Читаем без скачивания Золотая братина: В замкнутом круге - Игорь Минутко

Товарищ Фарзус рассуждал следующим образом. Во-первых, пока комендант замка при исполнении служебных обязанностей, сервиз под самой надежной охраной. Во-вторых, при любой опасности Толмачев попытается овладеть «Братиной». На это и были ориентированы Мартин Сарканис («Такова установка Центра», – информировал он в шифровках маркера Ганса Фогеля) и фельдфебель Адольф Штольц (он имел лишь самую общую установку: «Действиям обер-лейтенанта Кауфмана не препятствовать»). Самое главное – бригаденфюрер Вайтер должен получить немедленную информацию о похищении Толмачевым сервиза. Дальше – все просто (и это в-третьих): пройдоха фельдфебель Штольц со своими молодцами выследил «окно», которое приготовил для себя Толмачев на границе со Швейцарией. Операция по захвату беглеца с «Золотой братиной» (осуществить ее предполагалось со Штольцем и его людьми) была разработана детально и предполагала обязательное и безусловное физическое уничтожение «бандита», расхитителя ценностей национал-социалистической партии. «Золотая братина» оказывалась в руках товарища Фарзуса, а как быть с ней дальше, для него особых проблем не представляло: в зависимости от обстановки было разработано несколько вариантов, и один из них – тоже в Швейцарии.

Изучив характер, психологию, образ мыслей Никиты Толмачева, товарищ Фарзус был убежден, что прежде всего оберст Кауфман рассчитывает на быстрое приближение американцев к земле Баден и действовать будет в атмосфере паники и хаоса, которые возникнут, когда Западный фронт вплотную приблизится к Кауфбау и Вайберу. И тут бригаденфюрер Иоганн Вайтер не ошибался… Он только не знал подробностей, деталей плана коменданта замка.

Однако «по прихоти жирного борова» все задуманное бригаденфюрером Вайтером рухнуло. И утром шестнадцатого марта товарищ Фарзус имел в голове план действий, продиктованный возникшей ситуацией. Сначала физическое уничтожение Мартина Сарканиса. Для этого он назначил Мартину встречу в бильярдной сегодня в пятнадцать часов тридцать минут: маркер Фогель должен изложить ему свои предложения по ликвидации «шестерки», которая приедет за «Золотой братиной». Но люди Геринга окажутся здесь ровно в пятнадцать часов. И Сарканис вынужден будет действовать, выполняя его приказ. В крайнем случае фельдфебель Штольц и его люди спровоцируют столкновение… Сам фельдфебель Штольц будет занят в другом деле… И в столкновении маркер Ганс Фогель будет убит.

А дальше – самое трудное. Да, они подменят ящики, «Золотая братина» останется в библиотеке. А дальше? Как ее вызволить из замка? Вчера он задал этот вопрос, и Никита Никитович сказал: «Возможность есть». И уперся. Больше – ни слова. Не подействовали никакие угрозы. Значит, рассудил товарищ Фарзус, из бункера есть выход наружу. Другого ответа на поставленный вопрос быть не может. И поэтому… Когда второй ящик будет заменен, в библиотеке окажется Адольф Штольц. Рядом с дубовой дверью окно с тяжелой бархатной шторой – лучшего укрытия не придумать. Там, вдвоем, они «предложат» Толмачеву показать потайной выход из бункера. Заставить говорить любого человека бригаденфюрер Иоганн Вайтер, многие годы работающий в немецкой контрразведке, умеет. После того как Никита Никитович покажет выход наружу из бункера, втроем они вынесут ящики с «Золотой братиной», спрячут. А дальше… Придется Никите Никитовичу Толмачеву расстаться с жизнью.

И последнее. Вернутся бригаденфюрер Вайтер и фельдфебель Штольц в замок через библиотеку. При этом ключ от двери из мореного дуба будет заброшен куда подальше. После обеда продлятся работы по упаковке ценностей. Если, конечно, полным хаосом не кончится инцидент с Мартином Сарканисом. Но, скорее всего, обойдется: один он окажется против целой своры эсэсовцев… Так вот, продлятся работы по упаковке картин, икон и прочей чепухи, и тут выяснится, что исчез комендант замка обер-лейтенант Пауль Кауфман. Здесь надо будет проявить бдительность: обнаружить в ящиках вместо предметов «Золотой братины» кирпичи с ватой. Похищение! Пусть дальше «ответственное лицо», присланное «жирным боровом», принимает решение, что делать, как действовать.

Да, рискованный план у товарища Фарзуса, кровавый, в духе его сатанинской натуры. И все же следует признать: в сложившейся ситуации для достижения поставленной цели другого не дано. Одного не знает бригаденфюрер Иоганн Вайтер, и в голову ему прийти не может мысль о том, что у Мартина Сарканиса есть прямой канал связи с Центром, и давно он вместе с Москвой работает над проблемой замка Вайбер.

