Для миссии такого рода по всем параметрам подходил «Локхид Р-38 «Лайтнинг», прозванный нацистскими пилотами «Двухвостым дьяволом». Эта двухмоторная машина, вооруженная пушкой и пулеметами, обладала достаточной огневой мощью для того, чтобы сбить бомбардировщик «Бетти» Ямамото и его истребители сопровождения «Зэки» (американское название «Зеро»— Прим. ред.). Но для отправляющихся в дальний рейд самолетов требовались дополнительные баки для горючего, а такого оснащения на Гуадалканале не имелось.
Получив одобрение президента, Нокс начал операцию «Возмездие». 17 апреля 1943 года в 15:35 он позвонил генералу Кенни и попросил доставить бензобаки из Милн-Бэй, Новая Гвинея. Четыре бомбардировщика В24 с баками на борту поднялись в воздух и в 21:00 приземлились в разразившийся тропический шторм на еще недавно бомбившийся самими американцами аэродром Хендерсон.
В это же время майор Джон Митчелл инструктировал двух командиров авиазвеньев лейтенантов Безби Хоулмза и Томаса Ламфье. относительно предстоящей миссии. На следующее утро, точно в 7:20, «Лайтнинги», снабженные дополнительными баками, поднялись в воздух, рассчитывая перехватить Ямамото в 9:55. Двенадцать Р-38 должны были подняться на 20 000 футов для прикрытия остальных машин, которые атакуют самолет Ямамото на меньшей высоте.
Ровно в 6:00 пунктуальный Ямамото покинул Рабаул, его штаб разместился в двух «Бетти»— о чем не знали американские летчики, которых сопровождали «Зэки».
В 9:30 летчики атакующего звена увидели взлетное поле Кахили. В 9:35 «Лайтнинги» стали набирать высоту для атаки, как вдруг Митчелл воскликнул:
— Самолеты противника сверху! Атакующие пилоты Хоулмз, Барбер, Ламфье и Хайн сбросили свои топливные баки для большей скорости и взмыли вверх навстречу двум бомбардировщикам. Японские пилоты увидели их всего лишь за милю.
Два бомбардировщика, раскрашенные зелеными камуфляжными полосами, резко пошли на снижение, поближе к верхушкам деревьев. Ламфье потерял на какое-то время свою цель и сбил атаковавший его «Зэки». Затем он снова увидел свой «Бетти»— красные солнца на его крыльях четко выделялись на фоне зеленых джунглей. Не зная, кто именно находится в этом самолете, Ламфье открыл огонь одновременно из пушки и из пулеметов. Правый мотор бомбардировщика вспыхнул, ипламя тутже охватило все крыло. Тем временем восемь других Р-38 завязали бои с «Зэки», а оставшиеся занялись вторым «Бетти». У этого бомбардировщика, на котором летел адмирал Угаки, было отстрелено крыло, и он упал в океан. Адмирал остался жив.
Ламфье снова открыл огонь, и самолет Ямамото упал на деревья, подскочил и взорвался. «Pop goes the Weasel» («Вот идет ласка»— название народного танца. — Прим. ред.) — этот условный сигнал был передан в Вашингтон после того, как все Р-38 Митчелла, за исключением одного, вернулись на базу. Миссия была выполнена.
Операция «Возмездие» завершилась успешно. Ямамото погиб, а его преемник, адмирал Минеичи Кога, был командиром достаточно предсказуемым, и американцы легко противостояли всем его действиям до конца войны. Пилоты Митчелла, руководствуясь только картой и компасом, пролетели 400 миль, причем временами они шли на высоте всего 30 футов над водой, чтобы избежать обнаружения и прибыть к точно указанному месту воздушной засады. Японцы на Соломоновых островах заподозрили, что с их кодами что-то неладно, что американцы знали о полете Ямамото. Но из штаб-квартиры в Токио их заверили, что это невозможно и что трагическая смерть адмирала — просто несчастный случай.
Ямамото умер от одной пули, пробившей ему голову и плечо. Его тело было найдено японским патрулем через день после гибели. Адмирал был пристегнут к креслу, с ним были его дневник и сборник стихов; его левая рука, без двух пальцев после старого ранения, крепко сжимала рукоять меча.
САМЫЙ ОПАСНЫЙ ЧЕЛОВЕК В ЕВРОПЕ
17 мая 1945 года в один американский штаб у Зальцбурга в Австрии вошел гигантского роста шатен с выразительным, запоминающимся лицом, которое от левого уха до подбородка пересекал шрам. Вскинув в салюте руку к козырьку фуражки, украшенной черепом с костями, он заявил:
— Штандартенфюрер СС Отто Скорцени сдается. Для сидевшего на дежурстве «джи-ая» сдающиеся немцы давно стали столь же обычным делом, как регулярно выдаваемые пайки.
