молчание казалось бесконечно долгим.
— А знаете, — наконец произнёс папа, — хоть я и надеялся, что человек, который хочет встречаться с моей дочерью, проявит чуть больше такта, когда разговор зашёл о комфорте, вы выразили беспокойство о Варваре, а не о себе. Этого хватит, чтобы я поверил в чистоту ваших намерений — пока что.
Мама, кажется, хотела что-то добавить, но, повинуясь молчаливому указанию отца, позволила увести себя прочь.
Наверное, вид у Варвары в тот момент был слишком поникший и несчастный, потому что ангел смерти осторожно провёл пальцем по её щеке, будто смахивая невидимые слёзы:
— Прости. Наверное, было бы лучше, если бы ты этого не слышала.
— Нет... всё нормально. Просто не лучшая была идея... про дорогие подарки. Папа очень консервативен в этом вопросе.
— Надо было честно рассказать ему, что ты украла их с чьей-то частной территории?
— И вовсе даже не честно! — Варвара ткнула его кулаком в плечо, чтобы обозначить крайнюю степень протеста после такой формулировки, — это моё законное наследство! И вообще, если бы я за ними не пошла, они бы просто сгнили в земле... и... и!...
Осеклась, осененная догадкой:
— Почему при каждом грустном разговоре ты пытаешься меня разозлить?
— Но ведь работает же. Мне не нравится, когда ты грустишь.
— Видимо, мои попытки поколотить тебя подручными средствами нравятся больше.
— Их можно потерпеть, если это приносит тебе облегчение.
И непонятно, то ли это трёхсотлетний опыт взаимодействия с мёртвыми, которые вряд ли очень рады своему новому статусу, то ли что — минуты не прошло, а злиться уже не хотелось. Разве что немножко пошутить в ответ.
— Эта поездка в принципе уже заставила меня изрядно понервничать. Но я действительно испытаю огромное облегчение, если главный жнец четвёртого отдела восточно-европейского управления смерти, — в обычном разговоре ей бы и в голову не пришло обращаться к нему по должности, но тут очень уж к слову пришлось, — чьих докладных боятся даже Пекло с Небесами... сходит и принесёт мне бокал шампанского.
Шутку оценил, улыбнулся:
— Звучит так, будто перед моими коллегами с Небес хвастаешься.
— Надеюсь, это случится не скоро — а значит к тому времени я им и не таким похвастаюсь, — Варвара лукаво прикрыла глаза и посмотрела на него из-под ресниц, — но с чего-то надо начинать. Так что иди давай.
Стоило ей остаться в одиночестве, как буквально из ниоткуда появились младшие двоюродные и троюродные сёстры, а может кого-то из них было бы правильнее назвать племянницами — в большой семье вечно начинаешь путаться в таких вещах.
Обменялись дежурными вопросами: «как жизнь, как дела?» — поделились тяготами учёбы и сложностями при выборе универа. Но ещё в процессе Варвара поняла, что больше всего девчонок интересует совсем не это.
— Варька! — наконец одна из сестёр перешла к главному. — Он тааакой классный!
— Высокий, стильный, — подхватила другая. — Скажи честно, он альфа-оборотень?
— Эмм... чего? — Варвара растерянно моргнула.
— Ирк, ты читаешь слишком много романов! — засмеялись остальные. — Оборотней не бывает! Скорее, прекрасный босс-миллионер...
— Ну и кто бы говорил! — не осталась в долгу Ирка. — Красавчик-босс — это ещё более сказочный персонаж, чем оборотни и драконы!
— Варь? — придумав достаточно абсурдных версий, сёстры обратились к достоверному источнику.
— Он ритуальный агент, — жестоко разочаровала их Варвара. Слаженный огорчённый вздох был ей ответом.
— Это так... неромантично.
— И немного пугает.
— Странно, что он вообще этим занимается, мог бы с такой внешностью найти что-нибудь поприличнее...
— С другой стороны, с такой внешностью мне было бы наплевать на суеверия.
— Кстати, о суевериях! — вдруг вспомнила Ирка. — Баба Зина уже нашла бутылочку коньячку, и теперь гадает на картах! Мне сказала, что я встречу свою первую любовь через полгода! Интересно, сбудется или нет?
Новость была встречена неподдельным энтузиазмом — сопротивляться было бесполезно, и гурьба сестёр увлекла Варвару куда-то в угол зала, где стоял небольшой стол, покрытый поверх скатерти цветастым платком, а баба Зина в не менее пёстром платье и высокой чалме — она всегда любила всё яркое — тасовала потёртую колоду карт.
— Ну что, красавицы, — она с неким кокетством отхлебнула коньячок и радушно раскинула руки над скатертью, — кому будущее рассказать без обмана?
Варвару, не слушая протестов, усадили первой — всем было интересно, что скажет главная в семействе гадалка по поводу загадочного «ритуального агента».
— Открывается... — голос бабы Зины стал глухим и таинственным, над образом гласа судьбы она поработала отлично. Карты ложились на стол одна за другой, как можно что-то разглядеть в этой карусели пик и червей — не понять, — любовь тебя ждёт, сильная! Кому сердечко твоё откликнется, ни на кого другого вовек не взглянет, на руках тебя носить будет...
— Ах! — разом выдохнули сёстры, слова бабы Зины звучали в унисон с их представлениями о романтике.
— ...а нужно будет — луну с неба достанет. И любовь твоя приведёт тебя к смерти...
Гадалка осеклась, запоздало соображая, что такие предсказания ни при каких обстоятельствах не следует озвучивать по праздникам, пусть даже и померещилось что в картах. На фоне гробового молчания напуганных сестриц, как гром среди ясного неба, раздался смех, весёлый, озорной.
— Чего ты смеёшься, Варенька? — осторожно уточнила баба Зина, явно опасаясь, не тронулась ли она умом.
— Ничего баб Зин, ничего, — Варвара улыбнулась до ушей. — Ты очень хороший предсказатель, очень...
И делая вид, что не замечает недоумённых взглядов, пошла прочь — искать свою любимую смерть, кому точно должно было хватить времени, чтобы уже разжиться шампанским...
Медленно двигаясь вдоль накрытых фуршетных столов, которые должны были скрасить ожидание основного банкета, жнец думал, что шампанское не помешает ему самому. Находить здесь было одновременно забавно и утомительно — собеседники сменялись слишком быстро, создавая ощущение суеты.
Невскрытую бутылку он нашёл на столе, около которого остановился крупный бородатый мужчина в рясе и с удовольствием дегустировал тарталетки с икрой. Жнец вежливо кивнул ему и потянулся за бутылкой. Священник как-то слишком поспешно проглотил последний кусок и прищурившись посмотрел на него.
— Что-то не так?
— Ваше сердце... оно как-будто не бьётся.
Присмотревшись повнимательнее, жнец вдруг понял, насколько непривычно
