сознание.
Когда она разлепляет глаза, то обнаруживает, что снова лежит в шкафу.
Голова раскалывается.
У нее связаны руки и ноги, рот заклеен клейкой лентой.
Она совершает немыслимые движения и наконец садится напротив двери, переводя дыхание.
Нож, стул, стена. Поражение.
У нее набухают веки, и по щекам начинают течь горячие слезы.
Я попыталась, любовь моя. Я попыталась, клянусь тебе! Лучше бы ты научил меня не машину водить, а бить, нападать, убивать.
Вдруг она слышит чей-то знакомый голос. С трудом собирается с мыслями и понимает, что это голос врача, который помог Изри, когда в него стреляли. «Свой» врач. Который, наверное, сейчас зашивает проклятого Грега.
Быть может, это ее последний шанс.
У нее не получается позвать на помощь, и, чтобы привлечь внимание, Тама начинает биться головой в дверь шкафа. Это безумно больно, но врач должен понять, что она здесь.
– Что это за шум? – спрашивает доктор.
– Так, – отвечает Грег. – Собаку в шкафу закрыл, чтобы она на вас не набросилась. А она этого не любит! Очень агрессивная стала, но это из-за того, что мы еще не выдрессировали ее как следует…
Тама продолжает биться в деревянную дверь, она бьется все сильнее, так, что у нее начинает дрожать спина. Она бьется с регулярным интервалом, но этот доктор ничего не соображает. Разве «собака» могла бы так?
Или же он не хочет понимать.
– Ну вот, все в порядке, – говорит врач. – Я вам оставлю антибиотики, принимайте три раза в день, и еще перекись. Надо бы, чтобы медсестра пришла вас перевязать, но…
– Ничего, доктор, у меня есть кому перевязать, – отвечает Грег. – Спасибо.
Врач быстро уходит, и Тама отползает в глубину шкафа. Спустя несколько минут дверь открывается. Грег долго на нее смотрит. Он без рубашки, его левые рука и плечо перевязаны. Он наклоняется, хватает Таму за волосы и сжимает ей горло:
– Ты, наверное, плохо меня поняла… Я тебе сказал, чтобы ты была послушной, а если не будешь, то Изу – конец. Припоминаешь?
Тама не может ничего ответить, ее рот заклеен. Но она начинает паниковать. Грег тащит ее в комнату и толкает так сильно, что она падает у кровати на колени. Он садится на матрас и вытаскивает из кармана телефон. Тама стонет, ее взгляд умоляет. Грег выбирает из списка контактов имя и подносит трубку к уху, чуть ухмыляясь:
– Мэтр? Я вам звоню, потому что у меня возникла проблема. Серьезная…
Тама закрывает глаза, представляя, что придумает этот сумасшедший.
– Тама ушла. Вчера вечером… Я искал ее всю ночь, но так и не нашел!
Тама не слышит, что отвечает Тармони, но догадывается, что он удивлен.
– Вы завтра увидите Иза? Скажите ему, что я продолжаю поиски… Вчера я был у Тристана и…
И он рассказывает, что Тама встречалась когда-то с этим человеком и что, по всей видимости, они вместе куда-нибудь уехали, но он не уверен. Пока Грег нагло врет, он продолжает пристально смотреть на Таму и отвратительно скалиться.
Как эта сволочь могла быть лучшим другом Изри? Как мужчина, которого она любит, мог годами не замечать его коварства? Его притворства?
– Да, мэтр. Конечно, буду держать вас в курсе. Спасибо, до скорого.
Он выключает телефон и срывает скотч со рта Тамы.
– Не хотел, чтобы ты это пропустила, Тамочка! Завтра наш друг-адвокат расскажет о случившемся твоему бывшему, и я уверен, что он вскроет себе вены…
– Ублюдок! – орет Тама.
Грег снова хватает ее за шею и бросает на кровать:
– А теперь закончим с дрессировочкой.
* * *
Грег не пришел.
Конечно, это плохой знак.
Я сажусь на землю у забора и закуриваю. Маню подходит через пять минут.
– Видел бы ты свою физиономию, – вздыхает он.
– Отстань!
– Спокойно, сынок…
– Какое спокойно, когда мою женщину имеет эта сволочь!
Маню садится рядом и кладет руку мне на плечо.
– Ерунда! Забудь, что наговорил тебе этот придурок, – веско говорит Маню. – Тама бы так никогда не поступила. Она от тебя без ума. Я это сразу понял. И она это много раз тебе доказывала, разве нет?
Я не знаю, что ответить, и ухожу в себя.
– Грег лжет. Это единственное объяснение, – продолжает Маню.
– Но с какой стати?
– Этого я не знаю. Но мне этот парень никогда не нравился.
– Ты с ума сошел…
– Тама могла бы ради тебя умереть. Она убила ради тебя.
Я хмурюсь.
– Да-да, я в курсе, что это она положила Тео.
– Сама тебе рассказала?
– Тама? Ничего она мне не рассказывала. Я это понял, как только тогда вас увидел… Я же не тупой! Так что говорю тебе еще раз, она ради тебя убила человека. Забыл?
Мне кажется, что у меня сейчас лопнет голова.
– Я больше так не могу, Маню… Надо отсюда убираться.
– Я над этим работаю, сынок. Работаю… Но и ты кое-что для меня сделай, уж постарайся. Перестань сам себе мозг выносить. Тама тебя не предавала, я в этом уверен… Разве я когда-нибудь ошибался?
Я должен признать, что никогда. Но его слова меня не успокаивают.
– Тармони скоро придет?
– Завтра.
– Я уверен, что он принесет тебе хорошие вести о Таме.
– Если Грег меня обманул, я ему брюхо вспорю, когда выйду…
– С удовольствием тебе помогу, – говорит Маню с ужасающей улыбкой.
* * *
Я уверен, что он вскроет себе вены.
Эти слова преследовали меня всю ночь и до сих пор звучат в голове.
Из, прошу тебя, не покидай меня. Я держусь только ради тебя. Выживаю ради тебя. Ради тебя выношу все, что делает со мной этот ненормальный.
Вчера он сделал мне больно, очень больно. Он часами меня мучил, чтобы я стала «послушной». Мне пришлось смириться, обещать, клясться, умолять. Иначе он бы меня убил. Смерть была бы лучше того, что мне приходится выносить, но я должна думать о тебе.
О тебе, и только о тебе.
Этим утром он разрешил мне выйти на пятнадцать минут из шкафа, чтобы я сходила в туалет и приняла душ. Я не узнала себя в зеркале, настолько сильно у меня изуродовано лицо. Он постоянно следил за мной, теперь у меня не будет и секунды без его надзора. Я ведь попыталась убежать, чуть не убила его, так что теперь уж он бдительности не потеряет.
Потом он уехал на работу и снова запер меня в шкафу. Я решила посмотреть, что лежит в коробках. Несмотря на полумрак и боль, мне нужно найти способ выбраться отсюда. Найти способ избавиться от этого
