— Хватит, Шейла! — огрызнулся Кеган. — Ты ошибаешься. Кай тоже был не прав. Я верховный шаман, поэтому угадал бы, если бы Морриган имела дело с богом тьмы. Она с ним не знается.
Шейла перевела взгляд, полный ненависти, на кентавра. Потом ее лицо вдруг сморщилось, по бледным щекам полились обильные слезы.
— Она даже тебя заразила.
Девушке показалось, что печаль состарила Кегана на десять лет.
— Я предназначен любить Морриган. Подумай как следует, Шейла. Сама знаешь, Богиня не стала бы подбирать мне в спутницы кого-то из темноты.
— Кай был моей родственной душой! — Шейла окончательно сломилась, наклонила голову и зашлась горестными рыданиями.
— Позволь жрицам сопроводить тебя в твои покои. — Кеган устало вздохнул и наклонился, собираясь помочь сломленной женщине подняться. — Я пришлю туда лекаря и…
Шейла схватила меч, который так и лежал там, где она его бросила, и одним молниеносным движением, подталкиваемая неведомой силой, пронзила им грудь Кегана. Потом женщина молниеносно вынула из складок платья блестящий кинжал и метнула его в Морриган. С оглушительным ревом Брина подпрыгнула вверх, и оружие, предназначенное для Приносящей Свет, вонзилось в горло большой кошки.
Морриган вышла из оцепенения, когда Кеган и Брина рухнули на землю. Она вскочила и закричала. Кошка лежала абсолютно неподвижно. Кентавр пытался приподняться на одной руке, а второй безуспешно дергал меч, погруженный в его грудь по самый эфес.
— Нет!.. Не шевелись. Все будет в порядке. Все будет в порядке, — приговаривала Морриган.
Она обхватила торс кентавра, чтобы служить ему опорой и удержать от ненужных движений, а потом крикнула одной из ошеломленных жриц:
— Приведите лекаря!
— Это не Шейла, — задыхаясь, произнес Кеган, изо рта которого с каждым словом вытекала кровь.
Морриган запаниковала и быстро огляделась, ожидая, что Шейла сейчас бросится на них. Но Хозяйка Сидеты замерла перед ярко горящим костром, причем так близко, что ее белые одежды начали тлеть.
Шейла наклонила голову, словно прислушиваясь к голосу, приносимому ветром, и произнесла очень четко, но каким-то загробным голосом:
— Да-да, ты прав. Я действительно хочу присоединиться к Каю. — Женщина жутко улыбнулась и кинулась в горящий костер.
У Морриган не было времени на вопли и крики. Толпа вокруг ревела, а весь ее мир сосредоточился на Кегане. Ей удалось подтянуть его повыше и неловко поддерживать торс в вертикальном положении. К тому же она все время пыталась стереть кровь, бежавшую из раны, нанесенной мечом, и вытекавшую изо рта.
— Морриган. — Имя прозвучало чуть громче шепота.
— Ш-ш, не разговаривай. Не трать зря силы.
— Ты должна меня выслушать. — Он опустил ладонь ей на руки, чтобы она перестала испуганно суетиться и дергаться.
Морриган посмотрела ему в глаза и сразу все поняла. Кеган умирал. Она больше не пыталась остановить кровотечение, а просто взяла его руку в свои.
«Я не стану плакать. Для слез еще будет время. Сейчас мне дорога каждая секунда, что у нас осталась».
— Я слушаю, — тихо сказала девушка.
— Шейла действовала под влиянием бога тьмы. Я прочел это в ее глазах, когда она пронзила меня мечом и убила Брину. — Он умолк, закашлялся, изо рта снова хлынула кровь. — Бог не собирался тебя убивать, но он захотел устранить всех твоих защитников. — Кеган дышал затрудненно, его тело охватила дрожь. — Не позволяй ему одержать победу. Это все его вина — Кай, Биркита, Брина и я. Такое сделал он, не ты. Помни об этом, моя любовь, мое пламя.
— Конечно, Кеган. Я люблю тебя и верю, что ты был мне предназначен, — торопливо произнесла она.
— Ага, я так и знал, что когда-нибудь ты мне поверишь, — улыбнулся кентавр. — Значит, теперь ты должна снова найти меня, мое пламя, в другой жизни, в новом мире… Сделай это.
Улыбка на его лице померкла. Он сделал вдох, судорожно сжал ей руку, выдохнул вместе с пеной и затих.
Морриган уронила голову на его плечо, да так и застыла. Она не могла плакать. Все в ней сломалось. Морри не знала, где взять слезы.
Тут какая-то жрица вдруг истошно завопила. Этот крик был полон такого ужаса, что пронзил даже отчаяние Морриган. Она подняла голову и увидела, что недалеко от нее стоит Дидре и округлившимися, остекленевшими глазами смотрит на костер. Морриган проследила за ее взглядом. Горящее тело Шейлы начало извиваться. Через секунду от него отделился мужской силуэт, шагнул из костра, встряхнулся, как мокрый пес, и повернулся к девушке.
Он был высок и ладно скроен. Темные густые волосы обрамляли классически красивое лицо, не имеющее возраста. Чувственные губы улыбнулись, и Морриган окатила волна тепла и любви.
— Вот и ты, моя драгоценная.
Его голос показался ей до боли знакомым. У Морриган упало сердце, когда она поняла, что всю жизнь слушала его.
— Прайдери, — сказала она.
— Как легко ты меня узнала.
— Я угадала бы тебя где угодно.
Это была абсолютная правда. Теперь, когда она увидела темного бога и услышала голос, Морри поняла, что отныне больше не будет терзаться сомнениями на его счет.
«Теперь я сразу пойму, чей шепот раздается в голове. Какой же я была глупой».
— На моих глазах ты выросла и превратилась из смышленого ребенка в красивую сильную женщину. Я очень тобой доволен, моя драгоценная. Ты готова отбросить в сторону мелочи, дать мне клятву и служить моей Избранной?
Морриган осторожно опустила торс Кегана на землю, в последний раз коснулась его щеки, затем поднялась перед красивым богом тьмы и проговорила:
— Это все сделал ты, да? Это ты погубил всех — сначала Кайла, потом Мирну, Кая, Биркиту, Брину, Кегана и Шейлу. — Она говорила спокойно, почти равнодушно.
— Ты ошибаешься, Избранная. Смерть Мирны — отдельная история. Но ты права в том, что все эти смерти вызвала одна персона, хотя и не я.
— Кто виноват в их смертях? — спросила Морриган, которая знала ответ еще до того, как он его озвучил.
— Ты, моя драгоценная. Богини, которым ты поклоняешься, сначала Эпона, а затем Адсагсона, тебе не помогали. Они позволили выплеснуться твоей необузданной энергии. — Смех Прайдери звучал как красивая музыка, но в то же время был смертельно жесток. — У них это называется свободой воли. А я бы сказал, что таково их божественное безразличие. Посмотри, куда эта свобода тебя завела. Все, кого ты любила в этом мире, мертвы из-за тебя.
— Ты можешь это изменить?
— Могу.
— Если я принесу тебе клятву верности, ты вернешь всех назад?
— Нет, Морриган! Не слушай его лжи! — воскликнула Дидре.