Начиная с января 1945 года (Мартин Сарканис был в курсе) по тайным дипломатическим каналам с представителями США шли переговоры относительно замка Вайбер и хранящихся там произведений искусства, награбленных в России. По мере продвижения американских войск создавалась реальная возможность захвата замка союзниками. Необходимо было не допустить вывоза немцами сокровищ Вайбера. Поэтому советской стороной был предложен план совместного внезапного штурма замка десантниками дружественных стран. Захватить сам замок не представляло труда, главное – удержать его потом, если немцы попытаются вернуть Вайбер в результате контрштурма. Ближайшие от замка воинские гарнизоны находились в двух городах, на расстоянии девяноста восьми и ста пятнадцати километров, от них к замку вела единственная дорога, проходящая через Кауфбау.

На этот случай Мартином Сарканисом и его агентурой на юге Германии был разработан план парализации движения немецких войск по пути следования к Вайберу. И в принципе этот вариант вызволения и «Золотой братины», и остальных сокровищ замка был принят американцами, оставалось согласовать детали и предусмотреть скорейшее – в случае захвата замка советскими и американскими десантниками – продвижение войск США к Кауфбау.

Был Мартином Сарканисом разработан план действий и на случай, если Никита Толмачев по каким-либо причинам решится на похищение сервиза из замка в непредсказуемое время («час икс» – называлось оно в этом плане Сарканиса). А в том, что такое похищение комендантом Вайбера было разработано, сомневаться не приходилось. Через Дарью Мартин знал, что у Толмачева есть «окно» на швейцарской границе, притом, если можно так выразиться, «автоокно». Но узнать, где оно, не удалось. От Дарьи Никита Никитович тоже скрыл географическое место его нахождения. Ясно было одно: Толмачев попытается вывезти «Золотую братину» на своем «опеле». Но как?… До минувшей ночи Мартин Сарканис на этот счет мог строить лишь различные предположения. Теперь он знает: из бункера есть подземный выход наружу, и он находится внизу, возле выхода канализационной трубы, с северной стороны замка Вайбер, метрах в пятистах.

Сегодня утром, около семи часов, Мартин отправился в гараж, якобы проверить мотор своей малолитражки, и обнаружил, что «опеля» обер-лейтенанта Пауля Кауфмана нет на месте. «Неужели Дарья выполнила приказ Никиты и отогнала машину к канализационной трубе?» Мартин быстро вернулся к себе, надел охотничий брезентовый костюм, взял двустволку. Охранникам у ворот (они только в шесть тридцать сменили ночной караул) он сказал:

– Внизу у ручья слышал вчера вечером глухариный ток. Неужели к нам залетели? Хочу проверить. Кстати, фрау Дархен не уехала ли на рынок? Собрался в костел на утреннюю службу, а у моей старушки что-то мотор забарахлил. Фрау Дархен, наверно, не отказалась бы подвезти.

– Нет, господин Фогель, – ответили ему, – госпожа Кауфман при нас не выезжала. Мы слышали, она заболела.

– Понятно. Пойду пройдусь. А вдруг удача!

Ему открыли ворота. Кратчайший путь к выходу канализационной трубы начинался от северной части каменной крепостной ограды (если бы Сарканис пошел дальним маршрутом, по дороге к Кауфбау, то за поворотом увидел бы «опель» коменданта крепости…). Уже через двадцать минут Мартин был на месте. У канализационной трубы он обнаружил квадратную бетонированную площадку, засыпанную тонким слоем земли и прошлогодними, наполовину сгнившими листьями. Машины Пауля Кауфмана здесь не было. А где же выход из бункера? Поиски ничего не дали. «Странно… – думал Сарканис. – Все чрезвычайно странно. Где машина? И где Дарья? Заболела… Несколько часов назад она была совершенно здорова». Тяжелое предчувствие беды заставило Мартина поспешить назад.

– Чудес не бывает, – сказал он стражникам. – Глухарь – птица осторожная. Близко от жилья редко ток устраивает. Значит, показалось.

Он подавил в себе желание пойти к коттеджу коменданта: «Засвечусь. Прежде всего дело. Значит, Толмачев замыслил сегодня завладеть „Золотой братиной“. Возможно, на первых порах с Фарзусом. Только на первых порах… И не исключено, что все по времени совпадает: действия Никиты и акция „Захват“. Отсюда два вывода. Первое: Толмачев должен находиться под моим постоянным контролем. Второе: как только наши окажутся здесь, уже в первые минуты у канализационной трубы необходимо организовать засаду». С такими мыслями в восемь часов утра шестнадцатого марта Ганс Фогель поднялся в свою бильярдную.