тоже убрали под стеночку; посреди вестибюля осталось лишь несколько кровавых пятен.
«И это называется бескровный переворот, — подумал Арчи с горькой иронией. — Впрочем, а ведь действительно могли кого-нибудь пристрелить. Но, с другой стороны, женщин волки отпустили…»
И вспомнил слова Варги: мол, полезно было бы шлепнуть десяток-другой… И кто, спрашивается, после этого зверь? Кто хищник? Люди? Или волки?
Арчибальду Рене де Шертарини вдруг показалось, что он еще не раз задаст себе этот вопрос.
Шофер лимузина нарочно не слишком спешил — грузовики явно не смогли бы за ним угнаться. Так и докатили до президентского дворца — величаво и неторопливо, перекинувшись лишь несколькими малозначащими словами.
Только минуя сонные окраины, Расмус поинтересовался:
— Мы куда? К правительству или к президенту?
Роли групп захвата, конечно же, были давно распределены. Непонятной оставалась только роль Саймона Варги.
— Мы — в президентский дворец. Не могу отказать себе в удовольствии лично объявить Коко, что он больше не президент.
— Понятно, — закруглился Расмус и снова замолчал.
Город не произвел на Расмуса должного впечатления — дыра и дыра. На захолустной планете, волею судеб оказавшейся родиной для двух сотен уцелевших волков. После имперских мегаполисов этот городишко, едва освещенный скудной иллюминацией, казался скорее жалкой пародией на средоточие цивилизации. Или просто неумело выполненной имитацией, ложной целью для желторотых новобранцев из ударных бомбардировочных эскадрилий.
Даже дворец, подсвеченный куда лучше ашгабатских улиц, выглядел почему-то на редкость неубедительно.
Дворец прятался в центре ухоженного, но все равно поникшего от жары парка. Душная ночная теплынь неподвижно зависла над Туркменией: ни ветерка, ни колыхания. Казалось, все замерло перед бурей.
Ворота-двуморф открывались дистанционно; но сначала нужно было скомандовать им, чтоб открылись. Четверо служак в одинаковой тропической форме попирали стерильный асфальт перед въездом на президентскую территорию. Когда лимузин приблизился вплотную, они даже иглометы из-за спин не добыли.
— Личная гвардия, — сообщил Варга, взглянув в окно. — Эти меня не послушают.
Расмус невольно поморщился.
— Сколько их там?
— У ворот — четверо, в караулке — еще минимум столько же. И на территории гвардейцев порядком, точно говорю.
— Они вас знают? В лицо?
— Полагаю, да, — отозвался Варга без особой, впрочем, уверенности. — Во всяком случае, еще не было случая, чтобы меня не узнали.
— Понял, — буркнул Расмус, хрустнув костяшками пальцев и слегка поведя могучей шеей. — Значит, так. Мы выходим. Пусть гвардия вас узнает. Остальное я беру на себя. Только велите своим людям не дергаться, пока я не скажу.
Да и вообще — на территорию лучше ваших не допускать, сами справимся. А ваши пусть окружат тут все, а то еще сбежит кто-нибудь не ровен час…
Варга забормотал приказы в пристегнутый к вороту рубашки микрофон.
— Готовы? — спросил Расмус нетерпеливо. — Они сейчас переполошатся.
В самом деле, подъехавший к воротам лимузин, из которого никто не выходит, никто не предъявляет в приоткрытые окна никаких документов, поневоле привлечет внимание охраны.
Четверо гвардейцев как раз подались было к экипажу, но Варга сказал: «Готов!», и Расмус распахнул дверцу. Варга вышел наружу следом за ним.
— Господин Варга? — Шефа «Чирс» узнали сразу же. — Прикажете доложить о вас?
