не такая уж и легкая, но вполне могла бы быть и такой.
Слеза капает ей на щеку, и, клянусь, смех почти покидает меня, но затем он просто засасывается обратно в мои легкие, вместо этого его одолевает печаль.
Я облажался. Я должен был быть рядом с этим крошечным человечком с самой первой секунды. Она моя дочь, чёрт возьми. Я должен был полюбить её с самого начала. Я должен быть её защитником, защищать её от жестокости и не подвергать её страданиям.
— Я обещаю тебе, Бруклин, я постараюсь быть для тебя лучшим отцом, каким только смогу, — я прижимаюсь губами к её крошечному лбу, скрепляя свое обещание. — Я в долгу перед тобой. У тебя уже нет матери, поэтому ты заслуживаешь отца, который заставляет тебя чувствовать, что тебе даже не нужна мать. — честно говоря, это глупость, потому что ребенку нужны оба родителя.
Они заслуживают хороших родителей. Родителей, которые любят своего ребенка.
Эмори.
Эмори должна знать. Я только что дал имя её племяннице, она наверняка захочет это знать, верно?
Ну, а если нет, то ей лучше не брать в руки этот чертов телефон, потому что я уже кладу Бруклин обратно на бедра, тянусь к телефону, пролистываю контакты, пока не нахожу её.
Я не связывался с Эмори несколько месяцев. Вообще-то целый год после того, как она рассталась со мной. В прошлом году я звонил ей на день рождения, но она, к сожалению, не взяла трубку.
Год назад я надеялся, что, если я позвоню ей в день её рождения, мы сможем поговорить и снова встретиться. Но она не взяла трубку. Я благодарен, что она этого не сделала, потому что если бы она это сделала, возможно, у меня сейчас не было бы дочери. Я бы не нашел Милли.
Если бы она взяла трубку год назад… Милли все еще была бы жив… Перестань думать об этом прямо сейчас, Майлз.
У меня осталась вся жизнь, чтобы оплакивать Милли, но… прямо сейчас мне нужно позвонить Эмори. Я набираю её номер и жду. Меня всего трясет от нервов, пока я жду, когда она возьмет трубку. Как раз в тот момент, когда я думаю, что звонок перейдет на голосовую почту, она берет трубку.
— Майлз? — кажется, она плакала. Вероятно, так и было. Но Эмори не плачет. Она… Ладно, я понимаю. Я тоже плачу всю неделю.
— Я дал ей имя, — говорю я. — Я просто подумал, что ты, возможно, захочешь это знать, — признаюсь, мне сейчас немного страшно с ней разговаривать. Насколько я знаю, Эмори все еще меня ненавидит. Тем более сейчас.
Но она меня немного удивляет.
— Правда?
— Да.
— Как её зовут? — спрашивает Эмори, её голос постепенно выравнивается.
— Бруклин, — говорю я ей.
Что, если она ненавидит это имя? Ну, она не имеет права голоса в том, как я назову свою дочь. Но раньше я действительно ценил мнение Эмори, думаю, ценю и сейчас.
— Мило.
— Ты так думаешь?
— Ага, — кажется, она немного запыхалась.
Мы оба молчим, но я слышу её тяжелое дыхание. Я уверен, что она тоже слышит мое. Я не уверен, как долго мы будем молчать, но я просто знаю, что кто-то должен что-то сказать. И поэтому я начинаю первым.
— Эм?
— Да?
Я вздыхаю, неуверенный, хорошо ли то, что я собираюсь сказать.
— Я знаю, что это прозвучит неправильно, но с днём рождения.
— Спасибо, — её голос тихий. Могу поспорить, что она снова плачет.
У меня нет братьев и сестер, но я могу себе представить, как ужасно праздновать свой день рождения в одиночестве, хотя всю жизнь тебе приходилось делить его со своим близнецом.
— Как ты? — спрашиваю я, но я не уверен, хочу ли я получить ответ.
Как она должна быть? Конечно, не устраивать вечеринку. Глупый вопрос.
— Мой папа пьян, — отвечает она. — У него случился рецидив.
— Ой… — это плохо. Он был трезв уже много лет, но, полагаю, потеря ребенка заставляет тебя делать такие вещи, как… выпивать алкоголь.
Я хотел напиться до комы четыре дня назад, но отец мне не позволил. Он по-прежнему отказывается дать мне ключи от своего винного шкафа.
— Моя мама не разговаривает со мной. Не думаю, что она смотрела на меня с тех пор как…
— Милли умерла, — добавляю я, слыша, как ломается мой голос.
Мы с Эмори не разговаривали уже больше года. Не прошло недели, как Милли доставили в больницу после того, как у нее отошли воды. Или когда врачи срочно вывезли Милли из родильного зала в операционную. Эмори просто не разговаривала со мной. Она даже не взглянула на меня.
— Да.
— Ты… ты хочешь, чтобы я забрал тебя? Мы можем… — Можем что? Плакать вместе в моей спальне, чтобы ей не пришлось оставаться одной в свой день рождения? Я так не думаю. — Тебе не следует оставаться одной. Мы можем сложить оружие. Только на сегодня.
Эмори колеблется, но затем, глубоко вдохнув и выдохнув в два раза тяжелее, говорит:
— Да… было бы здорово.
ГЛАВА 61
«Я могу быть джентельменом, всем, что ты хочешь» — Boyfriend by Justin Bieber
Эмори
Майлз наконец-то заполнил анкету парня.
Я никогда не заставляла парней делать это, и, честно говоря, не думала, что Майлз это сделает. Но всего минуту назад он вложил бумаги мне в руки и, не сказав ни слова, ушёл на работу.
Я мягко говоря, весьма заинтригована.
БАЗОВАЯ ИНФОРМАЦИЯ
1. Полное имя
Майлз Дерозье-Кинг
2. Возраст
23 года
3. Рост
198 см
4. День рождения
6 апреля 1999
5. Цвет глаз
Голубые
6. Цвет волос
Блонд
7. Любимый цвет
Голубой?
КОНТАКТНЫЕ ДАННЫЕ
Чтобы я знала, как с тобой связаться.
Номер телефона:
(212) 642-9981
E-Mail:
Miles@desrosiers-king.com
Адрес:
172 Мэдисон Авеню, Нью-Йорк
ЗНАКОМИМСЯ С ТОБОЙ
Д-Да, Н-Нет.
Пожалуйста, поставь плюс рядом с вариантом, который ты выбрал.
8. Ты девственник?
Д -
Н +
8.5 Если нет, то сколько партнёров у тебя было?
Пять.
9. Ты куришь?
Д -
Н +
10. Употребляешь запрещенные вещества?
Д -
Н +
11. У тебя есть дети?
Д +
Н -
11.5 Если да, то сколько?
Одна дочь и ещё не родившийся сын.
12. Ты работаешь?
Д +
Н -
13. Есть ли постоянный доход?
Д +
Н -
13.5 Если да, то чем ты зарабатываешь?
Я владелец Reverie.
14. Ты живешь один?
Д -
Н +
14.5 Если нет, то с кем ты живешь?
С тобой и дочерью.
15. Какая у тебя машина?
Acura NSX Type S.
