как вы понимаете, который живет у Черного моря в нижней части и является соседями скифов, набеги которых отражают, и которые защищают вышеназванную страну от имени Рима. Я имею в виду тех, что живут рядом с Гераклеей и рекой Аксий[626]. Здесь, знайте, по рассказу местных жителей, Медея, дочь Аэта, нечестивой рукой осмелилась совершить насилие над своим братом Апсиртом[627], ибо мисийская лира об этом злодеянии колхской волшебницы ведёт рассказ, отличный от других, бытующих среди греков. Но вот то, каким способом здешний народ ловит рыбу. Истрийцы, которые промышляют рыболовством, доставляют пару быков к берегу Истра, но не потому, что намерены пахать, ибо, как говорится, «вол и дельфин не имеют ничего общего»; или выражаясь в той же манере, как возможна дружба между рукой рыбака и плугом? Если, однако, у него есть пара лошадей, он берет лошадей. Человек доставляет ярмо на их плечах и приходит к тому месту, где как он думает, удобно будет присесть и где, как он верит, рыбное место. Один конец верёвки, толстой и способной надежно выдержать натяжение, он привязывает к середине ярма. Он обеспечивает обильную кормежку для быков или коней, и они едят до сыта. На другой конец верёвки он привешивает прочный крючок, хорошо заточенный, и насаживает бычье легкое, как приманку, так как это любимейшая пища истрских сомов, закрепив выше места, где верёвка держит крючок, достаточное грузило, что его не сносило. Как только рыба увидит бычье мясо, сразу набрасывается на него. И вот, найдя желаемое, вдруг разинув пасть, он опрометчиво тягает смертельную пищу, которую подсунули ему. Затем этот проглот, влекомый наслаждением, насаживается на упомянутый крюк прежде чем поймет это, и из стремления избежать катастрофы, что обрушилась на него, он теребит и дёргает верёвку со всей мочи. Поэтому, когда ловец узнает об этом, он наполняется радостью; он вскакивает с места, бросает свои занятия на реке и ловлю, и подобно актёру в пьесе переменяет маску, берет свою пару быков или лошадей и шагает, и отсюда проистекает проба сил между чудовищем и тягловыми животными. Ибо существо рожденное в Истре изо всех сил, что есть у него, тянет вниз, тогда как пара животных тянет в противоположном направлении, натягивая верёвку. Но что пользы рыбе? Никакой. Во всяком случае она побеждена в состязании по перетягиванию каната и доставлена на берег. Изучающие Гомера могли бы рассказать как мулы тащили бревна, как пел Гомер [
Il. 23. 110] в прославленном рассказе о похоронах Патрокла.
26. Есть также на Истре залив огромной глубины и похожий на море в своих самых широких пределах. Кроме того то, что этот залив достигает значительных глубин, показывается следующим фактом: торговые суда, которые пересекают море, входят в эту бухту и, когда бухта бывает взволнована свирепым ветром, гонящим с безумием волны, они столь же опасны, как и те, что в море. И здесь также есть остров, и даже ручьи вдоль берега, в которые можно заходить ради безопасности. Есть кроме того выступающие мысы, о которые в ярости бьются волны и разрезаются, всякий раз когда река при всей своей полноводности, так сказать, зажатая в узкое пространство, напирает в море. Это обычно случается когда третий осенний период[628] прошел и наступает зима, и река течет полноводным потоком, и когда поднявшийся северный ветер гонит ее вперёд и заставляет впадать в ярость. И течение несет лед, если он есть, словно для легкого плавания[629]. Но северный ветер противостоит ему с яростью и ледяными порывами: его буйство позволяет реке сбросить в море то, что мы могли бы назвать потомством, но становится причиной паводка, и приводит к ее остановке; поэтому лед, который плавал и гарантировано спускался (вниз по реке), затвердевает на большую глубину. В результате собственно воды Истра текут ниже, вдоль того, что мы могли бы назвать скрытым руслом, тогда как новоявленная и чужеродная поверхность напоминает равнину, и в это время года окрестные жители путешествуют по ней, управляя парой или верхом. То, каким способом лукавая и озорная лисица проверяет и исследует эту реку и Стримон во Фракии, увидев их замерзшими, я описал ранее[630]. И вот, лед Истра намертво замораживает даже торговое судно, плывущее вниз по течению, и берет его в плен: бессмысленно поднимать парус; вперёдсмотрящий больше не стоит на носу; кормчий не может двинуть рулем ни туда, ни сюда; они засели крепко, ибо судно целиком поймано в окружающие оковы и смотрится, скажу я вам, не похожим на корабль, ибо не поднимается он больше на волнах, но подобен какому-звездочет холму на просторах обширной равнины или для всего остального мира он похож на высокую дозорную башню. В этой связи пассажиры и матросы спрыгивают и поспешают вниз по реке, доставляют телеги и переправляют груз по тому, что еще недавно было водой. Затем, когда зима заканчивается и река начинает бурно течь, они все еще несут свою ношу. Но корабль остается неподвижным пока мороз не ослабнет, а лед не растает и не растворится, и торговое судно, сбросившее свои странные путы, освобождается.
В это время года рыбаки берут заступы и взламывают лед там, где он чувствуют уклон, и сооружают круглую дыру, достигающую воды. Вы бы сказали, что это устье колодца или огромной, пузатой бочки. В этой связи множество рыб, из желания спастись от льда, который давит на них как крыша, и из тоски по свету, радостно подплывают к проделанному отверстию, и приходят неисчислимыми толпами и толкают друг друга, и будучи в ограниченном пространстве, легко захватываются. И можно поймать карпа, рыбу-ворону во множестве, окуня и рыбу-меч, хотя последняя упомянутая еще не полностью выросла и еще не имеет переднего выроста; также осетр, молодой и нежный, так как оный во взрослом состоянии может быть размером с крупнейшего тунца. Осетр чрезвычайно жирный по бокам и на пузе; вы могли бы назвать их сосцами свиноматки, которая вскармливает своих детёнышей. Осетр имеет грубую кожу и колючки — фактически совершенный частокол. Ниже спинного хребта этого существа упругая, узкая перепонка, начинающаяся от середины головы и доходящая до хвоста. Если вы высушите ее на солнце, то получите, если захотите, кнут для управления парой лошадей. Так как она едва отличается от кожаного ремня. Однако, когда рыба выросла до полного размера, ее не увидишь выходящей из-подо льда и попавшей в прорубь, но скорее она ускользает в какие-звездочет всеприютные скалы, или зарывается в глубокий песок и рада