— Не нужно, — ответил Варга высокомерно. — Я сам. Открывайте воро…
Варга осекся, потому что слушать его стало некому. Все четверо гвардейцев вдруг повалились как подкошенные на пышущий теплом асфальт. Расмус тенью скользнул к двери в караулку, отворил ее плечом и ввалился внутрь. Внутри кто-то коротко вякнул, упало что-то тяжелое, и сразу же все затихло. Потом Расмус выглянул наружу.
— Как открыть ворота?
Из лимузина с готовностью выскользнул Сулим и пришел волку на помощь; спустя несколько секунд ворота величаво поднялись. Расмус отдал команду своим, и из прилегающих улиц лавиной выплеснулось волчье воинство. Вслед за лимузином проворные и бесшумные, как тени, космические солдаты втянулись в ворота; четверо остались снаружи. Предыдущих стражей сразу же спрятали в караулке, где тоже осталось несколько волков.
Сулим Ханмуратов поразился — волки действовали слаженно, словно единый организм, и при этом ими вроде бы никто не управлял. По крайней мере коротких и редких команд Расмуса для таких образцовых действий было явно недостаточно.
«То ли какая-то особая связь, то ли годами отработанный автоматизм, — подумал Сулим с уважением. — А скорее всего — и то, и другое».
Он был недалек от истины, шеф разведки и безопасности организации «Чирс».
Стремительный проход по аллее — Варга едва успевал за Расмусом. Цепь волков-пехотинцев, словно расческа, цедила через себя жиденькую зеленовато-желтую поросль парка. Поросль оставалась нетронутой, зато встреченные гвардейцы валились на траву и больше не вставали. Отловленные в кустах хлыщеватый афган с полураздетой девчонкой тоже ушли в блаженную бесчувственную горизонталь, так и не заметив никого и ничего.
Портал, понятно, тоже охраняли. Четверо — традиция у гвардии такая, что ли?
— Господин Варга? Президент с гостями в оранжерее…
Расмус действовал стремительно и жестко. Две с половиной секунды, четыре бессознательных гвардейца. Плюс еще двое в холле — тоже не более двух секунд.
Остолбеневший стюард с тележкой, уставленной напитками и снедью. Ну, еще бы не остолбенеть, увидев одновременно человек сто в широченном коридоре… Причем все сто вооружены.
— Господин Варга?
Тележку и стюарда пристроили под стеночкой, чтоб ненароком не опрокинуть (тележку) и не затоптать (стюарда). О тележке пеклись исключительно в целях соблюдения тишины. О стюарде, впрочем, тоже.
Оранжерея, решил для себя Расмус, больше походила, на ухоженный зимний сад. Прохлада и свежесть, настоящая сочная зелень, плоды — явно настоящие, каскад небольших водопадиков… И даже птичий щебет, несмотря на ночное время.
Компания отдыхающих на огромном подковообразном диване — несколько мужчин в возрасте и теле, десяток моложавых личностей, девушки. Девушки — разнообразных морфем и все на загляденье.
— Саймон? — удивился один из мужчин, обрюзгший среднеазиат-овчар в раззолоченном халате и нелепом головном уборе, похожем не то на макси-папаху, не то на мохнатую чалму. — Ты откуда?
Он ссадил с колен очаровательную эрдельшу и тут заметил по периметру оранжереи волков.
— Что это значит?
— Это значит, что ты мне надоел, Коко, — внятно и громко произнес Варга.
Повисло тягостное молчание.
— Не понял, — протянул Коко. — Что это за люди? Что ты затеял?
Варга повернулся к Расмусу и как заправский актер удрученно всплеснул руками:
— И эта дубина еще недавно звалась президентом! Воистину, несчастна туркменская земля!
И после эффектной паузы выразительно указал на оцепеневшую компанию бровью.
— Взять, — коротко распорядился Расмус.
Никто и не подумал сопротивляться.
Расмус с каменным лицом наблюдал, как на мужчин надевают наручники, а девкам просто велят убираться. Потом отвлекся — на связи как раз возник Веном и
