Ян наклоняется ниже, чары сгущаются. Поэтому когда он, глядя на мои губы, высовывает язык, я инстинктивно показываю свой. Томительно плавно сталкиваемся. Эротично лижемся. Тонем в запахе и вкусе друг друга. Безбожно хмелеем. И, наконец, сливаемся в глубоком страстном поцелуе.
Мир все еще ощущается ленивым и сонным, словно это и правда всего лишь одно из моих чудесных сновидений. Просто сегодня оно более откровенное, более реалистичное, более волнующее. Я слышу свое сердце и сердце Яна, свое дыхание и дыхание Яна, звуки наших поцелуев, баюкающий треск дров и бесконечную тишину. А все, что я испытываю – это любовь. И даже то, что жадный монстр не унимается, пытаясь урвать крохи от пированья моей души, заботит все меньше.
Я целую Яна, целую… Ласково, нежно, чувственно. Мне хочется этого все больше, потому что любовь во мне разрастается. Ее так много, что я начинаю тихонько постанывать и как будто раскачиваться. Не могу сохранять неподвижность. Я вся горю, и пусть это тепло приятное, его не терпится куда-то реализовать.
Не думая, что творю, зарываю пальцы Яну в волосы и притягиваю его ближе. Он стонет громче, чем это делаю непрерывно я, и меня перебивает дрожью. Покоряясь вспышкам страха, дергаюсь, но практически сразу власть перехватывает блаженство. Удовольствие, которому я не могу сопротивляться, даже когда Ян толкается мне между ног, напоминая мне о той ужасающей и одновременно возбуждающей части своего тела, которую, вопреки всем усилиям со стороны моего разума, крайне радушно принимает мой плотоядный монстр.
Все, что я могу сделать, чтобы не умереть на месте – это распахнуть губы и попытаться восстановить дыхание.
Клянусь, что уже собираюсь с силами, чтобы оттолкнуть Яна, но… Он смотрит мне в глаза, и я невольно подвисаю на плещущемся внутри него пламени. Странным образом это откликается сначала в моей груди – именно там с жаром сжимается нечто неопознанное и необъятное, затем в животе – накручивает узлами какие-то дикие и все еще смущающие ощущения, а потом и ниже – пульсация между моих ног становится такой сильной и такой горячей, что кажется, мой обезумивший монстр решил самоуничтожиться.
Последнее, безусловно, отвлекающий маневр.
Затуманив мое прояснившееся сознание, Ян вступает в преступный сговор с существом, которого я так стыжусь. Мой мозг вновь отключается. Пятый элемент активизируется и начинает работать во всю мощь своего сакрального культа.
Стоит Яну лишь приникнуть обратно к моим губам, веки сами собой закрываются. Принимаю его сверху и… снизу. Ведь целуя мой рот, он не прекращает чувственно толкаться мне между ног.
«Сейчас… Сейчас… Еще немножко…» – говорю я себе, намереваясь в один момент воспротивиться и отпихнуть Яна.
Но реальность является таковой, что ни через пять секунд, ни через десять, ни спустя целую минуту, счет которым я пытаюсь вести, чтобы прийти в себя, я не могу оттолкнуть Яна.
В моей голове орет самая настоящая сирена, но все сознательные реакции постепенно замедляются и, похоже, в один миг исчезают насовсем.
Я бы обманулась, что сплю… Не живу даже… Но ликование испорченного нутра слишком агрессивно. Его невозможно заглушить.
Я дрожу в любви. Тону в вожделении. Сгораю в стыде. И в блаженстве парю.
«Ошеломляюще большой… Невероятно твердый… Безумно горячий…» – вот что я думаю о члене Яна, пока осознаю, что мои брюки промокли настолько, что этого уже не скрыть.
Господи… Я не способна это остановить… Ничего не поделать…
Ничего не поделать.
Ян целует так сладко, так трепетно, так жарко… И, Боже мой, как же волнующе прекрасны эти плавные раскачивания бедрами, которые он выполняет неутомимо… Как восхитительно приятны эти сексуальные толчки… Как обезоруживающе нежны все его прикосновения…
Терплю, вынуждая себя оставаться неподвижной. Отвечаю лишь на поцелуй и тайно утоляю голод своего монстра, пока не понимаю, что влага в трусиках становится слишком скользкой и вязкой. Не знаю, к чему это ведет, но подсознательно напрягаюсь. И, наконец, совершаю маневр, который должен помочь мне проскользнуть вверх и избавиться от контакта с пахом Яна.
Только вот он…
Сжимая мои бедра ладонями, обездвиживает. Скорость и резкость его собственных действий не увеличивается. Но поцелуй углубляется, а давление при раскачивании усиливается. И как бы это ни было странно, по неведомым причинам реакции возникают не только в тех местах, где мы контактируем. Клянусь, что пожары вспыхивают по всему моему телу. Крохотные одиночные очаги, но массово.
И я…
Сама не понимаю, как это происходит, но когда стоны перестают помогать расходовать бьющуюся внутри моего организма энергию, я вдруг двигаю бедрами Яну навстречу.
Он сбивается с темпа. Застывает. Толкает в мой рот низкий, хриплый и вибрирующий звук.
Это заставляет меня не просто отрезветь. Захлебнуться стыдом. Если бы Ян не держал, я бы уже убежала.
– Продолжай… – то ли требует, то ли умоляет он неожиданно. – Продолжай, Ю.
Сам возобновляет поцелуй и одуряющие толчки. Я держусь изо всех сил. Но в животе так больно становится, а разбухший клитор пульсирует так яростно, что у меня нет шансов… Обхватывая лицо Яна ладонями, целую с разрывающим душу отчаянием. С изматывающим плоть желанием принимаю движения его таза и чувственно отражаю их своими бедрами, пока напряжение в моем теле не достигает пика.
Стучащее с лютой скоростью сердце в один момент прерывается. Низ живота сокращается и замирает в максимальном изломе. Судороги по ногам. Дрожь по груди и плечам. Горячие импульсы по всему телу. Последние достигают головы. Вбиваясь под череп, заставляют мои волосы электризоваться и вставать дыбом. А потом… Накал осыпается мурашками вдоль позвоночника.
«И все?» – вскипает в моем мозгу раздраженно.
Но…
Еще одно плавное движение Яна, и в моей пояснице собирается жар. Раздвигаю бедра шире, качаюсь, трусь о каменное достоинство… Дыхание срывается. Рот распахивается и замирает в немом крике. Потому что еще один толчок от Яна, и внутри меня происходит ядерный взрыв.
Вот она – маленькая смерть.
Мгновенная, словно вспышка. Яркая, словно извержение вулкана. Волшебная, словно настоящее чудо.
Поток сокрушительного блаженства заставляет мое тело рассыпаться на миллиарды частиц. Каждую из них возносит к небу.
Короткий миг, и следует не менее феерическое падение.
Вдох. Выдох. Сердце возобновляет работу.
А между ног, гораздо ниже пульсирующего монстра, в безумном удовольствии сокращается та часть моего тела, о существовании которой я знала только теоретически.
Все эти ощущения настолько потрясают, что я не выдерживаю и, едва Ян, натужно дыша, отстраняется, разражаюсь слезами.
48
Вот и все объяснение.
