Читаем без скачивания Королева теней - Сара Маас

Половина отряда Тринадцати окружила вагон, обеспечивая безопасность Матроны, в то время как другие рассеялись, чтобы контролировать отряд короля. Зная их место, их несоответствие, на фоне отряда Тринадцати, сопровождающий шабаш исчез обратно за деревья. Охранники в черной униформе наблюдали за ними, некоторые вооружённые копьями, некоторые - арбалетами, некоторые - ужасными мечами.

Принц теперь стоял, прислонившись к изогнутому дубу. Заметив ее взгляд, он лениво усмехнулся.

Этого было достаточно. Сын короля или нет, ей было плевать.

Манона пересекла поляну, Соррель позади нее. На грани, но сохраняя дистанцию.

Не было никого в пределах слышимости, когда Манона остановилась в нескольких футах от наследного принца.

- Привет князек, - промурлыкала она.

***

Мир продолжал выскальзывать из-под ног Шаола, так что он схватил горстку земли, только чтобы помнить, где он, и что все было реальным, а не каким-нибудь кошмаром.

Дорин.

Его друг: живой и невредимый, но...но не Дорин.

Он даже близко не был Дорином, когда принц усмехнулся этой красивой беловолосой ведьме.

Лицо было тем же самым, но душа, пристально глядя в эти сапфировые глаза, которые не были созданы в этом мире.

Шаол сжал землю сильнее.

Он сбежал, он сбежал, бросив Дорина, и позволил этому случиться.

Не было надежды, когда он сбегал, но это было глупостью.

Аэлина была права. Было бы милостью убить его.

С занятым королем и Матроной… Шаол посмотрел в сторону вагона, а затем в сторону Аэлины, лежавшей на животе, сжимающей кинжал. Она слегка кивнула ему, ее губы были плотно сжаты. Сейчас. Если они собираются сделать свой ход и освободить Лисандру, то должны сделать это сейчас.

За Нехемию, и за друга, порабощенного черным ошейником, она не будет колебаться.

***

Древний, жестокий демон, сидевший внутри него, начал побеждать, когда беловолосая ведьма побрела к нему.

Он довольно глумился издалека. Одна из нас, одна из наших, прошипел он ему. Мы создали ее, поэтому мы заберем ее.

С каждый шагом ее волосы мерцали, как лунный свет на воде. Но демон начал бороться, когда солнце осветило ее глаза.

Не подходи слишком близко, сказал он. Не позволяй ведьмочке быть слишком близко. Глаза Королей Валгов... 

- Привет князек, - сказала она, ее голос был мягким и полным славной смерти.

- Привет ведьмочка, - сказал он

И слова были его собственными.

На мгновение он был так ошеломлен, что просто моргнул. Он моргнул. Демон внутри него отскочил, цепляясь за стенки его разума. Глаза королей Валгов, глаза наших мастеров. Не прикасайся к ней!

- Есть ли причина, по которой ты улыбаешься мне? - сказала она. - Или мне толковать это как желание умереть?

Не говори с ней.

Его это не заботило. Пусть это будет еще одним сном, еще одним кошмаром. Пусть этот новый, прекрасный монстр пожирает его. У него не было ничего, кроме того, что происходило здесь и сейчас.

- Нужен ли мне повод, чтобы улыбаться красивой женщине?

- Я не женщина, - ее железные когти блеснули, когда она скрестила руки на груди. - А ты… - она фыркнула, - Человек или демон?

- Принц, - сказал он.

Это то, что было в нем, он никогда не знал его имя.

Не говори с ней.

Он поднял голову.

- Я никогда не был с ведьмой.

Позволить ей разорвать его горло. Прикончить его.

Ряд железных зубов сомкнулись, когда она улыбнулась.

- Я была с большим количеством мужчин. Вы все одинаковые. Вкус тот же.

Она посмотрела на него так, будто он был ее следующей едой.

- Я осмелюсь, - успел сказать он.

Ее глаза сузились, как золото, прячущееся в угольках. Он никогда не видел ничего настолько красивого.

Эта ведьма была создана из тьмы, находившейся между звездами.

- Я думаю, что нет, принц, - сказала она, своим полуночным голосом.

Она снова принюхалась, чуть-чуть морща нос.

- Но по твоим жилам течет красная или черная кровь?

- Моя кровь будет любого цвета, каким ты прикажешь.

Отойди, отойди. Демон внутри принца дернулся так сильно, что он сделал шаг. Но не далеко. К беловолосой ведьме.

Она издала низкий, порочный смех.

- Как тебя зовут, принц?

Его имя.

Он не знал, что это.

Она протянула ее железные когти, мерцающие в пестром солнечном свете. Крики демона были настолько сильными в его голове, что он подумал, будто его уши кровоточили.

