выкрашены в слабый блондинистый оттенок. Михаэль не особо любил появляться в покоях своего деда, считая их слишком роскошными для дворянина, как и не всегда принимал те методы, с помощью которых его семья пришла к вершинам власти. Однако сам граф был уверен, что это ровно до тех пор, пока он сам не станет наследником феода через голову Тарваила. Михаэль гораздо лучше подходил для этого, а его способности и демонстрируемые навыки в командовании людьми и в делах административных позволяли надеяться, что из него выйдет отличный граф, достойный такого титула.
Он, как казалось, прибыл прямо откуда-то с полей, успев только сменить защитный доспех на более подходящую для такого случая парадную форму без наград и особых знаков отличия. На какой-то момент Омфлей даже залюбовался своим будущим наследником, как на нем сидит алый мундир Гористарского графства с золотой вышивкой и позументами, его строгой выправкой и орлиным взором. Омфлей всегда старался быть не только командующим, но и примером для своих солдат, так что даже после нескольких суток нахождения на Поверхности выглядел так, словно и не покидал собственных покоев. Омфлей считал, что умеет оценивать чисто эстетическую красоту как женщин, так и мужчин. Граф лишь несколько скривился, когда Михаэль в своих толком не вытертых от пустошной пыли сапогах прошелся по застилавшим пол коврам, каждый из которых стоил как целый военный корабль.
— Ваша Светлость, я прибыл в замок меньше суток назад и был несколько занят в ангарах Четвертого флота, когда мне сообщили о вашем желании меня увидеть, — Михаэль кивнул головой, что было явно недостаточно для приветствия своего сюзерена, но граф не стал обращать внимания на подобные мелочи. В конце концов, определенные трения с внуком у него были, но делать из этого проблему Омфлей не торопился. Человек, который со всем соглашается, вряд ли станет хорошим лидером. А графству нужны крепкие руки.
— Михаэль, где же ты пропадал до этого? — граф изобразил искреннее любопытство.
— На границах тринадцатого сектора зафиксировали появление неизвестного флота, и все силы обороны были подняты по тревоге. Оказалось, что это какие-то кочевники, сборная солянка из людей и похожих на людей рас. Они даже не знали о существовании наших границ, но очень интересовались палладиевыми жилами, которые мы разрабатывали. На наше предложение развернуться и немедленно покинуть территорию графства они ответили отказом. Пришлось применить силу.
— Значит, теперь все спокойно. Михаэль, я же говорил прежде, что гонять дикарей на приграничных территориях не самое подходящее занятие для рейнсвальдского дворянина, — граф посмотрел на своего внука с надеждой во взгляде, собираясь направить его эмоции в нужное русло.
— А мне всегда казалось, что защита собственных границ и безопасности подданных является одной из главных обязанностей дворянина. Если мне не изменяет память, то подобные слова даже звучат в клятве, которую мы приносим перед короной. — Михаэль сложил руки на груди, оставшись стоять. — И слова нашего девиза говорят о том же самом. Дело не должно отставать от того, что мы произносим.
— Да, естественно, я помню. Слово и Дело. Не больше и не меньше. Красивый девиз. — Граф посмотрел на вышитый шелковый ковер, занимавший стену над дверью за спиной Михаэля. На красном полотне золотом была вышита голова пустошного волка, оскалившегося перед броском, и окружали ее многочисленные переплетенные ветви песчаного терновника с вплетенными гербовыми лентами и колосьями зерновых. И над всем большим гербом были вышиты геральдические буквы, складывавшиеся в девиз рода Гористара «Слово и Дело». Михаэль проследил за его взглядом и согласно кивнул, догадываясь уже, что вызвали его не только из-за праздного интереса графа.
— Именно, Ваша Светлость. И если уж так говорить, то дела не ждут и не терпят отлагательств. Пустые слова можно оставить и на то время, которое окажется свободным. Если позволите, я бы предпочел вернуться к делам…
— Постой, именно по причине дел неотложных тебя и вызвали. — Граф щелкнул пальцами, и к ним подошел один из пажей, держа в руках поднос с наполненными бокалами с вином. Граф взял один, и Михаэль вынужден был повторить этот жест, чтобы не проявить открытого неуважения к своему сюзерену, но просто оставил бокал в руках. Омфлей пригубил вино и снова стал серьезен. — У меня был разговор с нашим королем. Он весьма обеспокоен сложившейся ситуацией с аккерийцами. У них появился новый лидер. Ты знал об этом?
— До меня доходили только общие слухи о происходящем там. На границах Таннурейской конфедерации вообще редко когда бывает спокойно, но ни о каких запросах о помощи я не слышал. А есть причины считать, что опасность может быть выше рядовых налетов на приграничные поселения? — Михаэль даже отставил бокал в сторону, на ближайший столик. Известия из Спирали редко когда получалось назвать хорошими.
— Король считает, что есть. Однако пока эта информация не обнародована, и я оказался первым, с кем Его Величество поделился своими опасениями. Считай подобное доверие за честь, оказанную нам королем. Он просил меня отправить к границам конфедерации военные силы для предупреждения возможного масштабного наступления из Спирали. И у меня нет более достойных кандидатов, чем ты, Михаэль, чтобы возглавить эти экспедиционные силы.
— Почту подобное за честь, господин. — Михаэль поклонился, но потом снова распрямился, с сомнением глядя на графа. — Однако здесь появляется слишком много вопросов, ответы на которые могут не понравиться ни мне, ни вам. Разрешите их озвучить? С подобными сомнениями выходить в бой не самая хорошая затея.
— Говори, — графу даже стало интересно, о чем может спросить предполагаемый наследник. Если его мысли пойдут в правильном направлении, то это лишь подтвердит правильность мнения о передаче титула графа ему, а не его отцу.
— Если мы действительно направимся к границам Спирали, то отправлять туда небольшую эскадру бессмысленно, необходимо поднимать ударные силы флота и армии, чтобы создать достаточно мощную группировку. А это значит, что мы оголим собственные границы. Конечно, если это королевское желание, то можно не беспокоится о возможных нападениях со стороны других феодалов, но ведь сейчас политическая ситуация такова, что даже таким обещаниям приходится верить с трудом. Король не в том состоянии, чтобы говорить с уверенностью о завтрашнем дне. Не можем ли мы оказаться в положении, когда потребуется активные действия, а наши основные силы окажутся слишком далеко? — Он озвучивал те мысли, которых король хотел избежать, и Омфлей улыбнулся, довольный.
— Не все так просто. Хотя мне и приятно твое желание одними лишь силами Гористара остановить Спираль, это маловероятно.
— Таннурейцы сильные солдаты и отличные воины, их помощь может сказать веское слово в
