качеством пищевых продуктов и лекарственных препаратов предупредило бы об этих опасностях. Но следователи из Абингдона обнаружили тревожные сведения об отношениях между Purdue и экспертом FDA Кертисом Райтом. Контакты Райта с руководителями Purdue носили "в основном неофициальный характер", заключили прокуроры. Команда Браунли нашла электронное письмо от марта 1995 года, в котором Роберт Редер, руководитель Purdue, курировавший заявку в FDA, сообщал Говарду Уделлу, за девять месяцев до фактического одобрения, что Райт "подтвердил", что "Оксиконтин" будет одобрен. Рик Маунткасл начал подозревать, что Райт, должно быть, договорился с Purdue о возможности будущей работы еще до своего ухода из агентства. "Я думаю, что была заключена тайная сделка", - размышляет Маунткасл. "Я никогда не смогу доказать это, так что это только мое личное мнение. Но если посмотреть на все обстоятельства в целом, ничто другое не имеет смысла".
У Purdue не было никаких доказательств того, что OxyContin менее склонен к злоупотреблению, чем другие обезболивающие, но FDA разрешило компании сделать это заявление. Затем торговые представители приступили к разработке великолепной аферы. В записях, сделанных сотрудниками отдела продаж, было зафиксировано, как представители компании снова и снова рассказывали врачам и фармацевтам, что при приеме OxyContin нет никакого кайфа, меньше пиков и спадов, а зависимость возникает менее чем у 1 процента потребителей. Проанализировав эти записи, прокуроры пришли к выводу, что это была скоординированная и тщательно спланированная кампания. Защита в подобных случаях всегда говорит: "У нас было несколько плохих яиц", - отметил Браунли. "Но когда вы видите записи звонков, у вас начинает складываться впечатление, что это корпоративная политика". У следователей была карта Соединенных Штатов, и каждый раз, когда они находили в записях звонков доказательства мошеннических маркетинговых заявлений, они выделяли красным цветом штат, в котором был совершен звонок. "Внезапно все штаты стали красными", - вспоминает Браунли.
"Эти люди были обучены, - заключил он. Представители не сами придумывали эти преувеличенные заявления о безопасности препарата". И этому есть доказательства. Компания Purdue предоставила видеозаписи, на которых запечатлены их собственные инструктажи для сотрудников отдела продаж, где руководители компании недвусмысленно поощряли их делать заявления, которые, как знали сотрудники Purdue, не соответствовали действительности. Браунли был потрясен. "Они буквально учили людей лгать о продукте".
Следователи обнаружили свидетельства того, что торговые представители продолжали обращаться к врачам, даже когда знали, что их лицензии временно приостановлены. Они нашли записи представителя в Огайо, который сообщил компании в 1999 году о визите к врачу, который хотел говорить только об "уличной стоимости ОК". Они нашли расшифровку телефонного разговора Майкла Фридмана со специалистом по связям с общественностью в 1999 году, в котором Фридман сказал: "Я имею в виду, что у нас есть таблетки OC с содержанием 80 миллиграммов в одной таблетке. Это столько же оксикодона, сколько в 16 таблетках Percocet... Вот почему наркоманы хотят купить наши таблетки".
Даже заявления Purdue о собственном благородном вкладе в облегчение боли во многих случаях оказывались фиктивными. Еще в 1950-х годах компания Arthur выпустила рекламу препарата Sigmamycin с настоящими визитными карточками врачей, которые якобы одобрили продукт, а Джон Лир, журналист Saturday Review, обнаружил, что врачей не существует. После того как Ричард Саклер предложил выпустить коллекцию отзывов, компания обратилась к Алану Спаносу, специалисту по боли из Северной Каролины, чтобы тот снял видеоролик "Я вернул себе жизнь". Но оказалось, что эти свидетельства не так убедительны, как казалось. Джонни Салливан, строитель, который рассказывал о том, как ему стало лучше после приема OxyContin, в итоге перестал принимать препарат. "Теперь он принимает метадон вместо OC, чтобы снизить стоимость", - признал Спанос в электронном письме, которое обнаружили следователи. Но, несмотря на это, Спанос надеялся, что Джонни сможет сняться в последующем ролике Purdue "Я вернул свою жизнь, часть II". "Джонни так хорошо получился на пленке", - восторгается Спанос. "Надеюсь, это не лишит его права на повторное появление!" Джонни действительно появился во втором видео, хотя он больше не принимал оксиконтин. Он рассказал о том, что теперь может "ездить на мотоцикле" и "передвигать тяжелое оборудование". Он похвалил оксиконтин за отсутствие побочных эффектов, сказав: "У нас никогда не бывает сонливости".
Наследие видеороликов I Got My Life Back оказалось более страшным, чем могли себе представить прокуроры в Абингдоне. Для Саклеров всегда существовало предположение, что существует простая таксономия - пациенты с одной стороны, злоумышленники с другой - и что законные пациенты, страдающие от боли, не становятся зависимыми от Оксиконтина. Но некоторые пациенты действительно становились зависимыми, даже те, кто появлялся в рекламных роликах Purdue. Как сообщается на сайте в газете Milwaukee Journal Sentinel, трое из семи пациентов, снявшихся в оригинальном ролике "Я вернул свою жизнь", получили большую пользу от оксиконтина, используя его для снятия длительной боли. Но другим было сложнее. Одна из пациенток, Лорен, рассказала в ролике о своих сильных болях в спине. Но в конце концов доза оксиконтина была удвоена, затем еще раз удвоена. Она потеряла работу и больше не могла позволить себе 600 долларов в месяц, которые ей теперь требовались на оксиконтин. Когда она попыталась сократить дозу, у нее началась острая ломка. Лорен не могла оплачивать ипотеку и тратила деньги на оксиконтин, поэтому потеряла машину, потом дом и в конце концов подала заявление о банкротстве. Позже ей удалось отучить себя от наркотика. По ее словам, она пришла к выводу, что "если я не завяжу с этим лекарством, то, скорее всего, умру".
Другой пациент из видеоролика, Айра, страдал фибромиалгией и говорил, что благодаря оксиконтину он мог заниматься спортом и проходить физиотерапию. Через несколько лет его нашли мертвым в своей квартире в возрасте шестидесяти двух лет. Причиной смерти стало высокое кровяное давление и сердечно-сосудистые заболевания. Но, согласно токсикологическому заключению, в его крови были обнаружены два опиоида, один из которых был оксикодоном. Айра недавно вышел из центра детоксикации. В момент смерти у него в кармане были таблетки .
Джонни, строитель, также боролся с обезболивающими препаратами, пристрастившись к оксиконтину. В какой-то момент его жена Мэри Лу сказала их сыновьям: "Это лекарство его убьет". Он не раз попадал в больницу после случайной передозировки. Со временем он стал настолько недееспособным из-за своей зависимости от оксиконтина и морфина, что Мэри Лу была вынуждена ухаживать за ним как за инвалидом: надевать ему носки и обувь, брить его, мыть ему волосы. У Джонни был мешочек с таблетками, который он держал под сиденьем своего пикапа. Однажды он ехал домой с охоты, и
