Но народ, который живёт здесь, называет это место Магический Хедж ещё и потому, что это довольно известный притон для мужчин, которые надеются завести интрижку с другими мужчинами. Соотношение «романтиков» к орнитологам (и не думайте, что я не понял иронию шутки про бинокль и наблюдение за птицами) меняется в зависимости от времени года. Когда вокруг тонны птиц и их почитателей, это означает присутствие множества людей с биноклями и фотоаппаратами. Такого типа вещи действительно на корню рубят романтическую таинственность.
Место выпирает словно крюк, почти полностью охватывая Монтроуз Харбор, который в основном используется как стоянка для лодок, намного менее неряшливых, чем «Жучок-плавунец». Там есть яхт-клуб и довольно оживлённый пляж неподалёку. Таким образом, порой в Магический Хедж забредают люди, которые не являются ни орнитологами, ни искателями любовных приключений.
Такие люди, как я.
В конце октября, большая часть мигрирующих стай уже прошла мимо, но Хедж по-прежнему был местом сбора для остатков воробьиных стай, которые будут собираться здесь в течение нескольких дней, чтобы затем объединиться и улететь прочь огромным облаком. Я распознал две дюжины видов на прогулке по парку и без бинокля. Я знал большинство из них, если бы потрудился извлечь их имена из своей памяти. Но я не стал. Эбинизер, когда обучал меня, весьма серьёзно подошёл к этому вопросу и постарался удостоверится, что я заучил правильные имена вещей.
Сегодня, под холодным моросящим серым небом, парк был почти пуст. По пути туда, куда я хотел попасть, мне встретился мужчина, одетый во всё чёрное, в чёрной шляпе и чёрных солнцезащитных очках. В солнцезащитных, с ума сойти! Он незаинтересованно проводил меня своим неприветливым пристальным взглядом, когда я проходил мимо.
— Я здесь не за этим, — сказал я. — Делаю междугородный звонок. Свалю через полчаса. Так или иначе.
Он ничего не сказал и, пока я проходил, скрылся в кустарнике. Здесь своё сообщество. Сыщики, бегуны. Иногда подставы полицейских рейдов. Похоже на кошмарное количество суеты и хлопот для всех участников, а для меня, в современных реалиях, особенно.
Боба в моей сумке через плечо больше не было, я заменил его тем, что мне сейчас было нужно. Озеро неподалеку и моросящий дождь обозначали стихию воды. Земли там было в избытке, и я использовал садовую лопату, чтобы выкопать небольшую яму. Порывистый холодный ветер с Северо-Запада послужил стихией воздуха. После того, как я сложил несколько фунтов щепок для растопки, что принёс с собой, в виде маленькой полой пирамиды, не потребовалось много времени, чтобы развести крохотный костёр, даже под дождём.
Я подождал, пока огонь не начал разгораться, добавляя хворост, чтобы костёр горел жарче и быстрее. Я не собирался готовить на нем. Мне были нужны всего несколько минут. Я старался не подниматься и двигаться как можно меньше. Чириканье сотен собравшихся вместе воробьёв было оголтелым и повсеместным.
Как только огонь хорошо разгорелся, я использовал мастерок, чтобы вырезать в мягкой земле круг. Я дотронулся до него пальцем, посылая небольшое усилие воли, и магический круг замкнулся вокруг меня. Он служил мистическим барьером, а не физическим, и требовался для фокусировки магических сил, значительно облегчая то, что я собирался сделать. Его нельзя было увидеть или потрогать, но он был очень, очень реальным.
Как и множество других важных вещей.
Я собрал свою волю, сжимая её в точку. Люди почему-то думают, что чародеи используют магические слова. На самом деле нет никаких волшебных слов. Даже те, которые мы используем в заклинаниях — всего лишь символы, способ оградить наши умы от энергии, проходящей через них. Слова несут силу в каждом звуке, столь же ужасную и прекрасную, как магия, и они не нуждаются в высокобюджетных спецэффектах.
То, что движет магией — в конце концов, лишь усилие воли. Эмоции могут помочь укрепить его, но когда вливаешь свои эмоции в магию, словно топливо, это всё равно просто разные выражения воли, разные оттенки желания, чтобы что-то произошло. Для некоторых вещей от чародея требуется оставить любые эмоции в стороне. Они хороши в условиях кризиса, но в методический, преднамеренной работе, они могут внести хаос в его намерения. Поэтому я блокировал все смятения, сомнения, неуверенность, вместе с совершенно разумным страхом, пока не осталось только моё рациональное «я» и потребность достичь определённой цели.
Только тогда я поднял голову и заговорил, наполняя каждое слово энергией своего желания, посылая призыв в пространство. Магическая сила заставила мой голос звучать необычно — громче, глубже, богаче.
— Леди Света и Жизни, услышь меня. Ты, о Королева Вечной Зелени, Леди Цветов, услышь меня. Грядут зловещие знамения. Услышь мой голос. Услышь мой зов. Я Гарри Дрезден, Зимний Рыцарь, и я непременно должен говорить с тобой. — Я усилил поток своей воли, и мой голос прогремел:
— Титания, Титания, Титания! Я призываю тебя!
Последний звук отскочил от каждой поверхности в поле зрения с рокочущим эхом. Это вспугнуло воробьёв. Они взлетели облаком из тысяч крыльев и тел, собираясь в рой, который дико помчался вокруг луговины.
— Ну, — я затаил дыхание. — Давай же.
Я стоял в молчании долго, больше минуты, и уже начал думать, что ничего не случится.
А потом я увидел, как облака начали закручиваться по кругу, и я точно знал, что это означает.
Я прожил на Среднем Западе большую часть своей жизни. Торнадо здесь — объективная правда жизни, часть фона. Люди думают, что они пугающие, и так оно и есть, но их вполне можно пережить, если вы будете следовать некоторым весьма простым инструкциям: предупреждайте людей заранее, и, когда вы слышите предупреждение, главное — это безопасное место, до которого вы можете быстро добраться. Как правило, это подвал или погреб. Иногда угол под лестницей. Иногда внутри ванной комнаты. Иногда лучшее, на что вы можете надеяться, это самая глубокая канава, которую сможете отыскать.
Но в основном всё сводится к «беги и прячься».
Годы жизни на Среднем Западе кричали мне делать именно это. Моё сердце забилось быстрее, во рту пересохло, а тучи над головой — и когда я говорю «над головой», то имею в виду прямо над моей головой — вращались всё быстрее и быстрее.
Птицы сорвались в полёт по всему Магическому Хеджу, присоединившись к воробьям в их диком кружении. Воздух внезапно сомкнулся, и моросящий дождь отрезало, как будто кто-то перекрыл клапан. Беззвучные молнии причудливо вспыхивали и гасли в облаках, которые приобрели все оттенки белого, синего и цвета морской волны, на которые водяной пар разделил свет в видимой части спектра.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
