ночи. Цвета Рёнфина и Галии летели сразу за ними. Среди толпы охранников и офицеров Эолин заметила Тэсару, с царственной осанкой, в небесно-голубом платье. Ее золотые волосы были заплетены в элегантную косу, и она, как и Эолин, носила кирасу, которая сияла под восходящим солнцем.
Кивнув своей страже, Эолин из Мойсехена поскакала вперед, чтобы встретить своего противника. Обе стороны остановились на разумном расстоянии друг от друга. Рядом с Тэсарой Эолин заметила красивого темнокожего мужчину. Его осанка и одежда выдавали его как принца Галии. Как ни странно, он напомнил Эолин Акмаэля каменным выражением лица и насыщенными цветами ауры. Позади него с ревностным блеском ястребиных глаз наблюдал волшебник Уралес.
Взгляд Эолин остановился на Тэсаре, которая, в свою очередь, смотрела на нее с опаской.
— Тэсара из Рёнфина, — сказала Эолин. — Вы слышали мое предложение. Мне больше нечего сказать.
Это вызвало обмен недоуменными взглядами между офицерами и советниками с обеих сторон. Глаза Тэсары расширились, а ноздри раздулись. Затем ее взгляд оторвался от Эолин и сосредоточился внутри. Через мгновение она подняла подбородок.
— От имени моей дочери, Элиасары, принцессы Мойсехена, наследницы престола Вортингена, я прикажи тебе и всему твоему войску…
Тэсара остановилась и посмотрела мимо Эолин, изучая отряды, выстроившиеся позади нее: тысячи мужчин и женщин, готовые умереть за двоих детей.
Светлые брови Тэсары сдвинулись.
— Я приказываю вам… — она запнулась и закусила губу.
Затем от одного момента к другому выражение ее лица расслабилось. Она улыбнулась, словно вспомнив какую-то личную шутку. Наклонившись, Тэсара похлопала лошадь по шее и спешилась.
— Моя Королева! — закричали ее солдаты.
В одно мгновение галийский принц соскочил со своего коня и оказался рядом с Тэсарой, направив меч на роту Мойсехена.
— Тэсара, — сказал он, — что ты делаешь?
Она ничего не ответила, но стояла рядом со своей лошадью, гладя мягкую шею коня, пока тот не заржал радостно. Тэсара посмотрела на Эолин.
— Пройдемся, — сказала она.
Вопреки протесту собственной охраны Эолин спешилась.
Хелия спрыгнула с лошади и схватила Эолин за руку.
— Не будь дурой.
Эолин посмотрела на Тэсару.
— Мы пойдем одни, только ты и я?
Тэсара кивнула и отдала своей роте приказ оставаться позади.
— Все, что для нужно, чтобы убить тебя, — это один лучник из той рощицы, — Хелия кивнула в сторону холма.
— Все будет хорошо, — Эолин твердо положила руку на плечо Хелии. — Мы с ней хотим поговорить, Хелия. Вот и все. Нам нужно поговорить, подальше от всех этих мужчин.
Упрек Хелии отразился в сжатой челюсти и гневном румянце на щеках.
— Это другие обстоятельства, Эолин.
— Нет… Нет, совсем не по-другому. Доверься мне, Хелия. Я знаю, что делаю.
Эолин отошла, чтобы встретиться с Тэсарой, женщина к женщине, глаза в глаза. Соперничающие королевы внимательно смотрели друг на друга, прежде чем повернуться к реке.
Когда они отошли достаточно далеко, чтобы быть вне пределов слышимости, Тэсара сказала:
— Расскажи мне о своем предложении, Эолин из Мойсехена.
Сердце Эолин ёкнуло. Следующие несколько мгновений решат их судьбу. Война или мир теперь превратились в горстку слов.
«Пожалуйста, Боги, позвольте мне выбрать их хорошо».
