Под перекрестным огнем энергичного допроса он признался еще во многом. Да, он в самом деле недавно покинул Бокас-дель-Торо и надеялся больше туда не возвращаться. Впрочем, готов вернуться, если достигнет соглашения с сеньором Риганом… Но Риган перебил его. Властным жестом человека, привыкшего считать всех людей своими подчиненными, он взял чековую книжку и выписал чек на тысячу долларов на имя Альвареса Торреса.
– А теперь – вот что мне от вас нужно, – сказал Риган. – Я лично нисколько не верю вашему рассказу. Но у меня есть один юный друг, к которому я глубоко привязан. Меня огорчает, что мальчик ведет здесь, в Нью-Йорке, слишком рассеянный образ жизни: он кутит ночи напролет, увлекается женщинами и так далее… понимаете? – В ответ сеньор Альварес Торрес поклонился, как светский человек, вполне понимающий намек светского человека… – Так вот, ради его здоровья, а также ради спасения не только его души, но и состояния я нахожу, что самый лучший для него выход – прокатиться за кладом пирата. Ему полезен будет моцион, всякие приключения и… ну, одним словом, я уверен, что вы меня понимаете.
Альварес Торрес снова поклонился.
– Вам нужны деньги, – продолжал Риган. – Постарайтесь заинтересовать этого юношу. Тысяча долларов вам за труды. Если удастся заинтриговать его настолько, чтобы он отправился искать золото старого Моргана, вы получите еще две тысячи. Сумеете так сильно его увлечь, что он не покажется сюда в течение трех месяцев, – еще две тысячи будут ваши. Задержите его там на шесть месяцев – заработаете пять тысяч. Поверьте, я знал его отца. Мы с ним были товарищами, компаньонами, почти братьями. Я готов пожертвовать целым состоянием, чтобы вернуть его сына на путь истинный. Ну, что вы скажете? Эту тысячу я даю вам в виде аванса. Ну, так как же?
Сеньор Альварес Торрес дрожащими пальцами то откладывал в сторону, то снова разворачивал чек.
– Я… я согласен, – пробормотал он, заикаясь от радости, – я… я… как бы это сказать… я ваш слуга, приказывайте…
Минут через пять сеньор Торрес поднялся, собираясь уходить. Он успел получить подробные инструкции относительно роли, которую должен был разыгрывать. Его рассказ о сокровищах Моргана был тщательным образом прокомментирован умным и опытным дельцом, сумевшим придать всей истории более правдоподобный и убедительный вид. Выслушав Ригана, испанец вдруг заявил вроде бы шутливым тоном, в котором чувствовался оттенок грусти:
– А самое странное то, что я ведь поведал вам сущую правду, мистер Риган. Благодаря изменениям, которые вы посоветовали мне внести в мою историю, она звучит более правдоподобно, но и раньше в ней не было ни слова лжи. Деньги мне нужны, не отрицаю. Вы очень щедры, и я буду стараться изо всех сил… я… я – артист в душе и горжусь этим. Но все-таки это истинная правда, что у меня есть сведения о подлинном местонахождении награбленных Морганом богатств. Я имел возможность познакомиться с некоторыми документами, неизвестными широкой публике. Существуют фамильные записи, известные нашей семье. Многие из моих предков тоже читали их и потратили целую жизнь на поиски, так и оставшиеся безуспешными. А между тем они были на правильном пути – просто им не хватило догадки: они ошибались на каких-то двадцать миль. Место было точно указано в документах. Они не нашли его только потому, что запись была намеренно составлена в виде загадки, ребуса или шарады, которую я – только я – сумел расшифровать. Мореплаватели старых времен, составляя свои карты, постоянно прибегали к подобным трюкам. Таким способом мои соотечественники-испанцы скрыли местонахождение Гавайских островов: они умышленно неверно обозначили долготу – с погрешностью пять градусов.
Для Томаса Ригана все это было китайской грамотой. Он выслушал речь посетителя со снисходительной улыбкой, которая ясно говорила, что делец не верит ни одному слову Торреса.
Не успел сеньор Торрес выйти из кабинета Ригана, как туда вошел Фрэнсис Морган.
– Я решил заглянуть к вам на минутку, попросить у вас совета, – сказал он после обычного обмена приветствиями. – К кому мне и обращаться, как не к вам? Ведь вы столько лет работали рядом с моим отцом. Насколько мне помнится, вы с ним вместе вели крупнейшие дела. Он всегда говорил мне, что я могу смело полагаться на ваше деловое чутье. Вот я и пришел к вам. Дело в том, что я хочу уехать ловить рыбу. В чем там дело с акциями «Тэмпико-Нефть»?
– С акциями «Тэмпико-Нефть»? – повторил Риган, искусно притворяясь удивленным, хотя сам же и подстроил всю махинацию. – Компании «Тэмпико-Нефть»?
Фрэнсис кивнул головой, опустился на стул и закурил папиросу. Риган тем временем посмотрел на ленту биржевого телеграфа.
– Акции «Тэмпико-Нефть» поднялись на два пункта. На вашем месте я бы обеспокоился, – объявил он.
– Вот и я так думаю, – согласился Фрэнсис. – Не кажется ли вам, что кто-то подбирается к контрольному пакету? Ведь речь идет о солиднейшем предприятии… Ценность его колоссальна… Вы понимаете, это разговор между нами, исключительно между нами… – Риган кивнул в знак согласия. – Дело-то настоящее. И тут нет никаких фокусов. Так вот насчет этого повышения: не думаете ли вы, что какая-то банда охотится за контрольным пакетом акций?
Однако друг отца Фрэнсиса только тряхнул седой головой. Кто бы мог подумать, что под этими сединами скрывалось столько хитрости и коварства?
– Не думаю, – заявил он. – По всей вероятности, это просто временное колебание, а может быть, спекулирующая публика пронюхала что-нибудь о реальной солидности предприятия.
– Разумеется, это солидное дело, – горячо подхватил Фрэнсис. – Я получил отчеты, Риган, настолько благоприятные, что вы изумились бы, если бы их прочли… Я говорил всем моим друзьям, что это стоящее дело, без всякого обмана. Ужасно обидно, что мне пришлось выпустить акции на рынок. Но дело слишком крупное, и я поневоле вынужден был на это пойти. Даже всего капитала, оставленного мне отцом, – я имею в виду свободный капитал и, конечно, не говорю о деньгах, вложенных в другие предприятия, – даже всего моего свободного капитала не хватило бы, чтобы запустить это дело.
– А что, вам нужны деньги? – спросил старик.
– О нет, у меня есть кругленькая сумма, которой я могу оперировать, – весело ответил юноша.
– Вы хотите сказать?..
– Ну да. Разумеется. Если акции начнут падать, я буду скупать. Это верная прибыль.
– До каких же пределов вы решили скупать? – продолжал расспрашивать Риган, скрывая свой интерес под личиной добродушия и делая вид, что он вполне одобряет решение молодого человека.
– Пока хватит капитала, – не задумываясь ответил Фрэнсис Морган. – Ведь я же говорю вам, Риган, – это грандиозное дело.