— О’кей, Отто, ступайте в изолятор, — сказал он, вяло ткнув на дверь большим пальцем. Свирепо глянув на американца, офицер повернулся, и в упавшем на него свете блеснули многочисленные награды и холодные, похожие на льдинки, серо-голубые глаза. Сидевший тут же офицер разведки, неприметный в своей изношенной форме, не отрывал глаз от запястья немца.
— Часы Муссолини, — тихо проговорил он. — Это Скорцени, суперагент нацистов номер один, значащийся в нашем списке. У армейских контрразведчиков в ту войну, пожалуй, не было противника более грозного, чем этот огромный, шести футов и четырех дюймов роста, дерзкий авантюрист. Скорцени возглавлял самую крупную диверсионную операцию из тех, что когда-либо проводились против американских войск. Переодетые в американскую форму немцы сеяли панику в тылу противника во время своего зимнего наступления в Арденнах. Из-за них американские контрразведчики продержали своего главнокомандующего генерала Эйзенхауэра в его собственной штаб-квартире целых десять дней.
А за год до этого Скорцени и команда (чуть более сотни человек) прилетели на планерах и легких самолетах и похитили Муссолини у четырех сот его итальянских стражей с одной из горных вершин. Освобожденный дуче сформировал новое правительство в северной Италии, это помогло немцам продолжать сопротивление. Муссолини подарил тогда Скорцени наручные часы с гравировкой, а Гитлер наградил Рыцарским крестом. И дал новое поручение…
В октябре 1944 года германские шпионы сообщили, что регент Венгрии Миклош Хорти собирается порвать дружеские отношения с Гитлером и присоединиться к Сталину. Отправленный в Венгрию Скорцени во главе небольшого отряда штурмовал замок Хорти, но обнаружил, что адмирал после своего свержения бежал. Каким-то образом удалось выяснить, где прятался Хорти, и к тому времени, когда русские уже прорвались через границы, Скорцени доставил его в Мюнхен.
Вскоре после дела Хорти Гитлер вызвал своего могучего любимца-специалиста по особым заданиям, чтобы поручить ему срежиссировать и разыграть его финальную авантюру. Фюрер планировал нанести мощный контрудар армиям союзников. Он решил бросить свои последние стратегические резервы во главе с элитными танковыми дивизиями против наступавших в Арденнах американцев. Немецкие части, прорываясь в северном направлении, должны были окружить половину находившихся в Европе американских, британских и канадских войск, захватить их огромные склады, а также стратегически важный порт Антверпен. В результате, как рассчитывал Гитлер, действия союзников на Западном фронте будут парализованы, и немцы получат необходимое время, чтобы произвести достаточное количество реактивных снарядов «Фау», реактивных самолетов и подводных лодок нового типа, чтобы наконец выиграть войну. Но надо было захватить мосты через Маас, чтобы через него могли переправиться немецкие танки…
22 октября фюрер ознакомил Скорцени со своим хитроумным планом. Скорцени должен был отобрать из всех родов войск 3000 самых отчаянных вояк, которые умели говорить по-английски, и, переодев их во взятую у пленных американцев военную форму, повести за линию фронта, где им предстояло шпионить, совершать диверсии, сеять панику и деморализовать противника. Они должны были захватить и удержать мосты через Маас для переправки главных сил. На подготовку операции Скорцени получил менее двух месяцев.
Он собрал людей во Фридентале, неподалеку от Ораниенбурга, и познакомил их с американским оружием и снаряжением, с особенностями подготовки, званиями и привычками американцев.
— Не будьте чересчур военными, — инструктировал Скорцени. — Никакого щелканья каблуками. Эта операция получила название «Грайф». (Greif — по-нем. «захват»). Однако сохранить ее подготовку в полной секретности не удалось. Разведка Первой американской армии перехватила депешу с приказом о предоставлении Скорцени сведений обо всех говоривших по-английски солдатах. Репутация Скорцени была хорошо известна. Полковник Бенджамин Диксон докладывал 10 декабря, что этот приказ, вероятно, предвещает специальные операции по проведению диверсий, нападению на штабы и другие жизненно важные армейские центры путем проникновения или заброски на парашютах специально отобранных солдат, и добавлял: «Один весьма неглупый военнопленный, прежние умозаключения которого точно совпали с установленными фактами, заявляет о подготовке всех имеющихся средств для осуществления крупномасштабного наступления». Однако высшие офицеры разведки союзников сомневались. В результате дополнительные войска в Арденны направлены не были, а 16 декабря нацисты нанесли свой удар.