— Оба наших королевства вернутся в прежнее состояние, — начала она. — Селкинсен должен быть возвращен в Мойсехен. Мы потребуем дань, чтобы восстановить внешнюю стену и компенсировать жизни и имущество, потерянные при ее падении.
Тэсара покачала головой.
— Селкинсен был завоеван нашей кровью, людьми под командованием моего дяди. Мы не можем просто вернуть его.
— Я знаю. В рамках сделки я готова рассмотреть вопрос о возвращении Нью-Линфельна Королевству Рёнфин.
— Нью-Линфельн? — удивление промелькнуло на лице Тэсары.
— Порт был частью твоего приданого, — Эолин заговорила быстро, надеясь донести предложение до того, как Тэсара начнет сомневаться. — Акмаэль, мой король, должен был вернуть его, когда он расторг брачный контракт. Однако поймите, что мы должны достичь приемлемого и обязывающего соглашения о портовых тарифах, прежде чем тот город или любая из его территорий будут возвращены вам.
— А моя дочь?
— Элиасара остается с тобой в Рёнфине. На нее не будет обиды, и не будет возмездия за ее участие в этой войне. Однако она должна отказаться от всех претензий на трон Мойсехена для нее и всех ее потомков. Не может быть сомнений в законных и исключительных правах моего сына на корону Вортингена, — Эолин сделала паузу, прежде чем добавить. — Это не подлежит обсуждению. Однако взамен мы с Эоганом дадим клятву защищать ваши права и права вашей дочери на трон Рёнфина. Если вы столкнетесь с какой-либо угрозой вашему правлению, внутренней или внешней, Мойсехен придет к вам на помощь.
Тэсара кивнула и продолжила прогулку.
Эолин шла рядом с ней, разглядывая лицо женщины, но не в силах понять, будет ли то, что она предложила, достаточно ценным, чтобы предотвратить эту войну.
Впереди Фурма кружила на извилистом пути к морю. Вода приобретала более глубокий оттенок синего, пока солнце поднималось на востоке.
— Как я могу доверять тебе, Эолин из Мойсехена? — спросила Тэсара. — Откуда мне знать, что вы и ваш сын будете соблюдать эти соглашения?
— Я могу только дать слово и попросить предоставить мне возможность доказать, что я достойна вашего доверия.
Эолин чувствовала взгляды четырех королевств у себя за спиной. Напряжение охватило ее сердце и спустилось к низу живота. Ее кожа внутри доспехов чесалась. Она не хотела возвращаться к убийствам, к тошнотворному звуку металла, раздирающего плоть, к смраду крови, наполняющему ноздри.
Молчание Тэсары стало долгим и неловким.
Не выдержав неопределенности, Эолин решила разыграть последнюю карту.
— Я также готова рассмотреть в качестве гарантии нашего соглашения брачный контракт между Эоганом и Элиасарой.
Тэсару пронзил толчок. Она остановилась и устремила свой ясный голубой взгляд на Эолин.
— Моя дочь с вашим сыном?
— Брак воссоединит линию Вортингена, — Эолин подавила все инстинкты, предостерегающие от этого союза. Это был путь знати, не так ли? Они скрепляли свои договоры браком. — Больше не было бы вопросов, конфликтов для следующего поколения наследников. Когда Эоган и Элиасара вырастут, наши королевства станут единым целым.
Тэсара нахмурилась и посмотрела на восток вдоль реки. Движение ее ауры показало, что Элиасару недавно отослали, и что Тэсара жаждала присутствия девушки больше, чем самой жизни.
— Мой дядя был бы очень доволен этим предложением, — сказала Тэсара с горьким весельем.
— Брачный контракт не является обязательным условием. Я упомянула его только потому…
— Потому что ты ожидала, что я буду думать, как Силус Пенамор? — тонкая улыбка подорвала вызов в голосе Тэсары. — Полагаю, что это справедливо. Я ожидала, что ты будешь думать как Король-Маг.
Эолин отвела взгляд, не зная, как интерпретировать этот
