– Иное, дорогая, – заговорил Андор, – я не думаю, что перед вами тот мальчик, которого вы знали. – Он издевательски хмыкнул. – Бежал? Но это же совершенно невозможно! Мать Юнонини, ваше святейшество, епископ! Я думаю, перед нами демон! Он являлся нам еще в горах. Я полностью уверен, что никто не мог бы угнаться за нами пешком.
Инос смотрела на ноги Рэпа. Он вырос с прошлого лета, лицо похудело, но ноги в вязаных штанах были такими сильными, как никогда раньше. Неужели он и правда бежал?
Остальные присутствующие предпочитали не вмешиваться, полагаясь на Андора. Он сделал несколько шагов вперед.
– А теперь ты, кто бы ты ни был, положи шпагу на этот стол! Тебя ждет справедливое разбирательство. Не так ли, канцлер?
Последовала тишина, и ничего не произошло. Рэп упрямо выдвинул подбородок, но не делал попытки заговорить. Гоблин усмехался, обводя глазами собравшихся.
Форонод нахмурился.
– Давай кончать с этим! Что ты говорил насчет доктора Сагорна?
Рэп ответил, не отводя глаз от Андора:
– Мы ушли из дворца только вдвоем, сэр. Вы могли бы узнать об этом по тому, что мы взяли с собой. Я никогда не был раньше в этой части дворца, а Андор был. Что он сделал с доктором Сагорном?
Управляющий посмотрел на Андора, который спокойно ответил:
– Я ничего не знаю про доктора Сагорна. Я уехал один, на двух лошадях, которых купил. Как я уже говорил, я не подозревал, что они краденые. Я купил их у этого парня.
Форонод подумал, а потом ответил:
– Здесь нужно разбирательство. Проконсул, очевидно, мертв, и армия Империи захочет, чтобы мы выдали им виновных.
Он опять повернулся к двери, и Рэп опять воскликнул:
– Стойте!
Он посмотрел на Инос и напряженно проговорил:
– Прости, Иное. Я должен это сделать. Господин управляющий, вы должны дать мне еще немного времени. Заприте дверь, чтобы он не мог сбежать. Этот человек – колдун.
Инос пришлось повысить голос, чтобы перекричать поднявшийся шум.
– Рэп, перестань! Ты уже не первый раз оскорбляешь Андора, а я не потерплю этого! Он достойный джентльмен, и я собираюсь за него замуж!
Рэп с несчастным видом покачал головой.
– Мне очень жаль, ваше величество, правда жаль, но я ничего не могу сделать! Я и рад был бы подождать, но это нужно сделать сейчас!
– И что же нужно делать? – очень мягко спросил Андор И опять Рэп обратился к Фороноду:
– Если вы признаете, что хоть чем-то мне обязаны, закройте, пожалуйста, дверь!
Управляющий насупился, пожал плечами и стал у двери, ведущей на лестницу вниз, взяв по дороге массивный оловянный подсвечник. Он задвинул засов, повернулся и прислонился спиной к двери, сжимая подсвечник, как дубинку.
Инос поймала страдальческий взгляд Андора и сердито посмотрела на Рэпа.
– Пожалуйста, все отойдите подальше, – сказал Рэп, и все отступили, оставив Андора одного в центре комнаты. С привычной беззаботностью он отстегнул застежку плаща и бросил его на стул изящным движением. Он словно показывал, как настоящий джентльмен должен относиться к подобной грубости, и Инос почувствовала гордость за него. – Иное… то есть ваше величество! – спохватился Рэп, покраснев. – Когда Андор в опасности, он превращается в кого-то другого. Это единственный путь проверить, прав ли я. Мне очень жаль.
Инос задохнулась от возмущения, а остальные зашептались. Ей стало грустно. О Рэп! Что стало с тем Рэпом, которого она знала? Он был разумным, уравновешенным мальчиком, не подверженным всяким диким фантазиям. Она могла на него положиться. Ей… ей он так нравился!
Рэп сильно побледнел. Он облизал белые губы и сказал:
– Прости, Иное! – так тихо, что она едва расслышала. Самым спокойным человеком в комнате был Андор.
– Не собираетесь ли вы вызвать меня на дуэль, молодой человек?
– Вроде того, – ответил Рэп.
– Только вы или ваш друг гоблин также? Рэп покачал головой.
– Нет, не Маленький Цыпленок! – Он повернулся и сказал что-то на гоблинском диалекте. Маленький Цыпленок пожал плечами и отошел. Теперь он оказался около Кондорала, который испуганно отодвинулся подальше.
– Ну что же, начнем! – сказал Андор. – Если ты не хочешь бросить шпагу, я заставлю тебя сделать это.
– Ты знаешь, что ты намного лучше фехтуешь, чем я.
– Резонное замечание, – пожал плечами Андор. – Но мы проверим.
Рэп посмотрел на него с отвращением.
– Но ты ведь и так знаешь. Ты же давал мне уроки. Ты не рассказывал об этом ее величеству?
Инос вспомнила, что Андор не сомневался даже в победе над Игинги, профессиональным военным.
– Дорогой, – прошептала она, – пожалуйста, постарайся не повредить ему больше, чем необходимо.
Похоже, Андор не слышал этой тихой просьбы. Его шпага со свистом вылетела из ножен.
– Это твой последний шанс! Брось шпагу! Рэп покачал головой.
– Ты уже говорил мне это, помнишь? Ты сказал, никаких деревянных шпаг. И что-то о получении награды или наказания. Так что мы играем серьезно, до конца! Такие тут правила. Готов?
– Да! – Андор шагнул вперед.
Огромная серая собака, похожая на волка, влетела в комнату и стала рядом с Рэпом. Она устремила на Андора свои желтые глаза и угрожающе ощерилась. Инос услышала собственный крик. Она попыталась вскочить, и тетушка Кэйд удержала ее, схватив за руку. Дворцовые собаки всегда любили Рэпа…
Андор замер. Потом он поднял левую руку, закрывая горло. Рэп указал на него, но зверь уже мчался к Андору, который начал отступать, держа перед собой шпагу. Но вот он наткнулся на стол, и двигаться дальше стало некуда. Как по сигналу, собака кинулась к его горлу, словно серебряная стрела. Взмах шпаги Андора был безнадежно запоздалым, но его левая рука все еще прикрывала шею. Человек и зверь упали и покатились по полу среди криков и переполоха. Стол опрокинулся, фарфор и серебро посыпались вниз. Тетушка Кэйд отпустила руку Иное, шагнула вперед и ловким движением выхватила горелку из-под серебряного сосуда, который тоже падал. Инос поспешно отскочила в сторону, чтобы не обвариться чаем – он почти весь достался епископу Хавийли, и подумала с облегчением, что в этот раз замку не угрожает пожар. Затем они с Кэйд попятились от борющихся человека и волка, подкатывающихся к их ногам. Мать Юнонини, кажется, визжала громче всех. Дерущиеся извивались, волк рычал, одежда трещала. Наконец Рэп крикнул:
– Флибэг!
Собака отпустила врага и попятилась, рыча и скаля клыки.
Человек на полу не был Андором.
Крики и визг стали громче.
В романтических легендах рассказывалось о несчастных женщинах, сошедших с ума от горя. Инос задавалась вопросом, не сошла ли она с ума, ведь не могло же такое случиться на самом деле!
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
