Читаем без скачивания Социальная сеть "Ковчег" - Евгений Вецель

Мы стояли на палубе и ждали, когда папа Тани отвяжет свободный конец, а затем отправились на стеклянный капитанский мостик, где располагались тонкие сетчатые кресла с ремнями безопасности. Мест было пять. Но четыре из них находились по направлению движения, а одно сбоку, как у штурмана.

Управлялся «Триест 4000» при помощи джойстика. Причём, как и в самолёте, джойстиков было два: для водителя и правого пассажира. Не дожидаясь приглашения, я сел на боковое кресло и пристегнулся. Боком ко мне сели близняшки Надежда и Даша. На место пилота села Таня, а Аполлион занял место второго пилота. Они сразу достали свои листы и прикрепили их к передней панели.

– Все готовы? – спросила Таня, и после небольшой паузы, не дожидаясь ответа, завела двигатель. – Поехали!

Мы очень медленно и плавно отшвартовались от берега и, ловко лавируя между другими судами, вышли в море. На стекле капитанского мостика рисовались стрелки навигации, глядя на которые Таня уверенно управляла своим батискафом. Когда мы прошли между красными буями, Таня стала ускоряться. Педалей в её распоряжении не было. Под левой рукой располагалась специальная ручка, которую можно было двигать вперёд и назад, ускоряя и замедляя батискаф.

Вместе с её рычагом скорости двигался рычаг Аполлиона. Таня легко перемещала эту ручку вперёд. Наш корабль подпрыгивал на волнах и мягко опускался. Уши слегка закладывало. Всё произошло так быстро, что я не успел оглядеться. Пока скорость росла, я стал осматриваться. Я нашёл место у стенки, на которое прицепил свой лист. Он сразу стал показывать текущую скорость, которая постоянно росла.

Настоящий шок у меня сулчился, когда я посмотрел вниз, под свои ноги. Там было огромное окно, через которое было видно мелькание тёмного дна. Сразу я его не заметил, так как корабль стоял у пристани и отбрасывал на воду собственную тень. Я как заворожённый смотрел вниз, там было темно и почти ничего не видно. Когда скорость достигла 50 километров в час, в нижнее окно стал проникать свет. А когда мы разогнались до 60 километров в час, я почувствовал, что судно поднялось на несколько метров, и через окно, стало видно волны, которые мы разбивали своими подводными крыльями. Мы летели в метре над водой, касаясь поверхности только ими.

Скорость продолжала нарастать. Меня стало прижимать к стенке, и я стал переживать, как переживаю в самолёте во время взлёта. Я смотрел на Дашу, которая сидела ко мне ближе всех, и видел, что она совсем не боится. Она рассматривала плывущие по небу облака и летающих там чаек. Когда я поймал глазами чайку, на которую смотрела Даша, та камнем спикировала в воду. Вынырнула она или нет, мы увидеть не смогли, так как скорость была уже 220 километров в час. Даша мне что-то сказала, но я не услышал – вода сильно шумела.

Когда мы разгонялись, нас потряхивало, но теперь мы летели сквозь волны плавно, почти как на самолёте. Видимо, подводные крылья имеют систему стабилизации. Когда я посмотрел назад, я увидел след, уходящий от нас в бесконечность. Берега уже не видно. Мы в открытом море. Скорость продолжает нарастать. Когда мой лист показал скорость 385 км/ч, Таня, отстёгивая ремень безопасности, сказала:

– Можете отстегнуть ремни. Мы сейчас на крейсерской скорости. Если вы не против, я включу автопилот, и мы позавтракаем. Через час будем в Готландской котловине, где сможем опуститься на глубину 400 метров.

– Володя, ты как? – сказала она, вставая со своего места и разминая мышцы.

– Нормально, – сказал я, откашлявшись, так как был в напряжении всё это время, – таблетки пока не понадобились. Очень непривычно плыть по волнам со скоростью 400 километров в час.

– Молодец, –Таня прошла мимо меня и открыла дверь. Судя по виду помещения, она не обманула меня по поводу гальюна.

Мы остались одни. Аполлион, нажав кнопку под сидением, развернул своё кресло и оказался лицом к нам. Я подумал, что он тут не первый раз, если не боится плыть с такой скоростью спиной вперёд. Девочки-близняшки тоже повернули свои кресла так, чтобы мы могли смотреть друг на друга и разговаривать. Разговор начала Надежда:

– А я вчера продала свой первый флип.

– Поздравляю, – сказал Аполлион.

– А ты тоже работаешь недавно? – спросил я Надю.

– Я месяц работаю, но меня выпустили к клиентам только неделю назад, – гордо ответила Надя. – Вот вчера продала флип одной милой паре.

– А ты, Даша, давно работаешь? – спросил я, разглядывая её замысловатую причёску.

– Уже полгода, – ответила она, улыбаясь. – Вот видишь, недавно и сестру затянула.

– И как вам нравится? – спросил я.

– Мне очень нравится, – ответила Дарья. – Не знаю, как Надя, а я всегда любила общаться с людьми.

– Мне тоже нравится, – вмешалась Надя. – Только сложно мне даются технические подробности этих флипов. Вот когда Аполлион стал меня учить, стало понятнее.

Аполлион гордо улыбнулся Наде. В это время вышла Таня и сразу направилась на своё место. Она сделала пару движений на своём листе и, развернув своё кресло к нам, спросила:

– Кушать будем?

Мы все кивнули головой. Таня повернулась обратно, несколько раз нажала что-то на своём листе и сказала:

– Через минуту разогреется. Надя и Дарья, вы уже плавали на батискафе?

– Сестра плавала, а я нет, – ответила Дарья. – Но пока вроде всё в порядке. Мне очень нравится. Хорошо придумали сделать полностью прозрачным колпак над кабиной.

– Это капитанская рубка, – поправил Аполлион. – Ты можешь открыть нижний люк под своим сидением при помощи листа. Правда, пока не включены прожекторы, там ничего интересного.

В это время раздался звуковой сигнал и Таня, встав со своего места, открыла в боковом шкафчике дверцу и раздала нам всем по небольшой пластиковой коробке. От коробок вкусно пахло едой. В отличие от еды в самолёте, тут приборы были железные и не были запакованы в постоянно шелестящий целлофан. Коробка крепилась к подлокотнику и становилась столиком. Мы выпили сок, закусили хорошо прожаренной на мангале курицей и на десерт распаковали вкуснейший чизкейк.

Кушали мы около тридцати минут. Несколько раз в боковых окнах мимо нас быстро проносилась земля. Только облака на небе стояли неподвижно, как будто нам было с ними по пути. Когда мы поели и по очереди сходили помыть руки в тесный гальюн, Таня стала рассаживать всех по местам.

– Все пристегнулись? – спросила она. – Снижаем скорость.

Она плавно потянула рычаг скорости на себя. Уши вновь заложило, и звук батискафа стал меняться. Мы плавно тормозили. Когда мой лист показывал скорость 60 км/ч, Таня резко сказала:

– Уходим под воду! – И сразу потянула второй рычаг вниз.