— Это гадание видессийского типа, — сказал он. — Возможно, с ним нам повезет больше.
Но не повезло. Как он и предполагал, видессийцы оградили, своего Автократора и от своих собственных методов прозрения его будущего. Затем Таншар попробовал еще одно гадание, в основном являвшееся взыванием к Господу. На, это Абивард возлагал большие надежды — определенно же Господь сильнее ложных богов добра и зла, в которых веруют видессийцы.
Однако и обращение к Господу дало не больше, чем вся предшествующая ворожба.
— Как же так? — резко спросил Абивард. — Я отказываюсь даже на мгновение представить, что видессийцы молятся правильно, а мы нет.
— И не нужно ничего такого представлять, — ответил Таншар. — Истина проще и не столь удручает. Разумеется, наш Господь сильнее Фоса со Скотосом — но настолько же, должно быть, видессийские маги, которым поручена защита их правителя, превосходят силой меня. Совместных усилий их магов и их богов, — он скривил губы в презрительной усмешке, — хватает на то, чтобы свести на нет мои усилия. Если бы у нас был макуранский волшебник посильнее…
— Вроде того, который хотел убить Шарбараза? — вмешался Абивард. — Спасибо, не надо. Я уверен, что ты используешь все, что узнаешь, во благо законного Царя Царей, а не во вред.
Таншар поклонился.
— Ты добр к старику, который никогда не стремился быть втянутым в ссоры великих. — Его затуманенный глаз сделал улыбку скорбной. — Я очень хотел бы оправдать доверие, которое ты мне оказываешь.
— Оправдаешь. Нисколько не сомневаюсь, — заявил Абивард.
— Мне бы твою уверенность. — Таншар порылся в кожаном кошеле, который носил на поясе, и извлек кусок угля, оставлявшего черные полосы на его ладонях.
— Возможно, гадание на противоположностях сможет преодолеть видессийские обереги. На свете мало вещей менее прозрачных, чем уголь. Но похоже, к ним относится будущее Ликиния.
Он вылил воду из чаши, положил в нее уголь и забормотал молитву на таком древнем макуранском диалекте, что Абивард с трудом понял слова. Интересно, что же будет, если гадание окажется успешным? Станет ли кусок угля прозрачным, как стал мутным прозрачный кристалл?
Вспыхнув маленькой молнией, уголь загорелся. Таншар отдернул голову как раз вовремя, чтобы не опалить усы и густые брови. К крыше шатра поднялся столб жирного черного дыма.
— Это о чем-нибудь говорит? — спросил Абивард.
— Об одном, зато совершенно определенно, — дрожащим голосом ответил Таншар. — Я не узнаю, сколько лет осталось царствовать Ликинию, какими бы заклинаниями ни воспользовался.
Абивард склонил голову, признавая правоту этих слов. Но он был из тех, кто, потерпев неудачу на одном направлении, готов пойти в другом, чтобы добиться своего.
— Ладно, — сказал он. — Тогда посмотрим, долго ли процарствует Хосий, когда унаследует отцовский трон.
Таншар подождал, пока уголь догорит до конца, затем тщательно протер чашу и несколько раз провел над ней маленькой курильницей с пряным ароматическим мирром.
— Хочу очистить ее перед новой попыткой, — пояснил он. — Не должно остаться ни малейшего следа предыдущего волшебства.
Он вновь начал с самого простого — чистой воды в чаше. Вместе с Абивардом подождал, когда вода совсем успокоится, потом дотронулся до чаши и стал ждать дальше.
Абивард в эту попытку не особенно верил, и у него перехватило дыхание, когда вода поднялась и запузырилась, и еще раз — когда вместо того, чтобы показать ему сцену, которая ответила бы на его вопрос, вода сделалась густой и красной.
— Кровь! — сдавленно проговорил он.
— Ты тоже видел? — спросил Таншар.
— Да. А что это значит?
— Если я не ошибаюсь, — начал Таншар и, судя по голосу, не думал, что ошибается, — это значит, что Хосий не доживет до того дня, когда наденет корону Автократора и красные сапоги. Ибо при таком заклинании это могла быть только его кровь.
Глава 10
Весна пришла в Серрхиз на пару недель раньше, чем она наступала в Век-Руде. Однако к тому времени, как дождь пришел на смену снегу и на время закрыл все дороги, Ликиний направил мощный кавалерийский отряд, который совместно с войском Шарбараза должен был выступить против Смердиса.
Во главе кавалерийского отряда стоял командир, напоминавший Абиварду Заля, только потолще: крепкий мужичок лет пятидесяти с гаком, не блещущий манерами, но, судя по всему, весьма небесполезный на поле боя. Его звали Маниакис, но, несмотря на такое имя, он не походил на видессийца — кряжистый, с квадратным лицом, мясистым, весьма впечатляющим носом и спутанной седой бородой, доходящей до середины его кольчуги.
— Нет, я вполне видессиец, — ответил он на вопрос Абиварда, — хотя обе мои бабки и оба деда — выходцы из Васпуракана.
— Но… — Абивард почесал в затылке. — Вы ведь молитесь не так, как видессийцы?
— Я — да, но сын мой воспитан в видессийской вере, — ответил Маниакис. — Судя по тому, что рассказывали мне деды, это не такое большое отклонение от истинной веры, как поклонение вашему Господу, которое вы, макуранцы, пытались вбить в глотку васпураканцам.
— А-а. — Абивард подумал: «Интересно, сильно ли изменилось поведение макуранских властителей Васпуракана со времен деда Маниакиса?» Надо надеяться, что изменилось. В противном случае народ этой страны с большей радостью встретит видессийцев, чем на то рассчитывал Шарбараз.
Вместе с кавалерией прибыл отряд саперов с повозками, набитыми досками, тщательно рассортированными по размеру, бухтами канатов и всякими приспособлениями из железа и бронзы. Саперы больше походили на механиков, чем на солдат. Они больше тренировались в сборке всяких механизмов и наведении мостов, а не с луком и копьем. В прошлогодней кампании против Смердиса у Шарбараза таких помощников не было. И поэтому ему дорого обошлись маневры между Тубтубом и Тибом. На этот раз все будет иначе.
— Когда выступаем? — спросил Абивард законного Царя Царей после очередных утренних учений — отработки кавалерийской атаки.
— Мы готовы. Готовы и видессийцы. И их васпураканский командир. — Шарбараз недовольно скривил губы. Узнал, стало быть, откуда Маниакис родом. — Беда в том, что не готовы Тубтуб и Тиб. Сейчас как раз разлив. Саперам не хочется, чтобы все их хозяйство снесло, если разлив окажется сильнее обычного. А узнать это можно лишь тогда, когда все уже произойдет.
— Паводок на Век-Руде и Дегирде начинается позже, — сказал Абивард и через мгновение задумчиво продолжил:
— Конечно, ведь и снег в моих краях так рано не тает. — Он пожал плечами, стараясь найти в их положении хорошую сторону. — Значит, смогу больше времени бывать с Рошнани.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
