Читаем без скачивания Парижский вариант - Роберт Ладлэм

— Обходного пути нет? — поинтересовался Питер.

— Зайти им за спины? — уточнила Рэнди. — Нет.

Слова ее едва не заглушил раскатистый грохот выстрелов. Звуки выстрелов приближалась, словно боевики «Щита полумесяца» прорвали наконец какое-то важное укрепление или пробились в замок.

— Судя по тому, как напряженно оглядывались часовые, — заметил Джон, — я бы решил, что генерал внутри, вместе с доктором Шамбором.

— Согласна, — заявила Рэнди.

— Это может быть и капитан Боннар, — усомнился Питер. — Или они оба.

— Кто-то должен руководить обороной замка, — парировала Рэнди. — Логически рассуждая, этим должен заниматься Боннар.

— Верно, — согласился англичанин. — Я больше опасаюсь, что эти двое могут отступить за дверь и удерживать позицию до утра. Это, в конце концов, оружейная — последняя линия обороны для защитников замка. Давайте поразведаем. Должен же быть способ проникнуть в комнату в обход часовых!

— Шесть минут до полуночи, — тревожно шепнула Рэнди.

— Господи! — выдохнул Марти.

Они бросились назад, туда, где лунный луч из дальнего окошка озарял поперечный коридор. Джон заметил движение впереди, на перекрестке, как раз вовремя, чтобы скомандовать резким шепотом:

— Ложись!

Впереди — по две, по три — мелькали в пятне света смутные фигуры, .бледные лица... и одно черное, как смоль.

— Абу Ауда, — чуть слышно выдохнула Рэнди. — Маленький отряд... движутся тихо, но я слышу, как открываются двери. Ищут что-то... или кого-то.

— Мавританию, — решил Джон.

— Да, Мавританию, — согласилась цээрушница. — Это передовой отряд, отправленный его вызволять.

— Но сначала его надо найти, — шепнул Питер, — Поэтому они осматривают комнаты.

— Это может быть нам на руку, — проговорил Джон, немного подумав. — Перестрелка привлечет Лапорта и всех его людей, кто еще не отбивается от террористов.

— А как только они уйдут, попасть в оружейную будет легче легкого, — заключила Рэнди.

Питер резко кивнул.

— Тогда устроим им перестрелку.

Они рванулись к перекрестку. Марти, как всегда, отставал. Джон выглянул за угол — Абу Ауда со связкой, кажется, отмычек пытался открыть дверь в дальнем конце коридора, перед самым поворотом. Его люди стояли на страже.

Джон шепотом пересказывал увиденное:

— Абу Ауда распахивает дверь... все толпятся на пороге... Это наш шанс!

Повинуясь его кратким приказам, четверо выступили в коридор. Джон и Рэнди припали на колено, Питер, Марти и Тереза стояли у них за спиной.

— Огонь!

Залп из пяти автоматов оглушительно грянул в тесном коридоре. Один террорист с воплем упал. Остальные, и Абу Ауда в их числе, залегли и открыли ответный огонь. Из открытой комнаты выполз Мавритания и, подняв оружие убитого, присоединился к своим соратникам. Под каменными сводами загуляло громовое эхо.

Экран заполняли строки ничего не означающих для взгляда непосвященного чисел, букв, знаков. С колоссальным трудом Эмиль Шамбор менял программу, заложенную в процессоры старой советской ракеты, покоящейся в недрах пусковой шахты под кронами сибирских кедров, не понимая, почему так нелегко дается ему эта задача, почему ракета защищена настолько современными кодами.

— Нам следовало придерживаться изначального плана, генерал, — бросил он через плечо. Лапорт сидел у дальней стены в окружении двоих вооруженных охранников. — Ту ракету перепрограммировать было бы так же просто, как находившуюся в руках «Щита» и предназначенную для уничтожения Иерусалима. А здесь иные коды, более сложные. Собственно говоря, новейшие.

— Вы должны расколоть их, доктор, — настаивал генерал. — Немедленно.

Шамбор не потрудился даже кивнуть. Пальцы его продолжали сновать по клавиатуре. Наконец он застыл, озабоченно вглядываясь в экран, и, облегченно вздохнув, объявил:

— Вот так. Есть. Сделано. Ракета перепрограммирована, нацелена и готова к запуску, таймер установлен на полночь.

Он хотел было обернуться, но застыл, парализованный внезапно промелькнувшей мыслью. Потом, нахмурившись, снова глянул на монитор. Преодолевая страх, он нажал одну за другой несколько клавиш, и ответ на мучивший ученого вопрос проявился на экране.

Он не ошибся.

Шамбор отдернул руки от клавиатуры, словно к той подвели ток, и резко развернулся вместе со стулом.

