла Запретная Крепость, от которой их теперь отделяло расстояние в добрую милю. Варанели постепенно нагоняли их. Майк остановился и замер в ожидании — еще немного, и он достанет противника из своего 357-го.
И тут раздался грохот, эхом прокатившийся над горными вершинами. В тот же миг на груди одного из Варанелей начало расплываться кровавое пятно. Стражник сделал еще несколько шагов и рухнул на землю. Снова прогремел ружейный выстрел, и Майк заметил, как над головой стражника, возглавлявшего погоню, взметнулось облачко каменной крошки. Майк облегченно вздохнул. Погоня была остановлена. Теперь тропа вела их вверх по крутому склону.
Прошло несколько минут, и Варанели попытались возобновить погоню. Но в третий раз прогремел выстрел. И еще один стражник упал с простреленной шеей.
— Похоже, что мы все-таки выберемся отсюда, — проговорил Майк. — Джонни дожидается нас наверху со своей винтовкой.
— Я не могу бросить ее. — Эрик остановился. — Раглан, не могу.
— Кого ее? — спросил Майк, но запыхавшийся Эрик был не в состоянии ответить.
Высоко в небе парил сарыч. Их птица? Или наша? А может, у них там, в небе, имеется постоянный путь туда и обратно? Взобравшись на пригорок, Майк остановился рядом с Эриком. Они стояли на краю безжизненной пустыни. Что там, дальше? Живут ли там люди? А если живут — то как? И ведь отсюда, наверное, рукой подать и до его мира — щедрого, зеленого, прекрасного! А вот и Джонни спускается к ним навстречу с винтовкой в руке. Как далеко они зашли? Или же они путешествовали во времени? Мог ли он ответить на подобные вопросы, если даже мир, в котором он жил, являлся лишь одной из иллюзий? Хотя иногда, время от времени…
Джонни уже стоял рядом:
— Послушай, Раглан, а ты можешь сделать так, чтобы мы вернулись обратно? Ведь ты говорил, что можешь.
— Я постараюсь, — ответил Майк.
…А вот и старый знакомый — каменный перст, словно указывающий в небо. Остался ли он таким, как прежде? Он устал, смертельно устал. Где-то там, вон за теми скалами, открывался путь в его мир. И сейчас оставалось совсем немного…
Собственно, что такое Время? Одинаково ли оно по обе Стороны? И велся ли здесь счет времени? Они шагали вниз по склону, направляясь к мертвому лесу. Вокруг царила гробовая тишина. Не видно было ни птиц, ни зверей, ни даже насекомых. Ничего. Казалось, это гиблое место подвергалось воздействию каких-то неведомых, враждебных людям сил. Внезапно перед ними открылось русло высохшей реки. Майк остановился.
— Джонни, — прошептал он. — Смотри!
Из земли торчала белая плита, а за ней — еще одна и еще.
— Кладбище! — шумно выдохнул Джонни.
Они подошли поближе и остановились. На плите было нацарапано имя, а чуть ниже — две лаконичные строчки:
Родился: 1840
Умер: 1874
Негромко переговариваясь, они бродили между каменных плит. Всего им удалось насчитать сорок один камень. Все даты рождений и смерти охватывали один и тот же отрезок времени: с 1810 по 1886 год.
— Ничего не понимаю, — пожал плечами Джонни. — Выходит, что эти люди оказались здесь все разом. И все надписи на надгробьях сделаны по-английски.
— Вот тебе ответ! — Майк Раглан указал на берег высохшей реки, где темнел остов парохода. — Это «Железная Гора». Пароход пропал в тысяча восемьсот семьдесят втором году вместе с находившимися на борту пятьюдесятью пятью пассажирами и командой.
Глава 40
Они спустились по склону к руслу высохшей реки и остановились у дощатых, потемневших от времени сходней. Название парохода все же можно было разобрать: «Железная Гора». Но это вовсе не походило на кораблекрушение. Судно покоилось на песчаном дне некогда полноводной реки. Одна из мачт обрушилась на ограду палубы, но было очевидно, что обрушилась она много позже того дня, когда пароход причалил у этого берега. Двери кают едва держались на ржавых петлях. Шлюпки же по-прежнему были подвешены к шлюпбалкам.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
