- Мы уже который раз спасены! - язвительно произнес Лапников- нас спасают каждый раз только для того, чтобы пролить страдания!
- Но на этот раз м действительно спасены! - воскликнул Сергей грея руки о броню. Вы что не видите, какую он проложил дорогу. И она ведет наверное прямо к базе! У нас есть дорога!
- Что за садизм- простонал писатель- вот она каторга... Что ж мы тогда стоим? Пошли!
Они оттолкнулись от остывающей машины и двинулись вперед по широкой дороге, проломанной, да еще и раскатанной танком. В дальнейшем Сергей пришел к выводу что и здесь скорее всего замешан Сивер. Это он заставил красноглазое чудище насильно вести танк им на помощь.
Так ли не так. Это он никогда не узнал. Они шли по дороге, теперь, резво потому что дорога была ровная и снег укатанный. Дважды на них нападали волкоподобные твари, но Сергей шел с обнаженным мечом и зарубил их без жалости.
Даже не взглянув на тела.
И через двадцать минут ходьбы впереди замаячили распахнутые настежь ржавые ворота Черепиховской военизированной базы.
15.
База была пуста, лишь три черные вороны сидели на истрепанном бетонном заборе и тупо пялились на пришельцев. Сергей гаркнул на птиц и они молча снялись с забора затерявшись в снегопаде.
Люди прошли немного вперед и остановились в воротах. Зрелище разрушенного городка было мрачным, а то что он был разрушен, сомнения не вызывало. Достаточно было посмотреть на часть фанерных зеленых домиков, как приходила мысль. Все это разграблено и разрушено, и давно. Домики покосились, многие светили обгорелыми черными боками и пустыми окошками. Посреди крохотной базы торчал столб на котором вниз головой висел труп человека- змея. Чуть поодаль, за домиками просматривался одинокий танк, сильно проржавленный и пусковая шахта.
- Никого- сказал Лапников- тут никого нет.
Да, никого здесь уже не осталось, лишь три или четыре волка грызли что то спрятавшись за бараками. Что они грызут узнавать не хотелось. За исключением жадного подвывания зверей стояли обычная тишина и полумрак.
В метре от них что то зашевелились и трое единственных на многие километры людей без особого удивления узрели несколько крупных и длинных змей, покрытых белым клочковатым мехом, что не торопясь ползли по своим делам. Бить их не стали.
- Ну что? - вопросил в очередной раз историк- где будем искать?
Сергей еще раз обвел взглядом базу.
- А вон! - сказал приезжий, указывая на темную массу поодаль.
Они двинулись к ней, миновали полузасыпанный снегом БТР со спущенными колесами. Чуть вздрогнули, когда люк неожиданно открылся и из него высыпала стайка белых мышей, сразу же затерявшаяся в снегу.
- Ну и ну- только и сказал Лапников.
Темная масса оказалась ничем иным как передвижной зениткой. Четыре ствола и все тупо пялились в темное небо. Выглядела чуть проржавевшей но вполне пригодной. База вокруг была сумрачна и пустынна, и навевала жуткую тоску, хотя впрочем что тут не навевало тоску?
Снег есть снег и когда он идет в конце лета то это навевает определенную грусть. Извечный вопрос, что лучше холод или жара? Когда наступает Зима мы грустим по жаркому лету, а стоит пройти всего полугоду и вот мы уже изнывая от жары желаем походить по снегу. Человек так уж устроен, что никогда ему все не приходится в меру. Трудно быть человеком. Гораздо легче зверем, что живет одним днем. Зверь всегда счаслив. Даже через полминуты после того как его побьют.
Трое людей что одиноко стояли сейчас посреди разоренной базы хотели пожалуй только одного- покоя. И только гордость мешала им выбрать покой смерти. Как можно ввернуться в нормальную серую городскую жизнь имея воспоминания вот об этом крахе маленького села, помня о жизни без солнца. И эти трое уже находились в некотором отупении, когда эмоции пригасают, оставляя место даже не логике а неизвестно чему. Жизнь временами действительно тяжела, прав летающий теперь над лесом Щербинский.
- Ты хочешь- медленно сказал Леонид оглядывая критически зенитку- из нее пострелять?
Сергею это показалось легкой издевкой. Даже не легкой, но он ответил совершенно серьезно:
- Да, хочу!
- Ну так садись- произнес Лапников рядом и бросил взгляд на небо, но то было сумрачно и пустынно.
Сергей стал не торопясь вскарабкиваться на платформу. Зенитка была установлена в кузове массивного грузовика Урал, что на шести колесах, и потому взбираться приходилось довольно далеко. В глазах плыло и двоилось.
- "Какой бред!"- подумалось снова ему, и правда последние часы со времени его возвращения казались тяжелым и навязчивым сном.
Он взобрался и обнаружил на сидении зенитки дохлую змею. Брезгливо скинул ее вниз, в снег, и сам не без отвращения взгромоздился на ее место. Когда змея умерла здесь было еще тепло, теперь же металлическое сиденье было покрыто тонким слоем скользкого льда, хоть не садись.
Обращаться с подобным оружием он разумеется не умел, но отыскал некие крутящиеся ручки, что видимо передвигали ствол зенитки по разным направлением.
Старая смазка замерзла, и ручки почти не крутились. Сергею удалось лишь чуть приподнять стволы немного выше. Навести на цель ее не было никакой возможности.
Оставалась лишь надежда, что перед тем как пульнуть пламенем дракон зависнет на секунду точно над ним.
Спусковой крючок он тоже нашел (или думал что нашел), где у зенитки был магазин он не знал точно. И поэтому лишь глянул в прицел и крикнул сверху:
- Ну ка хватайтесь за эти ручки и тяните.
И указал на основание зенитки. Когда то оно крутилось электромоторами, действуя в паре со стволами, но сейчас двое оставшихся внизу людей смогли слегка повернуть его вручную. Площадь поражения увеличилась и теперь составляла на одной лини все 360 градусов. Не густо, но лучше чем ничего. Ничего не говорили, молчали и в очередной раз взглянув в прицел Сергею почему то показалось, что так за ним он и останется. Только ему будет много теплее чем сейчас. Реальность казалась сном.
- "Что я делаю?"- спросил сам себя-"Неужели я собираюсь застрелить из неработающей зенитки, у которой даже не могу опустить стволы, огромного летающего дракона который раньше был моим другом селянином Щербинским? Может быть лучше все таки замерзнуть? Кому из людей выпадал такая доля еще, кроме меня и этих троих? Да никому!"
Он был не прав, за время существования камня некоторым Черепиховцам выпадала доля и похлещще. В частности был такой Степан Колотайло, родившийся в 1567 году и обращенный по своей неосторожности в рыбу. Он был вынужден жить Воскорецком омуте, что держал его как тюрьма, жутко тосковал по воле. И в конце концов принял мученическую смерть выбросившись на песчаный пляж в низовьях холма.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