— Вы заставили меня перепрограммировать ракету с ядерной боеголовкой! — воскликнул он. — Она несписана! Она полностью снаряжена... Вот почему в процессор были заложены новые коды! Господи боже мой! Как можно было так ошибиться? Это ядерная бомба, генерал! Ядерная! Этобудет не просто показательный ракетный удар! — Он вновь обратился к компьютеру, тяжело дыша от страха и гнева. — Еще есть время... — пробормотал он. — Я должен ее отключить... еще можно...

Просвистев над самым ухом, пуля выбила осколок гранита прямо в лицо ученому.

— Что?!

Шамбор вскочил, разворачиваясь... и увидел в руке генерала пистолет.

— Отойдите от клавиатуры, доктор. — Голос Лапорта был спокоен и размерен.

Шамбор невольно всхлипнул от ужаса. Гнев не настолько затуманил его разум, чтобы старик не осознал опасности.

— Скажите, что вы не планировали этого... дьявольского коварства, генерал. Ядерная атака... Невероятно!

Лапорт опустил пистолет. Рука его небрежно упала, свесившись с подлокотника старинного массивного кресла.

— Никакой ошибки, доктор, — доверительно пророкотал он. — Ракета с обычной боеголовкой не произвела бы такого сокрушительного эффекта, какой требуется, чтобы потрясти Францию и Европу. А так колебаний не будет. Всем станет ясно, что новая эра должна начаться. После этого голосование в понедельник пройдет единогласно.

Старик снова нахмурился.

— Но вы сказали... вы говорили...

Лапорт устало вздохнул:

— Я всего лишь подтвердил то, что хотела услышать ваша совесть мелкого буржуа. В вас живет нелепый страх черни — страх замахнуться на немыслимое. Послушайте моего совета, доктор, — всегдарискуйте. Кто рискует, тот выигрывает, бедный мой профессор Шамбор. Эту истину порой осознают даже англичане и эти недоумки американцы.

Эмиль Шамбор был по натуре своей интровертом. Выказывать эмоции ему было нелегко. Собственно, ни слезы, ни смех не были ему привычны — свойство характера, на которое порой жаловалась его покойная жена. Сейчас он особенно тосковал по ней... хотя после ее смерти не было и дня, когда тоска отступала совсем. Он всегда отвечал, что разум — система бесконечно сложная, и, хотя он ничем не проявлял своих чувств, они не становились от этого слабее...

Странно, но эта мысль помогла ему успокоиться — и понять, в чем сейчас состоит его долг.

— Боеголовка МКБР мгновенно убьет не меньше полумиллиона человек! — искренне воскликнул он, ломая от волнения руки. — Радиация погубит еще многие миллионы, опустошит...

Он осекся. Лапорт снова поднял пистолет. Дуло смотрело ученому прямо в грудь. Лицо генерала источало такую надменность, что Шамбор понял вдруг: высокое кресло, в котором восседал Лапорт, — это не кресло.

Это трон.

От злости Шамбор выругался.

— Я так и знал! Вы это задумали с самого начала! Вот почему вы выбрали Омаху! Не потому даже, что там располагается штаб Стратегического командования США и с военной точки зрения это мишень более значительная, чем Пентагон. И не потому, что это центр связи и информационной индустрии. А потому, что это сердце страны, где жители полагают себя в безопасности, поскольку устроились в самом центре континента. Все Соединенные Штаты считают Средний Запад безопаснейшим местом. А вы одним ударом покажете, что их «прибежище» никого не защитит, вырвав у страны сердце и обезглавив одновременно американскую армию. Столько смертей... ради того, чтобы поставить точку в политическом споре! Вы чудовище, Лапорт! Чудовище!

Генерал Лапорт пожал плечами:

— Это необходимо.

— Армагеддон, — прохрипел Шамбор, задыхаясь.

— Из пепла восстанет феникс Франции — и всей Европы.

— Вы безумец, Лапорт.

Генерал поднялся, словно подминая всю оружейную под себя.

— Безумец — возможно, доктор. Но, к вашему несчастью, я не псих. Когда сюда прибудут спецслужбы, они найдут тела Мавритании, капитана Боннара... и ваше.

— А вас уже не будет. — Голос Шамбора даже самому ученому показался мертвенным. — Словно и не было вас тут. И никто не узнает, что за всем этим стояли вы.

— Естественно. Я не мог бы и надеяться объяснить, каким образом мой замок стал ареной подобного непотребства, если бы вы с капитаном Боннаром выжили. Благодарю за помощь.

— Наша мечта... оказалась ложью.

— Ничуть. Просто она оказалась величественней, чем вы полагали. — Два выстрела прогремели под гулкими сводами. — Прощайте, доктор Шамбор. Вы хорошо послужили Франции.