Читаем без скачивания Мир Смерти и твари из преисподней - Гарри Гаррисон

– Ну вот и солнышко встало, друзья! Пора спать. Как вы полагаете?

Мета вздохнула утомленно, даже не улыбнувшись, а потом упрямо повторила:

– А фэдеров я все равно своими руками передушу.

Почти шесть часов продлился второй лечебный сеанс на вновь освобожденном от людей линкоре. Все-таки и отсутствие отвлекающих биополей и защитный экран оказались принципиально важными. По существу, это были необходимые условия для нормального течения процесса. И все шло как надо, но после второго сеанса Виена уже буквально шла по стенке. Вот чудачка! Могла же попросить встретить себя прямо у дверей хирургической палаты. Так нет же – зачем-то плелась через весь гигантский корабль к внешнему люку, а пирряне стояли и ждали, как дураки, уже начиная тревожиться, но не решаясь идти навстречу. Настолько тонкая материя, эта телепатическая медицина – если сам не экстрасенс, в жизни не сообразишь что можно, а чего нельзя делать!

В общем, Виена подошла к самому краю и вроде собиралась перешагнуть через комингс, а трап почему-то был убран. Все как будто забыли, что она совершенно ничего не видит. Уж больно лихо девушка ориентировалась в пространстве с помощью своего шестого чувства. Ей закричали, конечно, но все сразу, одновременно, и разобрать отдельные слова не представлялось возможным. Но дело было даже не в этом. Виена все равно не только не видела, но и не слышала ничего. В ушах ее стоял мерный гул, заглушавший все звуки: утомленный до крайности мозг не успел перестроиться с внутреннего слуха на внешний.

Короче Виена все-таки шагнула в пустоту. До земли было всего ничего – метра два с половиной, но чтобы кости поломать этого бы за глаза хватило.

Пирряне народ, конечно, быстрый, несколько человек дружно ринулись на помощь. Но обогнал-то всех не пиррянин, а бывший доверенный сотник султана Азбая, владеющий замедлением времени много лучше Язона. Герои Мира Смерти еще бежали, обгоняя друг друга, а Фуруху уже держал Виену на руках. Умение моналойцев буквально вырастать из под земли было не новостью для пиррян, но вот откуда он вообще тут взялся, этот местный феномен? Язон, Мета, Керк, все руководители Пирра специально ждали появления Виены после ее сигнала об окончании сеанса. А моналоец? Но в любом случае, молодец парень! Кто знает, от какой участи спасал он в тот короткий миг Виену, а значит, и Миди, а значит (возможно) и свою собственную планету…

Похоже, и сам Фуруху думал о чем-то подобном. Он нес Виену бережно, нежно, как священнослужитель несет хрупкий сосуд с ритуальной бесценной жидкостью, или как заботливый отец – маленького ребенка. Да нет же! Язон, наконец, понял, какое сравнение будет самым точным: как молодой жених – любимую невесту. Они очень красиво смотрелись вместе – высоченный с рельефными мышцами темнокожий парень, плечи вдвое шире бедер, лысая голова блестит, как сварткула. И – маленькая златокудрая фея, чью пиррянскую мускулатуру, скрывают широкие складки свободного платья. А гармонию тонких черт очень милого личика не нарушали сейчас, как обычно, пугающе неподвижные, будто стеклянные, невидящие глаза. Они были закрыты – Виена уже спала и ровным счетом ничего не чувствовала.

Потом, когда девушка проснулась, пирряне узнали много нового. Во-первых, было сразу объявлено, что третий сеанс, к которому она собирается приступить немедленно, теперь уже наверняка станет последним. Собственно, она надеялась завершить лечение еще на втором сеансе, потому и довела себя до крайнего ментального истощения – уж больно обидно было прерываться. Ну, а во-вторых, Виене удалось узнать от Миди, точнее извлечь из ее памяти важнейшие сведения о сварткулах и монстрах.

Язон, общаясь с Миди, уже находившейся в коме, читал информацию по верхам и добрался только до того момента, когда Миди настиг телепатический удар. Виена сумела влезть в сам процесс разрушения биополя Миди пси-импульсом чужака, и оказалось, что за малую долю секунды до полной потери сознания, Миди успела многое узнать и понять о высокотемпературной жизни.

– Даже при самом благоприятном ходе лечения она сможет говорить с вами лишь дня через два, – сочла необходимым пояснить Виена.

Тека кивнул, соглашаясь.

– В постели же ей придется провести еще неделю, как минимум.

Тека снова кивнул.

– А погружаться в вулкан мы планировали завтра. Поэтому слушайте меня сейчас очень внимательно. Стрелять по вашим сварткулам категорически нельзя. Они не являются в полном смысле материальными объектами. Поэтому и захватить их в плен невозможно. Уж если использовать изобретение Стэна, так для пленения монстров. Но лучше вообще ни на кого не нападать. Они же просят нас о помощи. Они и миди об этом просили, только слишком… «громко». Ее биополе не выдержало такого истошного ментального крика. Я надеюсь выдержать, но мне придется еще и понять, о чем они кричат, какой именно помощи просят. И если вы хотите помочь, не проявляйте никакой агрессии, до тех пор, пока в этом не будет крайней необходимости. Вот, собственно и все. Пойду заканчивать лечение Миди. Возражений нет?

Возражений не было. И быть не могло. В эти два дня Виена была для всех пиррян главнее Керка. Как решит – так и сделает. Арчи, правда, безумно переживал за девушку. Он хотел предложить не горячиться и отложить еще на сутки все: и сеанс лечения, и боевую (или какая она там?) операцию. Но так и не решился выступить один против всех. А поскольку уже набрал воздуха в легкие и даже рот приоткрыл, сказать что-то было нужно. Он и сказал:

– Только не падайте больше, Виеночка! Пожалуйста.

– Не буду, – пообещала та. – Теперь мы быстро закончим, и я не должна так устать.

Виена не обманула. На третий сеанс ушло не больше полутора часов. После столь несерьезной нагрузки даже отсыпаться было не обязательно. Но Виена все-таки легла пораньше, памятуя о более чем сложном – для нее-то! – наступающем дне.

А к Миди теперь уже можно было зайти. Она еще не вышла из комы полностью. И Тека уверял, что не только о разговоре, но и об осмысленных взглядах на друзей говорить рано. Однако Арчи упрямо рвался к своей любимой, уверенный в собственной полезности. И что самое интересное, он не ошибся. Миди не узнавала Теку и Бруччо, даже не всегда реагировала на появление человека в палате. Но стоило молодому ученому с Юктиса склониться над ее постелью, как Миди, не открывая глаз, отчетливо прошептала:

– Арчи, любимый!

Это было почти чудо. Арчи прилетел к Язону как на крыльях и, захлебываясь от восторга, поделился своим счастьем. А Язон посмотрел на него строгим взглядом врача, ставящего диагноз, и поведал:

– Между прочим, на Моналои, в нашем, северном полушарии, сейчас весна. Пора любви. А любовь сильнее смерти. Люди об этом всегда знали. Так что ничего удивительного.