Система была лунной имитацией жизни. Она была подражанием той, что существовала на старой Земле, которая теперь находилась далеко, едва видимая в пространстве. Она подражала ей растениями и животными и набором химических элементов, поскольку Система была искусственной экологией Луны. Луна представляла собой вполне приличную по размерам планету, причем уже много столетий — с тех пор как перестала быть спутником Земли, переместилась в зону астероидов и многие из них йод действием ее притяжения слились с нею.
Пепин не любил Систему за все. Он являл собой здесь атавизм, не соответствуя ни настоящему Времени, ни Пространству. Он не жил жизнью Системы, иначе уже давно бы умер. А жил он своим воображением, печалями и ожиданиями, черпая все это из нескольких старых книг.
Он перечитывал знакомые страницы и вновь осознавал, что разум одержал триумф над духом, а оба вместе — над чувствами. Люди Луны так же скучны, как и их планета.
Пепин много знал о Земле из рассказов местного торгового люда. Он знал, что она меняется и теперь вовсе не такая, как в его книгах, написанных в давние времена. Но он мечтал посетить Землю и своими глазами найти следы того, что ему было нужно — хотя он только тогда понял бы, что ему нужно на самом деле.
Уже известно было, когда он планирует посещение Земли, и луняне не возражали против этого — при условии, что он не вернется оттуда — настолько он не подходил им. Его имя — настоящее, П-Карр — стояло в списке кандидатур одним из первых. Скоро и до него дойдет очередь лететь.
Подумав о полете, он решил пойти заглянуть в список. Он делал это нечасто, потому что в силу своего атавизма был суеверен и свято верил, что, чем чаще он будет заглядывать в список, тем меньше у него будет шансов продвинуться к его началу.
Пепин резко встал и громко захлопнул книгу. Он вообще был крайне шумным для тихого мира этой планеты.
Сильно прихрамывая, он направился к выходу. Снял со стены шлем и закрепил его на плечах. Система дверей выпустила его наружу, и он направился по заваленному блестящими острыми камнями грунту к городу. Он сам — и к радости жителей — выбрал себе жилье в стороне от города.
На поверхность выходила лишь ее малая часть. Так, этаж или два, кое-где три. И все, что выходило на поверхность, было прямоугольным и прозрачным, чтобы улавливать как можно больше энергии затухающего Солнца.
Перед Пепином открылась дверная система одного из зданий, и он прошел внутрь, даже не заметив, что покинул поверхность. Миновал сужающуюся трубу, ступил на круглую платформу, и она стала падать вниз, замедлив скорость перед самой остановкой.
Здесь было искусственное освещение, металлические стены без всяких украшений, обычные трубы диаметром в два роста высокого лунянина. Пепин не был типичным представителем лунного племени.
Он поковылял по трубе дальше и вскоре ступил на движущийся пол, который понес его по подземному лабиринту города, пока не доставил в нужный ему зал.
Там в этот момент никого не было. Зал имел сводчатый потолок, он был увешан экранами, объявлениями, картами, таблицами, все это сообщало жителям любую информацию, которая им была необходима в повседневной жизни. Пепин подошел к списку и стал крутить головой, отыскивая свое имя. Начал с самого низа.
Его имя оказалось самым верхним. Значит, надо немедленно пойти к диспетчеру и подтвердить заявку на полет. Если этого не сделать, имя опустится в конец списка — таковы правила.
© перевод на русский язык, Бехтин Ю.В., 1992
Повернувшись, чтобы выйти из зала, он встретился с другим лунянином. Шлем у того был сдвинут с головы и держался на наплечных пластинах. У него были длинные золотистые волосы, на худощавом лице появилась улыбка.
Это был Г-Нак, самый известный коммерческий пилот, ему не надо было заглядывать в список, за ним был закреплен свой постоянный корабль. Население Луны было небольшим, и Г-Нак знал Пепина, как и остальных жителей.
Он остановился и подбоченясь посмотрел на список.
— А, летишь на Землю, П-Карр? Увидишь, она хиреет, там неприятно. Возьми побольше еды: тебе не понравится их соленая пища.
— Спасибо тебе, — сказал Пепин и вышел из зала.
На Луне лишь космические корабли отличались своеобразием — как будто только на них сказывался постоянный контакт с планетой-матерью. Отполированные до блеска, украшенные вычурными изображениями. Древние животные крались вдоль их корпусов, фантастические фигуры людей и животных занимали пространство между тяжелыми литыми изображениями реальных знаменитостей, руки их изгибались, повторяя изгибы и закругления корпуса, и были похожи на руки терпящих кораблекрушение моряков, цепляющихся на рангоут. Корабли были так густо покрыты украшениями, что в лучах света становились похожими на застывшую лаву, наросты и впадины которой Состояли сплошь из стеклообразной массы и меди.
Пепин с багажом за спиной несколько замялся, прежде чем ступить на короткий движущийся трап, который должен был доставить его к входному люку уготованного ему случаем корабля. Он некоторое время рассматривал украшения, потом стал на трап, который быстро взметнул его к люку. Люк распахнулся, чтобы принять пассажира.
Внутри корабля было очень тесно, основное пространство занимал груз, который должен был лететь вместе с Пепином и предназначался для города Земли, называемого Барбарт. Пепин опустился в отведенное ему кресло. Как только вместе с грузом он будет доставлен на место, корабль автоматически возвратится обратно. Полет на Землю также производился в автоматическом режиме.
Шум, приглушенный, как и все лунные звуки, предупредил его, что корабль вот-вот взлетит. Пепин прикрепил себя к креслу и не испытал особых эмоций, когда через некоторое время корабль взмыл вверх и лег на курс к Земле.
Светящийся корабль мчался сквозь тьму унылого космического пространства, словно яркая искра, прорезающая черноту. Наконец на экране перед Пепином появилось все увеличивающееся изображение Земли — буро-желто-белый шар, медленно вращающийся в угасающем свете засыпающего Солнца.
Земля выглядела нереальной, возможно, из-за нечеткого изображения; казалось, космическое вещество как бы проходит сквозь нее, будто она состоит из вконец износившейся тонкой ткани. Пепину подумалось, что прочная металлическая ракета не остановится, достигнув Земли, и легко прорвет ее насквозь, продолжив полет в космосе, где много более живучих планет; когда-то, как было известно Пепину, во Вселенной было больше ярких звезд, и даже Солнце имело больше трех планет, что сейчас обращались вокруг него.
