идеальным углом в сорок пять градусов. Удар был сделан вместе с шагом, поэтому Йоран, легко поспевая за движением, выставил катану в блок. Голубой клинок сошёлся с ней с гулким звоном. Отведя его назад, Арт атаковал вновь, словно соединяя первое действие со вторым. Новая диагональ оказалась рассечена — плавно, как течёт вода. Наконец, после нового блока, Арт ушёл в сторону, атакуя с разворота и вкладывая в третье движение всю накопившуюся энергию после первых ударов.
Звон стали оповестил об окончании первой связки. И разумеется, это было не всё — не успела голубая вуаль от тринадцатого меча развеяться, как Арт, только занявший исходное положение, ударил опять, в этот раз — с нашагиванием, вертикально.
— Двадцать первый меч — меч гор!
Движение таза вместе с дёрнувшимся вперёд вместе с вертикальным ударом правым плечом сделали движение резким и в то же время плавным — практически идеальным вертикальным рассечением. От нового столкновения мечей во все стороны ударил ветер, встряхивая волосы как сражавшихся, так и Эсмеральды, поглядывавшей за зрелищем в стороне. Теперь клинок Арта наполнял зелёный эфир — и он же придавал удару, и ударам после него плавность и скорость. Йоран успевал отступать и поднимать катану для очередного блока, но то был Йоран — скорость и мощь каждого из казавшихся простыми ударов была способна по-настоящему рассечь горы.
Фолл улыбался — всё-таки именно он правильно совместил эфир с движениями меча и тела.
Как только три удара оказались заблокированы, Арт отшагнул, отводя свой меч вбок, почти в упор к правому плечу.
— Семьдесят третий меч — меч небес!
Сталь переполнил белый эфир. В этот раз удары были горизонтальными, и с каждым новым Арт сокращал дистанцию, делая шаг за шагом, и бил всё выше, заставляя Йорана внимательно следить за углом, под которым он блокировал движение — одна ошибка, и катану бы попросту разрубило. Кроме того, парень, несмотря на повышение уровня, на котором он бил, сам при этом приседал всё ниже, аккуратно расставляя ноги так, чтобы оставаться полностью устойчивым. Поэтому Фолл и попросил его следить за пятками с носками — при неправильном положении энергия, которую Арт вкладывал в удар, свалила бы его с ног.
В последний раз гулко прозвучала сталь. Арт, остановившись с отведённым в сторону мечом, замер на одном колене. Синий, зелёный и белый света, оставшиеся в воздухе, переплелись, образуя трёхцветную ленту, истончавшуюся к самому верху. Поток, горы и небеса. Плавное движение, перетекающее в сильное, а затем — в резкое. Всё это — практически непрерывно, не оставляя противнику и шанса на контратаку. Правда, и малейшая ошибка привела бы к дыре в обороне. К счастью, раз Йоран ни разу не ударил в ответ, Арт выполнил все три техники правильно.
Учитель и ученик поклонились друг другу, возвращаясь на траву перед лесом к Эсмеральде.
— Ура! Молодчина, Арт. Так его, ледышку!
— Неплохо. Удивительно, что ты видел эти техники всего пару раз.
Конечно, Йоран был тем, кто показал Арту все три меча, которые он продемонстрировал сейчас. Арт обладал безусловным талантом, о котором говорил в своём письме наставникам Фолл, поэтому Йоран доверил проверку навыков парня Эсмеральде. Расчёт был на то, чтобы довести Арта до предела — без полного понимания каждого движения одолеть Эсмеральду во время спарринга у того бы не вышло. Однако, уже спустя пару месяцев тот показал ужасающий даже по меркам гениев Крэйна результат, оставив на секире наставницы три глубоких борозды от меча гор.
Вряд ли кто-то бы сейчас догадался, что Фолл обучил паренька всем нюансам собственных техник.
— Словно тебя сам Фолл учил, — хохотнула Эсмеральда, но сбилась, встретившись взглядом с Йораном. — Кхм. Забудьте, я этого не говорила. Арт, сколько ещё мечей ты изучил?
— Сорок девять, — спокойно ответил тот, заслужив уважительный кивок со стороны Йорана.
— Далеко от совершенства, но хорошо в сравнении с затраченным временем, — произнёс лидер Легиона, меняя катану на два кинжала, которые повесил себе на пояс. — Пять минут. Отдохни. Потом — спарринг.
— "Далеко от совершенства", тьху, — сплюнул Фолл, хлопая Арта по плечу. Тот это, конечно, не почувствовал. Смутившись, первый герой убрал руку, продолжая мысль. — Сам-то Йоран знает только семьдесят три. Ты его не вини, Арт. По нему моя смерть ударила больше всех.
Лишь краем уха слышал Арт о взаимоотношениях между Йораном и Фоллом. Раб, прислуживавший одной гильдии убийц. Йоран был искалеченным, изувеченным подростком, когда встретился с первым героем. Без цели, без смысла к существованию — парень должен был вскоре умереть либо от побоев, либо от голода. До их встречи Фолл не знал, что гильдия убийц использует рабов, как не знал и о том, что рабство в этом мире существует повсеместно. И тогда первый герой, конечно, не смог пройти мимо. Вырезав гильдию вместе с лидером, он освободил слабого из едва дышавшего Йорана из подземелья, в котором тот коротал свои деньки.
Фолл задал ему один вопрос, повернувший жизнь несчастного раба вспять.
— Ты ведь знаешь, что если человек хочет жить, он должен иметь для этого смысл? Найди свой. В конце концов, мы — существа с душой и умеем чувствовать. Отыщи в своих чувствах свой смысл. Тогда ты будешь жить, а не существовать.
Вот так началась долгая и крепкая дружба между этими двумя. Из-за долгого заключения в рабстве Йоран практически разучился говорить, и это положило начало его закрытости и холода в его голосе, взгляде и словах. Тем не менее, Фолл научил будущего главу Легиона искренне беспокоиться и заботиться о других — помогать тем, кто в помощи нуждается и помощь заслуживает. Наверно, поэтому Легион столь верен Йорану — их лидер, пускай немногословный, всё-таки человек с большой буквы. Маркус, думавший, что цитирует Йорана, на самом деле цитировал Фолла. Видно, что для того едва живого паренька слова первого героя оказались чем-то большим, чем просто красивая обёртка.
— Наставник, — окликнул отошедшего в сторону Йорана Арт. — Какой из ста мечей — сильнейший?
Эсмеральда, кивнула, поворачивая голову к мужчине.
— Да, кстати. Раз уж… Ты понимаешь. Ты единственный, к кому можно обратиться с таким вопросом. Мне тоже интересно.
— Смотря в чём — сильнейший, — после едва заметной паузы протянул Йоран, поглядывая в лес. Видимо, искал Кирагаса, обычно приносившего им еду. — Скорость? Разрушение? Точность?
— Как ты любишь занудствовать, — легонько вздохнула Эсмеральда. — Назови тогда пять лучших, чтоб меня. Хоть это можешь сделать, ледышка?
— Могу, — повернулся к ним Йоран, смерив взглядом Арта. Тот не отвёл свой взор. Кивнув, мужчина продолжил. — Пятый меч
