Эти распоряжения на время обеспечивали положение, но никто не мог предвидеть, какое влияние в дальнейшем окажет выступление Турции на обстановку в восточной части Средиземного моря.
Война, объявленная 5 ноября, ложилась на флот немалым бременем и создавала новые осложнения в тот самый момент, когда поражение Краддока и без того спутало все карты.
Помимо забот об обеспечении отечественных вод и Средиземного моря, приходилось очень и очень считаться с эскадрой Шпее. По всему свету имелись уязвимые места, где германская эскадра могла нанести сокрушительные удары. Адмиралтейство ясно сознавало, что надо любой ценой, но раз навсегда (и как можно скорее) положить конец создавшемуся положению. Где бы Шпее ни находился, он должен был встретить эскадру такой силы, чтобы результаты встречи не оставляли места для сомнений.
Уже в день вступления в исполнение обязанностей нового состава Адмиралтейства кое-что было сделано — Defence получил приказание присоединиться к адмиралу Краддоку, но, как известно, это распоряжение запоздало. Он прибыл в Монтевидео лишь 3 ноября, о Коронельской же катастрофе в Лондоне узнали на следующий день.
Адмирал Стоддарт немедленно получил приказание сосредоточить свои броненосные суда Cornwall и Carnarvon в Монтевидео и держать их соединенно с Defence, Glasgow, Otranto и Canopus, судьба которых была еще неизвестна. Послали распоряжение следовать туда же, минуя, если возможно, Фолклендские острова.
Kent со станции островов Зеленого Мыса получил приказание также присоединиться к ним, как это первоначально планировалось. Совместно с Highflyer последний охотился за «Карлсруэ» и только что пришел в Сьерра-Леоне для погрузки угля. На следующий день (4 ноября) он вышел по назначению.
Одновременно были приняты и другие важные меры.
Адмирал Джеллико получил совершенно секретный приказ выслать в Биргавен линейные корабли Inflexibleи Invincible для срочной посылки в заграничные воды.
Командующему 2-й эскадрой линейных крейсеров предписывалось перенести флаг на NewZealand, на Invincible же поднял флаг адмирал Стэрди, оставивший должность начальника Морского генерального штаба, которую он занимал с начала войны.
На него возлагалось командование этим отрядом и поручалось восстановить положение. Никогда еще ни одному адмиралу не поручался столь большой район; Стэрди стал главнокомандующим в Южном Атлантическом и Тихом океанах. В Атлантическом океане район ограничивался параллелью 5° северной широты, но если бы движения неприятеля вынудили его перейти за эту линию, то всякий британский адмирал, оказавшийся в этом районе, поступал под его начальство. Предполагалось, что отряд Стэрди, выйдя с возможной поспешностью в Южную Америку, соединится с эскадрой Стоддарта и, базируясь на Фолклендских островах, начнет поиски неприятеля.
С такими силами Стэрди мог легко справиться с эскадрой Шпее, если бы последний попытался прорваться в Атлантический океан. На случай, если бы Шпее пошел на север с целью пройти Панамским каналом или для нападения на берега Канады, или для операций против японской торговли, его ожидали другие, не менее грозные силы.
По плану, разработанному Адмиралтейством, формировалась эскадра в составе Newcastle, Idzumo, Australia и Нizеп. Предполагалось отправить Newcastleи Idzumo к южной оконечности Калифорнии на остров Св. Клемента, чтобы к ним присоединился адмирал Патей с Australia, стоявшей в Суве, и Hizen с Asama, совместно сторожившие крейсер «Гейер» на Гонолулу. Японцы согласились с таким планом и предложили заменить Australia своим 1-м Южным отрядом для наблюдения за районом Фиджи — Маркизовы острова на случай обратного прорыва Шпее. 8 ноября, когда американские власти окончательно интернировали «Гейер», японцы послали на остров Св. Клемента не только Hizen, но и Asama, а также усилили свою 1-ю эскадру еще одним броненосным крейсером. Теперь этот отряд состоял из Kurama, Tsukuba и Ivate, будучи сильнее германской эскадры. Командующим эскадрой на острове Св. Клемента был назначен адмирал Патей, которому предписывалось после прибытия всех судов начать движение на юг и искать неприятеля. Описанными выше распоряжениями наше господство в Тихом океане и на торговых путях южноамериканских вод обеспечивалось, но оставалось другое уязвимое место — юго-западная Африка. Девет и прочие лидеры восставших буров, хотя и скрывшиеся после победы генерала Бота, еще не прекратили своей деятельности. Пламя восстания еще тлело, и появление на побережье германской эскадры легко могло раздуть его до опасных размеров и, конечно, совершенно разрушить планы правительства по завоеванию Германской Африки.