Железо звенело по камню, когда она задела ошейник вокруг его шеи. Выше – если она полоснет выше…

- Как пес, - пробормотала она. - На поводке у своего хозяина.

Она провела пальцем по кривому воротнику, и он дрожал - от страха, от удовольствия, в ожидание когтей, разрывающих его горло.

- Как тебя зовут.

Приказ, не вопрос, а глаза из чистого золота встретились сего.

- Дорин, - выдохнул он.

Твое имя - ничто, твое имя - мое, зашипел демон, и волна криков человеческой женщины увела его прочь.

***

Присев в кустах, в двадцати футах от вагона, Аэлина замерла.

Дорин.

Этого не могло быть. Не было никаких шансов, не тогда, когда голос, которым Дорин говорил, был таким пустым, но…

Рядом с ней, Шаол широко раскрыл глаза. Что, если он услышал небольшое изменение?

Лидер Крыла вскинула голову, ее железные когти все еще касались ошейника из камня Вэрда.

- Ты хочешь, чтобы я убила тебя, Дорин?

Кровь Аэлины похолодела.

Шаол напрягся, его рука искала меч. Аэлина схватила его за заднюю часть туники, тихо напоминая. Она не сомневалась, что через поляну, Несрин уже направила стрелу в горло Лидера Крыла, с убийственной точностью.

- Я хочу, чтобы ты сделала со мной много вещей, - сказал принц, его глаза блуждали по телу ведьмы.

Человеческое начало исчезло вновь. Она представила себе это. Способ, которым действовал король… То был человек, который поддерживал безупречный контроль над своим сыном, уверенный, что внутри не было никакой борьбы.

Мягкий, безрадостный смех, а затем Лидер Крыла отпустила ошейник Дорина. Ее красный плащ развивался вокруг нее на призрачном ветру, когда она отстранилась.

- Найдёшь меня снова, принц, и мы займемся этим.

Принц-Валг засел в Дорине – но нос Аэлины не кровоточил в его присутствии, и не было никакого выползающего тумана. Если бы король заглушил свою силу, то смог бы его сын обмануть мир? Или сражение еще велось внутри принца?

Сейчас – им надо выдвигаться сейчас, в то время как король и Матрона оставались в этом разукрашенном вагоне.

Рован приложил руку ко рту и подал сигнал пением птицы, настолько реалистично, что ни один из стражников не двинулся. Но через поляну, Эдион и Несрин услышали и поняли.

Она не знала, как им удалось достичь этого, но через минуту, драконы из шабаша Верховной Ведьмы тревожно ревели, при этом деревья задрожали. Каждый стражник и дозорный повернулся к источнику шума, исходящего от вагона.

Этот шум был на руку Аэлине.

Она провела две недели в одном из этих вагонов. Она знала опоры на окнах, знала петли и замки. И Рован к счастью точно знал, как избавится от трех охранников, размещенных у задней двери.

Она не смела слишком громко дышать, когда поднялась и сделала пару шагов к задней части вагона, достала комплект отмычек и принялась за работу. Достаточно одного взгляда в эту сторону, одного порыва ветра –

Здесь – замок распахнулся, и она ослабила заднюю дверь, приготовилась к скрипу петель. По милости какого-то Бога, дверь не издала ни звука, а драконы продолжали реветь.

Лисандра свернулась в дальнем углу, окровавленная и грязная, ее короткая сорочка порвана, а босые ноги в синяках.

Ни ошейника. Ни кольца, ни на одной руке.

Аэлина подавила вскрик облегчения и щелкнула пальцами, чтобы сообщить куртизанке о своем присутствии.

Шагая почти бесшумно, Лисандра промчалась мимо нее, прямо в пестрый коричнево-зеленый плащ, протянутый Рованом. Спустя два удара сердца они были в кустах. Еще удар, и мертвые охранники находились внутри запертого вагона. Аэлина и Рован проскользнули обратно в лес, под рев драконов.

Лисандра дрожала, когда упала на колени в чаще, Шаол стоял перед ней и осматривал раны. Он беззвучно указал, что она была в порядке, и помог подняться куртизанке на ноги, прежде чем тянуть ее в глубь леса.

Это заняло меньше двух минут – и спасибо Богам, потому что мгновение спустя дверь покрашенного фургона открылась, и Матрона с королем вылетели как ураган, чтобы посмотреть из-за чего возник шум.

Рядом с Аэлиной, Рован контролировал каждый шаг, каждое вздох сделанный врагом. Вспышка движений около нее, а затем появились Эдион и Несрин, грязные и задыхающиеся, но живые. Улыбка на лице Эдиона дрогнула, когда он посмотрел на поляну позади них.