Нельзя было терять времени, и в день получения известий о поражении Краддока Goliath и Dartmouth, занятые выслеживанием «Кенигсберга» на восточном побережье Африки, получили приказание присоединиться к Albion на мысе Доброй Надежды. Два дня спустя, однако, выяснилось, что линейные корабли не могут идти немедленно, и пришлось поступить иначе. Единственным кораблем, который мог оказаться на месте не позднее Шпее, если бы последний туда направился, был Minotaur (капитан 1-го ранга Кидль). Он вышел из пролива Святого Георга 1 ноября, конвоируя австралийские транспорты совместно с Melbourne, Sydney и Ibuki, и мог быть теперь отозван, так как после обнаружения эскадры Шпее столь далеко от пути транспортов не было никакого смысла держать такой большой конвой.
6 ноября капитан 1-го ранга Кидль получил приказание передать командование над конвоем командиру Melburne капитану 1-го ранга Сильверу и идти через остров Маврикия на подкрепление на мыс Доброй Надежды.
Последние меры сами по себе являлись неудовлетворительными; они обеспечивали юго-западное побережье Африки эскадрой столь же недостаточной, как и эскадра Краддока. Если для охраны баз экспедиционных сил Союза она и годилась, то для борьбы с эскадрой Шпее была непригодна из-за своего малого хода. Но общее положение обеспечивалось не ими одними; предприняли ряд других шагов в соответствии с мерами охраны вод на севере. Кроме наших колоний на западном побережье, приходилось думать и о Камерунской экспедиции, которая еще не закончилась и также могла привлечь внимание Шпее. За последний месяц дела экспедиции несколько улучшились. Нашей колонне удалось соединиться с французами и при их поддержке вытеснить неприятеля из всего района озера Чад вплоть до меридиана 11°. У Мора немцы занимали сильную укрепленную позицию, и французский командующий отрядом решил остановиться и ждать подкреплений.
Становилось очевидным, что окончательное завоевание колонии потребует немало времени, так как немцы по мере нажима на побережье уходили в глубь страны.
12 октября новая соединенная колонна отправилась из Дуалы вверх по реке с целью овладеть Ybassi. На этот раз план нападения изменили: войска высаживались на обоих берегах, причем главные силы — на противоположном берегу. Результат получился прекрасный — 14 ноября город был взят почти без потерь.
Оставив соответствующий гарнизон, флотилия возвратилась в Дуалу.
В это время Bruix и Surprise бомбардировали порты Кампо и Криби, но десанта не высаживали и, закончив обстрел, пошли на север в реку Ньонг, где встретили яхту Ivy. Ivy уже произвела высадку и разрушила телефонную станцию, но главной ее целью являлось обследование реки Санага для предстоящей операции против Идеа.
План этой операции намечался в следующем виде: французы двигаются от моста Yapoma вдоль линии железной дороги, а два отряда флотилии с союзными войсками наступают с юга и юго-запада. Mole — лихтер, вооруженный 5-дюймовой пушкой, вооруженные буксиры Remus, SirFrederik, Porpoise и посыльное судно Vigilant идут вверх по реке Санага до слиянии обеих рек у местечка Лобеталь. Отсюда главные силы численностью в тысячу штыков французской пехоты и такого же числа носильщиков отправляются по реке Ньонг на шести транспортах под общим начальством полковника Майера, под конвоем Cumberland, Dwarf и Surprise до Дехана, в 20 милях к югу от Идеа.
Навигационные затруднения очень замедляли движение флотилий, но план операции имел одно очень важное преимущество — немцы совершенно не ожидали появления серьезных сил с этой стороны.
Отряд тронулся в путь 20 октября, после того как небольшая разведывательная партия, отправленная занять Maka, перерезала северную железную дорогу.
22 октября после многочисленных затруднений при движении по реке (главным образом навигационного характера) главные силы, или так называемая Ньонгская колонна, заняли Дехан и на следующее утро начали наступление на Идеа. 23 октября колонна, вышедшая из Kwakiva и встретившая на пути серьезное сопротивление противника, прибыла в Лобеталь и заняла его. Одновременно с этим Япомская колонна перешла в наступление вдоль линии железной дороги. На следующее утро колонна из Санаги также прибыла в Лобеталь и начала наступление вдоль обоих берегов реки. В полдень 26 октября от туземцев стало известно, что Идеа занята несколько часов назад.
